Гора Гитлера: прошлое и настоящее альпийской резиденции фюрера

 
182
09 августа 2016 в 8:00
Автор: darriuss. Фото: Максим Малиновский, flickr.com, wikipedia.org, LIFE

Здесь принимались решения об аншлюсе Австрии и заключении пакта о ненападении с СССР, здесь же с британским премьером Невиллом Чемберленом обсуждался судетский вопрос и была подписана директива №21, получившая название «Вариант Барбаросса». Начиная с 1933 года эта баварская резиденция фактически превратилась во второй центр государственной власти нацистской Германии, где ее фюрер проводил львиную долю своего времени. В живописном курортном районе Оберзальцберг в самом сердце Альп целое десятилетие буквально вершились судьбы мира. Onliner.by рассказывает о прошлом и настоящем «Бергхофа», любимого логова Гитлера и ключевой точки истории XX века, где были приговорены к гибели миллионы людей.

Вопреки стереотипному представлению и в определенной степени логике, Адольф Гитлер после прихода к власти в 1933 году вовсе не жил в Берлине на постоянной основе. Столица Третьего рейха, по крайней мере до перспективного превращения ее в столицу всего мира, оставалась для фюрера лишь не слишком любимым местом работы. После начала войны против Советского Союза Гитлер практически безвылазно сидел в своих фронтовых ставках — «Вольфшанце» в Восточной Пруссии и «Вервольфе» под Винницей. Но настоящим его домом, где с 1927 по 1944 год он провел в общей сложности больше трети своего времени, стал Оберзальцберг.

К 1920-м годам Оберзальцберг, живописный альпийский район над городком Берхтесгаден в 120 километрах к юго-востоку от Мюнхена и совсем рядом с австрийской границей, превратился в достаточно популярный горный курорт. Впервые Гитлер попал сюда еще в 1923 году, незадолго до «пивного путча» и собственного тюремного заключения, и, что называется, немедленно в эту местность влюбился. Впоследствии он называл Оберзальцберг Wahlheimat, своей второй родиной, видимо, не в последнюю очередь потому, что до Австрии, его первой родины, оттуда было рукой подать.

Он вернулся сюда сразу после освобождения из Ландсбергской тюрьмы и провел некоторое время в съемном доме, дописывая вторую часть своей книги «Моя борьба».

В первые годы Гитлер на общих основаниях снимал обычные комнаты в местных гостиницах — отеле «Платтерхоф» и альпинистском приюте zum Türken. Впоследствии и тот, и другой вошли в комплекс его баварской государственной резиденции. В «Платтерхофе» селили многочисленных гостей, приезжавших в Оберзальцберг с той или иной целью в период постоянного пребывания там фюрера. После окончания Второй мировой войны там разместилась гостиница для американских военнослужащих из оккупационного контингента, а в 2000 году это здание снесли, и теперь его место занимает парковка для посетителей местного музея.

А вот приют zum Türken, превращенный в 1933 году в дом охраны СС, после войны вернулся к наследникам прежнего владельца и продолжает до сих пор работать по прямому назначению. Сейчас это одно из считаных зданий бывшего правительственного комплекса, сохранившихся в своем первоначальном виде. Ночь в пансионе формата Bed & Breakfast, функционирующем с мая по октябрь и помнящем в своих стенах и Гитлера, и свору эсэсовцев, обойдется всем желающим в €130—160 за двухместный номер с удобствами.

К 1927 году Гитлер, разбогатевший на продажах «Моей борьбы», смог позволить себе снимать отдельный дом. Уже привыкший к Оберзальцбергу, он выбрал дом «Вахенфельд», летний коттедж, построенный в 1916 году банкиром Винтером для своей супруги. Это было типичное для Баварии горное шале, расположенное в паре сотен метров от знакомых лидеру НСДАП гостиниц «Платтерхоф» и zum Türken. За месяц жизни в нем будущий фюрер германской нации выкладывал 100 рейхсмарок.

Во время отпуска в этих местах Гитлер вел жизнь обычного, хотя и уже более-менее известного отдыхающего. Все изменилось в январе 1933 года, когда глава НСДАП после очередных выборов был назначен рейхсканцлером Германии. Уже в июне того же года он полностью выкупает «Вахенфельд» за достаточно крупную сумму в 40 000 марок. Скромный прежде домик сразу же подвергается модернизации: к нему пристраивается гараж для автомобиля, на крыше которого размещается летняя терраса.

«Только над двумя другими эскизами Гитлер работал с таким же тщанием, как над проектом своего оберзальцбергского дома, — над Имперским боевым знаменем и над своим штандартом главы государства».

Принципиальная реконструкция при этом была лишь вопросом времени. С каждым годом фюрер проводит в Оберзальцберге все больше времени, при этом постепенно трансформируя этот баварский уголок в свою государственную резиденцию, место встреч с политическими лидерами зарубежных стран, своими соратниками по партии и руководством Германии. Летом 1935 года решение о перестройке и расширении «Вахенфельда» было наконец принято.

«Гитлер заявил, что оплатит строительство из собственных средств, но это был не более чем красивый жест, потому как Борман для постройки подсобных сооружений сорил суммами, не шедшими ни в какое сравнение со взносом Гитлера», — писал в своих «Воспоминаниях» Альберт Шпеер, придворный архитектор фюрера. При этом Гитлер, питавший страсть к архитектуре, лично сделал эскиз внешнего вида виллы и ее план. «Только над двумя другими эскизами он работал с таким же тщанием, как над проектом своего оберзальцбергского дома, — над Имперским боевым знаменем и над своим штандартом главы государства», — утверждал Шпеер.

1936 год стал ключевым в истории этой гитлеровской резиденции. Реконструкция дома была завершена, его площадь значительно увеличилась, а внешний и внутренний вид стал отражать представления Гитлера о прекрасном. В этот же момент особняк получил и новое имя, под которым ему было суждено войти в историю, — «Бергхоф» («Горный двор»), а его хозяйкой стала Ева Браун, любовница и сожительница фюрера.

Все тот же Шпеер в своих мемуарах оставил достаточно подробный рассказ о типичном распорядке дня Гитлера в своем альпийском доме. Он же описал его интерьеры, хорошо знакомые по сохранившимся цветным фотографиям. «Гостиная была обставлена по эскизам мастерской Трооста, хотя и относительно скромно, но мебелью особо громоздкой: шкаф в три метра высотой и пять длиной, монументальная застекленная горка, огромные напольные часы с бронзовым орлом, как бы охраняющим их сверху. У огромного окна простирался шестиметровой длины стол, где Гитлер подписывал документы, а позднее изучал карты фронтов. Мягкая с красной обивкой мебель была скомпонована в две группы — одна, в задней части помещения, тремя ступеньками ниже, перед камином, другая — поближе к окну, вокруг круглого стола, столешница которого для защиты фанировки была прикрыта массивным стеклом».

Центральным элементом этой гостиной, комнаты, где обсуждались многие стратегические решения, менявшие потом политическую карту мира, было грандиозное окно, наличие которого было одним из основных требований Гитлера при реконструкции «Бергхофа». Шпеер отмечал: «Предметом особой гордости Гитлера было знаменитое огромное опускавшееся окно в гостиной. Через него открывался вид на Унтерсберг, на Берхтесгаден и на Зальцбург. По какой-то странной фантазии прямо под этим окном Гитлер разместил гараж для своего автомобиля, и при неблагоприятном направлении ветра в помещение врывался резкий запах бензина».

Примерно такую картину каждый день наблюдал Адольф Гитлер из своей гостиной. Прямо за горой Унтерсберг располагалась его родная Австрия, а с самой горой была связана старая легенда. Согласно ей император Фридрих Барбаросса, которым Гитлер восхищался, не умер, а спит в пещере как раз под Унтерсбергом, чтобы однажды вернуться в этот мир, знаменовав тем самым величие Германии. Кто знает, возможно, при взгляде именно на эту гору у фюрера возникла идея присвоить плану нападения на Советский Союз прозвище этого германского короля и императора.

Стены гитлеровской столовой были облицованы панелями из светлой лиственницы, кресла — обтянуты светло-красным сафьяном. По воспоминаниям Шпеера, обычно подавали хорошо, по-бюргерски сваренный суп, мясное второе, десерт и к нему «фахингер» или другое вино, в бутылках. Прислуживали лакеи в белых жилетах и черных брюках — служащие личной охраны СС. При этом у Гитлера было свое вегетарианское меню, а курение разрешалось только на террасе.

После обеда Гитлер, Ева Браун и сопровождающие их гости обычно отправлялись на прогулку к построенному внизу чайному домику. «Узкая дорожка позволяла идти только по двое, так что это смахивало на процессию. Впереди, с некоторым отрывом, шли два охранника, за ними — Гитлер со своим собеседником, а за ними в непринужденной последовательности — все общество, прикрываемое сзади также охраной. По лужайкам носились две овчарки Гитлера, не обращавшие внимания на его приказы, — единственные оппозиционеры при дворе. К досаде Бормана Гитлер выбирал всегда один и тот же получасовой путь и решительно отвергал предложение пройтись лесом по разбежавшимся на километры асфальтированным дорожкам», — писал Шпеер. В долине, занятой нынче гольф-клубом Берхтесгадена, и проходила эта традиционная послеобеденная прогулка.

По мере превращения в государственную резиденцию Бергхоф начал обрастать и обширной инфраструктурой. К двум выкупленным у прежних владельцев гостиницам («Платтерхофу» и zum Türken) добавился еще один гостевой дом Hoher Göll, предназначенный для отдыха самых почетных гостей фюрера.

На переговоры сюда приезжали Чемберлен и бывший британский король Эдуард VIII, Муссолини и Антонеску, Анте Павелич и Пьер Лаваль, короли Румынии Кароль II и Бельгии Леопольд III, царь Болгарии Борис III и множество других будущих противников и союзников во Второй мировой войне. Специально для приема столь важных делегаций внизу, в Берхтесгадене, по проекту Альберта Шпеера был построен новый монументальный вокзал.

Постепенно Мартин Борман, ставший в 1930-е годы кем-то вроде завхоза и личного секретаря Гитлера, развернул вокруг «Бергхофа» бурную деятельность. Он стал скупать частные участки вокруг резиденции, государственный лес, пока не аккумулировал вокруг гитлеровского шале территорию площадью в семь квадратных километров. Ее обнесли забором, ограничив несанкционированный доступ туда.

«Без малейшей жалости к девственной природе Борман рассек этот дивный ландшафт сетью дорог. Лесные тропы, усыпанные хвоей, с выступающими корневищами были превращены в асфальтированные дорожки. Казарма, гараж — целый дом, гостиница для гостей Гитлера, новая фактория, поселок для все увеличивавшегося персонала служащих росли как грибы, как на каком-нибудь внезапно ставшем модным курорте», — вспоминал Шпеер. Вершиной деятельности Бормана стал «Кельштайнхаус», небольшой домик на верхушке почти двухкилометровой горы, ставший подарком партии Гитлеру на его 50-летие.

Подъехать к нему было можно только по единственной дороге, приводившей к прорубленному в скалах лифту. Только на ее сооружение Борман истратил 20—30 млн марок, а профиль трассы оказался настолько сложен, что и сейчас туристов туда возят специальные автобусы с модернизированной тормозной системой. К вящей печали Бормана Гитлеру подарок не понравился, и впоследствии он побывал в «Кельштайнхаусе» всего 4—5 раз.

Кроме собственно «Бергхофа», гостевых домов, казарм СС, осуществлявшего охрану комплекса, по соседству появились и личные дома ближайших соратников фюрера. Выше «Бергхофа» расположился дом самого Бормана, что позволяло ему контролировать доступ любых гостей к начальнику. Рядом находилось и шале Германа Геринга. Оба здания были уничтожены в 1945 году в результате бомбардировок союзников, сохранился лишь особняк, в которым жили адъютанты шефа люфтваффе.

Сейчас на холме, на котором когда-то жили Борман с Герингом, расположился отель Kempinski Berchtesgaden. По иронии судьбы, место, где рейхсмаршал Великогерманского рейха Герман Геринг наслаждался своей коллекцией предметов искусства, ныне занимает площадка для выгула собак постояльцев гостиницы.

Любопытно, что активное строительство 1930-х годов в «Бергхофе» велось исключительно на поверхности. Нацисты были настолько убеждены в полной безопасности резиденции, находившейся в самом сердце Альп вдалеке от фронтов, что первоначально даже не стали сооружать бункеры для Гитлера и его окружения. Лишь в 1943 году, когда войска союзников появились в Италии, в Оберзальцберге начались лихорадочные работы в этом направлении, которые велись вплоть до самого конца Второй мировой. В результате все здания комплекса были объединены разветвленной системой подземных коммуникаций, часть которой сейчас доступна для осмотра.

Общая площадь бункеров под «Бергхофом» к маю 1945 года достигла более 20 тыс. квадратных метров. Они были оборудованы всем необходимым для выживания высшего руководства рейха, однако тому воспользоваться созданным убежищем не довелось. 14 июля 1944 года Адольф Гитлер уехал из «Бергхофа» в восточнопрусскую ставку «Вольфшанце» и больше не вернулся в столь милый его сердцу баварский уголок. Союзники разбомбили Оберзальцберг лишь 25 апреля 1945-го за полторы недели до прихода сюда американцев.

Бергхоф сгорел и был впоследствии разграблен. Уничтожены были и гостевой дом Hoher Göll, и казармы СС, и особняки Бормана и Геринга. Их руины простояли до 1952 года, превратившись в популярное место паломничества туристов, среди которых были и неонацисты. Опасаясь сакрализации гитлеровской виллы с их стороны, превращения ее остатков в место поклонения, 30 апреля 1952 года «Бергхоф» был взорван.

Сейчас о месте, где когда-то решались судьбы мира, напоминают лишь остатки мощной подпорной стены, отдельные фрагменты фундамента и скромный информационный стенд. Горный склон, на котором стоял «Бергхоф», зарос густым лесом, загородившим тот самый вид, который так восхищал Гитлера.

На месте гостевого дома Hoher Göll, принимавшего сильных мира сего, в новом здании открылся Доку-Центр Оберзальцберг, музей, экспозиция которого рассказывает о преступлениях нацистов и истории этого баварского комплекса. Там же расположен и вход в открытую для посещения часть бункерной системы под резиденцией.

Свидетелями той эпохи остались лишь приют zum Türken, дом адъютантов Геринга и чудом уцелевшее ателье Шпеера. Именно в этом здании любимый архитектор Гитлера создавал свои грандиозные проекты переустройства Берлина и других городов Германии и Австрии. Здесь же Шпеер представлял их заказчику.

«По уверениям Гитлера, пребывание „на горе“ возвращало ему внутренний покой и уверенность, необходимые для его ошеломительных решений», — писал Шпеер в «Воспоминаниях». Непросто представить, как в подобных действительно буколических, умиротворяющих пейзажах могли рождаться человеконенавистнические идеи и решения, которые стоили жизни миллионам. Однако факт остается фактом: именно Оберзальцберг, этот глухой баварский угол с горой, под которой спит Барбаросса, стал местом, где были написаны многие страницы истории ХХ века.

Читайте также:

Поездка состоялась благодаря поддержке туристической компании «Аэротрэвел». Следите за новыми выпусками!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: Максим Малиновский, flickr.com, wikipedia.org, LIFE
ОБСУЖДЕНИЕ