Все герои этого материала однажды поселились там, где ничего не было. Жили в первых домах в своей округе, наблюдали краны над стройплощадками, видели, как из небольших саженцев вытягиваются высокие деревья. Здесь про Зеленый Луг, Веснянку, Лошицу и Новую Боровую — в партнерском проекте с А-100 Девелопмент Onlíner расспросил давних новоселов из Минска и ближайших окрестностей, какими были их районы в самом начале.
Массовая застройка многоэтажек в Лошице стартовала в «нулевых». Наверняка многие минчане помнят, как в те годы постепенно обрастали высотками Игуменский тракт и улица Янки Лучины на юге столицы. При этом само название было на слуху очень давно — благодаря одноименной деревне и колоритному парку с дореволюционной усадьбой.
Сейчас, в 2020-х, эта часть Минска переживает очередной этап бурного роста. Кто давно там не был, рискует ничего не узнать из-за новых домов и улиц. Например, этим летом сдали первую многоэтажку аж в Лошице-10.
Как все было в самом начале, рассказывает Наталья Кручек, она уже больше 20 лет жительница Лошицы-1. Ее дом по Янки Лучины, 20, стоит у самого перекрестка с Игуменским трактом.
— Это стандартная мапидовская панелька, и у нас тут двушка на 51 «квадрат», — рассказывает наша новая знакомая.
Дом Натальи в Лошице-1 вырос первым.
— Правда, Лошица-2 на тот момент уже была построена, ее осваивали за несколько лет до нашего участка.
Наталья «вписалась в стройку» на пустыре от своего тогдашнего места работы. В начале 2000-х девушка, недавняя выпускница вуза, трудилась в «Минскгорэлектротрансе» — его офис находился в том самом трамвайно-троллейбусном депо в центре, которое позже уступило место кварталу «Депо».
— Я смогла построить квартиру как молодой специалист. Тогда многие предприятия возводили под своей эгидой кооперативные дома для сотрудников, и для меня это был едва ли не единственный способ получить свой угол. К тому же цены на фоне других предложений были выгодными.
Наталья приводит пример. В 2004 году ее двушка от кооператива стоила примерно 25,8 миллиона рублей ($12 тысяч, дело было до деноминации белорусского рубля), а если ты шел строиться от УКСа, надо было выложить 36,5 миллиона рублей ($17 тысяч).
— Разница была колоссальной! К тому же желающие построиться от УКСов часто сутками стояли в очередях.
Брала валютный кредит. Поручителем, кстати, согласился быть аж замгендиректора предприятия, ему Наталья до сих пор благодарна. Больше 80% зарплаты приходилось отдавать за будущее жилье. Благо жила в общежитии.
— Страшно вспомнить! — смеется Наталья. — Но ничего, поднатужились. Мама помогала: закатки передавала, картошку. До сих пор говорю детям, что помню тот вкус бессортовых пельменей. Заканчивали платить по кредиту мы уже с мужем, стало легче. Дом сдали в 2004-м, а в 2007-м мы погасили долг.
Собеседница помнит свою первую поездку на лошицкие пустыри.
— По обе стороны Игуменского тракта была пустота, за камвольным — чудесная деревня, которую сейчас сносят.
На стройке будущего дома Наталья бывала часто — активно участвовала в работе правления кооператива на том этапе.
— Мы даже принимали участие в выборе обоев, линолеума. Ездили в МАПИД на какие-то склады. Понятно, дом с отделкой, а тогда все материалы были простенькие, но у нас была возможность выбрать цвет покрасивее.
Дом сдавался сразу с детской площадкой, с тех пор ее модернизировали
Кооперативных домов в Лошице постепенно выросло немало. Наталья могла бы работать необычным гидом по району: вот дом троллейбусников, там — автобусников, а тот — учителей.
Когда дом по Янки Лучины, 20 был построен, Наталья с мужем переехали сразу же.
— Нам дали ключи в пятницу, а в субботу к обеду мы уже были тут!
— Думаю, мы были первыми, кто заселился. Просто уже совсем не хотелось жить в общежитии.
С транспортом поначалу было непросто.
— В несчастный 65-й автобус в район Немиги было не вбиться. Порой можно было уехать только с третьей попытки. Потом пустили троллейбус до вокзала, пошло и много другого транспорта. Лошицу связали с Пушкинской, Дражней, Серебрянкой — совсем другое дело.
Наталья — очень внимательный житель района. Она легко расскажет, в каком порядке здесь открывались школы и детские сады. Помнит, для многих проблема детсадов стояла остро.
— Люди возили малышей на Маяковского, в Серебрянку…
В поликлинику поначалу приходилось ездить на Великоморскую, это район улицы Маяковского. Потом была амбулатория на первом этаже одного из домов по Лучины.
— А когда у меня родился второй ребенок, в Лошице-2 наконец работала своя 37-я поликлиника.
Продуктовый магазин, вспоминает жительница, на первых порах был один.
— На Игуменском, 45 был магазинчик в торце дома, назывался «Копейка». Туда ходила вся Лошица. Потом постепенно стали открываться еще и еще. Ну а примерно в десятых годах началась эра гипермаркетов!
Это так — их аж два у перекрестка под домом Натальи.
— Кстати, на место, где сейчас «Евроопт», раньше свозили снег с городских улиц. Летом вечно был какой-то пруд, мокрое место… А сейчас там, посмотрите, какой сделали прекрасный сквер Вилковщина.
На месте второго гипермаркета, «Гиппо», вспоминает женщина, был большой овраг.
— Не представляете, сколько туда привезли машин с песком, чтобы его засыпать! А я еще помню, когда в овраге были заброшенные деревенские огороды, росла одичавшая клубника. Еще там с весны до осени пели соловьи. Мы в квартире открывали окно — и все было слышно! Непередаваемое ощущение. Вообще в Лошице было много деревенского вайба.
Хватало деревянных домов, на больших пространствах было чистое поле, где паслись лошади.
Наталья говорит, что не готова отсюда переехать ни в какой другой район.
— Здесь уже столько живет людей, которых хорошо знаешь или просто с радостью узнаешь. У нас есть тренажерка, в которую я хожу уже лет 10. Не модный суперзал, а обычный такой, с железом а-ля советское, но какая там атмосфера и компания! И под подъездами у нас роскошные клумбы — их с первой весны поделили жительницы. Эти чудесные люди до сих пор выходят, рыхлят, поливают и создают красоту. Все эти моменты и создают особенную атмосферу.
Район, без которого сегодня сложно представить Минск, массово начали застраивать в начале 1960-х, а завершили спустя 20 лет. Получилось семь микрорайонов, раскинувшихся, как крылья, по обе стороны от улицы, сегодня известной как Логойский тракт. Здесь есть не только неприметные стандартные пятиэтажки, но и куда более интересная архитектура. Например, акцентные высотки на живописных холмах.
Среди первых жителей Зеленого Луга в 1963-м был и мальчуган Саша. Давно выросший минчанин Александр вспоминает те времена.
— Мы с родителями заселились во второй по счету дом, построенный среди поля. Первый сдали на три дня раньше. Так что все строилось у меня на глазах.
Первыми ласточками массовой застройки стали пятиэтажки под номерами 28/2 и 30/2, теперь прописанные по улице Логойский тракт (раньше — Якуба Коласа).
Квартиру в новостройке получил отец Александра, военный. Это была двушка: зал — 18 «квадратов», спальня — 9, кухня — 5,5. Для семьи из трех человек вполне достаточно. А спустя три года после новоселья у мальчика Саши родилась младшая сестра.
Как жилось, когда вокруг были сплошные строительные краны?
— Первое время это было похоже на линию фронта, — смеется собеседник. — Все разрыто, вместо нынешнего Логойского тракта — овраг или глубокая низина. А улица по одной полосе в каждую сторону шла по холму.
Надо было пробираться через грязь, траншеи по каким-то доскам.
Александр помнит времена, когда новая улица Широкая была грунтовой, а Кольцова — мощеной булыжником.
Поначалу не было ни Слепянского канала (до его появления еще много лет), ни Севастопольского сквера (открыли как Комсомольский в 1967-м).
«Городу тесно. Он вышел на просторы Зеленого Луга», — так озаглавил писатель Сергей Граховский снимок нового района в буклете 1967 года фото выше.
Чтобы утолить острую потребность трудящихся в жилых метрах, строили много и быстро. На благоустройство дворов при сдаче объектов внимания не обращали. Проезды и проходы к подъездам обустроили централизованно, а вот озеленение, вспоминает мужчина, было уже задачей жителей. С которой, судя и по облику района, успешно справились.
— У нас был самый зеленый и ухоженный двор в районе. Наш дом был от военного округа, и там селились в основном бывшие военные. В моем подъезде сдружились отставной летчик, полковник Белоусенко и отставной старшина, пехотинец Семененко — они вкладывали много сил в благоустройство двора и детской площадки. Сами делали столы и лавочки, высаживали и стригли кусты, облагораживали как могли. Одно время даже бордюры белили, как принято в военных частях.
Показывая снимок, сделанный из окон родительской квартиры, мужчина обращает внимание на экспериментальный дом по Калиновского, 5.
— Если другие дома в округе были стандартными хрущевками, по четыре квартиры на лестничной площадке, то там было по три. Улучшенные планировки. А двери в квартиры были покрыты шпоном под лаком, в отличие от простых окрашенных в обычных домах. И окна — откидные, как нынешние пластиковые, без форточек. Для проветривания наклонялось все окно, а створки открывались к центру.
С транспортом в районе новостроек было негусто. Сначала мимо новоиспеченного Зеленого Луга ходили только пригородные автобусы между Минском и «Боровой», Боровлянами.
— Потом до разворотного кольца за пересечением улиц Якуба Коласа (сейчас Логойский тракт) и Гамарника стал ходить городской автобус №5. Еще через пару лет от Волгоградской до Седых продлили трамвай.
Варианты для прямых поездок появились, но и люди активно заселялись. В утренний час пик, когда рабочим из Зеленого Луга нужно было выехать «в Минск» на заводы и фабрики, а студентам в институты, на остановках разворачивались целые драмы.
— При мне не раз лопались стекла в дверях от давления людей изнутри, когда пытались закрыть двери.
С трамваями было то же самое. Особенно трудно приходилось женщинам, которые не могли пробиться в переполненный транспорт. Они часто скидывались вчетвером-впятером, чтобы доехать на такси ближе к центру. Если не ошибаюсь, от Калиновского до площади Якуба Коласа поездка стоила около рубля или меньше. Поделенная на компанию, это уже была приемлемая сумма при зарплатах в 1960-х порядка 100 рублей, — вспоминает Александр.
— Мой одноклассник добирался на учебу в БГУ на 1-м трамвае. У него был дипломат на алюминиевой раме — в трамвае тот так сгибался, что после выхода надо было выпрямлять о колено. А у меня в МРТИ был однокурсник, физически крепкий и рослый. У него был дипломат белорусского производства: деревянная рама и пластиковая ручка, прикрученная шурупами. Парень подъезжал на трамвае одну остановку до общежития — и как-то вышел с ручкой в руках, а сам дипломат остался зажат между людьми. Он бежал за трамваем до следующей остановки и кричал, чтобы вернули, — дипломат как-то вытолкнули. После этого он прикрепил ручку 100-миллиметровыми гвоздями и загнул их изнутри. Но и это не помогло! Однажды он опять с одной ручкой в руках догонял трамвай.
Вот так мы годами ездили. А сейчас, если кого-то в транспорте чуть толкнут, — уже катастрофа.
С магазинами на первых порах тоже была напряженка. Мужчина вспоминает, что единственный в округе магазинчик находился на улице Широкой. В том же районе, в частном секторе, первые годы была почта.
— Потом появился магазин в «сарайчике» где-то в стороне будущего торгового центра «Вильнюс». А позже на Калиновского напротив нынешнего хлебозавода построили пятиэтажку с магазином на первом этаже, потом — еще одну на пересечении теперешнего Логойского тракта и Седых, напротив будущего трамвайного кольца.
На месте будущего Слепянского канала была канава, «в которую спустили болото». Отдыхать ходили в лесок, «рядом и частично вместо которого построили Зеленый Луг-5».
— В большой спортивной сумке носили покрывало и гамаки. Родители брали сумку вдвоем за боковые ручки, а сверху усаживали мою младшую сестру. В лесу было много черники и земляники, а за ним кольцевое шоссе. По одной полосе в каждую сторону, обычное тогда дело.
Вырос Зеленый Луг буквально вместе со своим жителем Александром. И, кажется, про эту часть на карте Минска мужчина может говорить бесконечно.
— За военной частью, ближе к Зеленому Лугу, был стадион «Заря». Там в 60-е и, наверное, начале 70-х проходили и тренировки и соревнования, в том числе международные, по мотоболу. Шум от мотоциклов был слышен даже в микрорайоне. Для меня это часть детства. Как и аэроклуб, который находился в «Боровой». Тренировки и соревнования по высшему пилотажу мы наблюдали в окно, сидя на занятиях в школе в Зеленом Луге. Но это уже отдельная тема.
Этот жилой комплекс до сих пор формально находится не в Минске, а в деревне Копище. Но кто сегодня об этом вспоминает? Уже прошло более 10 лет, как «взлетела» идея модной застройки на «замкадных» километрах с романтическим авиационным прошлым.
Около 80 лет назад здесь, на северо-востоке от Минска, работал аэродром ДОСААФ: спортсмены прыгали с парашютом или крутили фигуры высшего пилотажа (именно это и наблюдал еще ребенком из окна школы в Зеленом Луге наш читатель). Говорят, новый микрорайон здесь хотели возвести еще в советские годы, но не срослось. Уже в 2010-х на земли рядом с аэродромом пришел частный застройщик.
Аэродром «Боровая» уходил из этой точки постепенно. Дольше всего под боком у строящегося района находился авиамузей — до осени 2023-го. Постепенно вся авиационная история переехала в Липки — тамошний комплекс реконструировали на деньги застройщика жилого комплекса. По снимкам из космоса можно увидеть, как дома и квартиры заняли место крылатых машин.
В Новой Боровой немало улиц получили тематические названия: тут и пионеры авиации братья Райт, и авиаконструктор Артем Микоян, не считая всевозможных Небесных и Авиационных. Завершит весь проект и вовсе целый «Авиаквартал».
К сегодняшнему дню это уже крупный ЖК из 10 кварталов (финальный начали возводить в прошлом году).
Анна Алексейчик — жительница ЖК, купившая квартиру по адресу Леонардо да Винчи, 2 еще на старте застройки. Первая улица, первый дом на ней. Эта многоэтажка выросла рядом с той, на фасаде которой нарисовали витрувианского человека.
— Мы с будущим мужем задумались о покупке собственного жилья в 2016 году. Принципиально важным был Первомайский район — родственники жили в Уручье. Мы ездили смотреть разные варианты поблизости, но ничто по-настоящему не цепляло. Когда уже отчаялись, увидели рекламу нового района, где только открылись продажи. Приехали, посмотрели презентацию, нам все понравилось.
То, что вокруг пока ничего нет, молодую семью не испугало.
Однокомнатная квартира в 42 «квадрата» обошлась им примерно в 108 тысяч рублей (эквивалент $54 тысяч долларов на 2016-й).
— Это была квартира без отделки. Планировка удобная, с раздельным санузлом, кухней на 11 метров — многие жители делали из таких евродвушки, — вспоминает Анна.
Денег было немного, ремонт муж делал своими руками.
— Смотрел уроки по YouTube. Если сейчас, во второй нашей квартире, мы привлекали бригады, заказывали дизайн-проект, брали дорогие материалы, тогда все было совсем не так. В мае 2017-го мы наконец переехали в свою новостройку. Уже стоял диван, висел телевизор, а вот шкафов, кухни — всего этого не было. Я поставила цветок на подоконник, мы купили напольную вешалку IKEA. Муж на ближайших стройках нашел поддоны и смастерил из них подобие кухни. Потом потихоньку обживались.
Когда заселились, вокруг все строилось.
— Но я не такой человек, которому это будет мешать. Тем более по вечерам работы затихали, — рассказывает Анна.
Наоборот, нам было интересно наблюдать, как все вокруг растет. Ощущались масштабы!
— Помню, стали появляться Авиационная улица, первое автомобильное кольцо… Тогда нам казалось: это так далеко от нашего дома, ездили туда только на машине. Впечатляли нас уличные тренажеры, первая площадь с фонтанами.
Стоит признать, именно неминская Новая Боровая вскоре начала давать мастер-класс столичной застройке 2000-х, а не наоборот. Постепенно здесь появлялись подъездные группы в уровень земли, эксплуатируемые кровли, необычные детские площадки и приятные мелочи вроде лапомоек для четвероногих в подъездах.
Но были и стандартные проблемы нового района. Например, сначала не было своего продуктового.
— За крупными покупками можно было съездить в «Гиппо» на Городецкую, а за мелкими ходили на Гинтовта, в «Соседи» — пешком минут пять-семь. Через дорогу от нашего дома как раз начинался Минск. А если вдруг некоторые доставки отказывались вести товары «за город», мы оформляли заказы на Гинтовта, 5 — это уже официально Минск. Ну а где-то через год после нашего заселения уже и в Новой Боровой открылся магазин. И с доставками теперь проблем нет.
Сложности с общественным транспортом на старте ЖК были, но на себе их Анна не прочувствовала.
— Когда мы переехали, уже была остановка. Ходил А135 до Уручья или маршрутка 1008 до метро «Восток» — минут 10. Мне этого было достаточно. Если автобус пропущу или маршрутка перед носом уехала, ходила на остановку на Гинтовта, минут семь прогуляться. Потом я стала фрилансером, работаю удаленно из дома, поэтому большую часть времени провожу в своем районе.
Девушка вспоминает, как постепенно проникалась местным духом:
— Помню, как во время чемпионата мира по футболу жители собирались на площади и вместе смотрели матчи. Все выходили из домов, общались, смеялись. Была какая-то удивительно теплая и дружелюбная атмосфера. И, наверное, именно она во многом сформировала мое отношение к этому месту.
В 2022-м в семье родился второй ребенок и супруги поняли: надо срочно расширяться.
— Мы продали нашу первую квартиру и переехали в четырехкомнатную на 98 «квадратов» на Камова, 3. Получается, начинали в самом первом доме района, а сейчас живем уже ближе к его противоположному краю.
Анна добавляет, что переезд в другую часть города даже не рассматривали, хотя к тому моменту в Минске уже появился выбор по районам с интересными новостройками.
— Для нас с мужем уже было принципиально: только Новая Боровая. Я действительно уже считаю это место домом. Мне приятно сюда приезжать, приглашать друзей. Самое важное здесь для меня — чувство безопасности. Когда одна гуляю по району поздно вечером, у меня нет чувства страха, который был в старом жилом фонде. Между двумя квартирами в этом ЖК мы немного пожили в Уручье, и разницу я прочувствовала. Это было стимулом больше работать, чтобы быстрее накопить на второе жилье.
На новом месте жительства, на Камова, семья прочувствовала плюсы закрытого двора.
— Дети гуляют сами себе, на своей территории, без машин. Ты при этом знаешь, что нет чужих, все под присмотром, под камерами. У нас есть собственное машино-место в паркинге, но уже задумываемся, куда будем ставить вторую машину.
Анна добавляет, что Новая Боровая буквально выросла вместе с ее семьей. Пока появлялись и подрастали дети, в районе возникали улицы, поликлиника, школы, детские сады.
Первый садик открылся в 2018-м в районе тех первых домов по Леонардо да Винчи. Тогда у нашей собеседницы еще не было детей, но все равно необычная архитектура «Желтого жирафа» привлекала внимание. Для Минска формат счастливого детства в таких новаторских стенах был непривычным.
Внутри, напомним, тоже примечательно: труба-горка со второго этажа на первый, огромные игрушки, двухуровневые группы, мини-скалодром.
— Раньше мы такого не видели. Современно, красиво — по всем параметрам садик был топ!
Всего в ЖК уже пять садиков, но оба ребенка нашей собеседницы пока ходят в детский сад в Уручье. С первым малышом не сразу после родов стали на очередь, потом было хлопотное время расширения жилья и промежуточного переезда. Так что, говорит Анна, им пока удобно увозить и забирать из сада сразу двоих.
— В следующем году старший ребенок пойдет в школу, так что надеемся, и младший попадет уже в сад в Новой Боровой. Возможно, откроется строящийся и ближний к нашему дому, если еще нет — пойдем в «Кубики», неподалеку.
Первую школу, с улыбающимся Гагариным на фасаде, лестницами-амфитеатрами, собственным скейтпарком, бассейном (и даже с саунами при раздевалках!) в Новой Боровой запустили в 2020-м. Спустя четыре года стартовала и вторая, еще более футуристичная с виду, — «Школа талантов». Ее семья уже «пощупала» изнутри.
— Наш ребенок уже ходит туда на подготовку к школе — он в восторге. Так что очень надеемся попасть в первый класс. И не только мы: туда так хотят все жители комплекса, что готовы стоять в очередях. Я уже сказала мужу, что этим займется он, — улыбается Анна.
Один за другим открывались новые заведения, а недавно презентовали масштабный парк (с зеленой зоной и игровыми), который проходит от края до края самого большого квартала Новой Боровой. Собеседница говорит, что уже осваивает его во время долгих пеших прогулок.
— Я очень люблю гулять — стараюсь активно проводить время, чтобы «находить шаги». Могу посидеть в кофейне, еще из любимых мест — Big Fitness. Формат фитнеса через дорогу от дома, когда не надо никуда ездить, для меня это кайф. Прогуливаясь, смотрю, что построилось, даже иногда ловлю себя на ностальгии, ведь помню, каким все было в самом начале.
Веснянка была архитектурным экспериментом на закате советского времени. Здесь спальный массив возводили не только быстро, но и комплексно: с единым художественным образом, благоустройством и учреждениями соцкультбыта. Напомним, дело было еще в 1980-х.
Этот район на карте современного Минска ищите между проспектом Победителей и улицей Тимирязева, за Орловской. Застройка видная, с разноуровневыми домами и акцентными высотками. Большое исследование о рождении жилого массива читайте у darrius, а у нас сегодня — устные истории.
Тот же читатель Александр, который рассказывал нам про Зеленый Луг, заселился в первый дом Веснянки уже после окончания института. Квартира тоже была родительской — ее выделили отцу-военному, который уже вышел в отставку. Семье надо было расширять «квадраты».
— В 1985-м мы забрали в Минск деда. Уже и четверым в квартире в Зеленом Луге было тесновато, а тут стало совсем.
В только-только начинавшейся Веснянке семья из пяти человек получила четырешку.
Тот самый первый дом в районе — длинный, с двумя корпусами под адресами Орловская, 86/1 и 86/4 (в те годы улица еще называлась Ворошилова).
— Этот дом стоит полукругом. 9 этажей, 15 подъездов, посередине арка, по одну сторону от нее корпус 1, а по другую — корпус 4! А корпуса 2 и 3 — это отдельные дома во дворе полукруглого.
Первое время службы грузоперевозок, таксисты и скорые сходили с ума от этой нумерации, — смеется.
Сдавали новостройку торжественно — с оркестром, транспарантами, митингом с участием представителей исполкома. Правда, со сдачей была задержка.
— Комиссия сначала не приняла дом, потому что не соответствовал по уровню шума со стороны улицы. В результате стекла в окнах с этой стороны заменили на более толстые. Это мало помогло, но здание приняли. После тишины Зеленого Луга нам с этим шумом было очень тяжело, пока не застеклили лоджию. Но все равно шумно.
Веснянка постепенно выросла в четыре микрорайона, последний из которых построили позже, да и стоит он особняком, напоминает собеседник. Впрочем, сами жители район на условные части не делят.
Стройплощадки тем, кто уже успел заселиться, не досаждали.
— Веснянку возводили уже более грамотно: начали от улицы — и стройка пошла вглубь района. Поэтому те, кто заселялся, практически везде имели выход к транспорту — уже по чистому и готовому, а не как в Зеленом Луге.
А вот по работе первоначальной инфраструктуры, несмотря на яркие планы архитекторов, была уже знакомая картина.
— Школы и детские сады появились не сразу. Продуктовых магазинов на момент нашего заселения тоже не было. Позже у дома по Победителей, 85 (теперешний адрес. — Прим. Onlíner) открыли маленький гастроном на втором этаже, хотя по генплану там должен быть овощной магазин. Через несколько лет построили универсам, потом еще один. А сначала я продукты возил из центра города, где работал. Поликлиника появилась тоже не сразу, лет 5 или больше мы были закреплены за 16-й на Щедрина — довольно далеко.
Как и Зеленому Лугу, и Лошице, название Веснянке дала одноименная деревня, располагавшаяся на этом месте.
— Через Орловскую много лет еще сохранялся большой деревенский яблоневый сад размером с гектар.
Вокруг Веснянки складывался ореол элитности. Помимо экспериментальной для своего времени архитектуры, возможно, дело в отголосках времен, когда в эту часть Парковой магистрали (сейчас проспект Победителей) просто так было не попасть.
— Я бывал в этих краях еще примерно с 1970 года. Парковая магистраль тогда считалась правительственной трассой, обычные машины на нее не очень пускали, ведь в Дроздах жило руководство республики. У пересечения нынешних Орловской и Победителей был милицейский пост, и даже шлагбаум до какого-то времени — к 1974—75-м его уже не было, но будка стояла, а через несколько лет убрали и ее.
Все годы жизни в Веснянке минчанин наблюдает, как она постепенно меняется, говорит, изменения чувствуются больше, чем в Зеленом Луге.
— Первым домам как раз в этом году 40 лет, и все эти годы ощущение, что стройка не заканчивается, — улыбается мужчина. — Последнее — это Национальный музей и подземный переход к нему. Хотя формально это не Веснянка, но в пешей доступности и видно из окон.
Год за годом в Новой Боровой создавался район, куда хочется возвращаться: уникальная архитектурная концепция, авторское благоустройство, общественные пространства, где активно кипит жизнь.
Осталось всего несколько домов, но главное чудо уже произошло: идеи действительно взлетели, вырос целый район.
Совсем скоро звуки стройки затихнут, исчезнут краны и останется только жить. Долго и счастливо. В Новой Боровой.
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by