442
11 декабря 2016 в 8:00
Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Алексей Матюшков

Район на район. Финал. Александр Кулинкович из Уручья против группы «Тяни-Толкай» из Зеленого Луга

Районы устали красоваться в сети и для финального сражения выставили своих лучших бойцов. На защиту Уручья встал стойкий белорусский рокер, лидер группы «Нейро Дюбель» Александр Кулинкович, а дать ему отпор попытались городские романтики Павел Клышевский, Павел Тараймович и Андрей Заяц из группы «Тяни-Толкай». Какой район окажется лучшим — решать вам!


«В Зеленом Луге было все: свой эксгибиционист, нелегальные бои в подвале, проверка на „свой-чужой“»

— О, а вы куда собрались?! — высовывается из окна пятиэтажки парень в белой майке без рукавов, завидев знакомые лица под подъездом. Кажется, парни из «Тяни-Толкай» знают здесь всех. Трое из четверых участников группы родились и выросли в Зеленом Луге и съехали отсюда относительно недавно. Ребята помнят, каким район был раньше, видели, как он менялся и чем стал. Они знают о черных пятнах и светлых сторонах Зеленого Луга, ностальгируют о былой сплоченности и морщатся от воспоминаний о постсоветских забавах, но определенно любят этот район.

— Зеленый Луг был буйным, полная веселуха! Это самый обычный рабочий район со всеми вытекающими. Тут даже криминальный авторитет жил, настоящий вор в законе. Мы когда-то сами чуть не встали на этот путь. Помню, на полном серьезе обсуждали, что надо крышевать ларьки, думали, как оружие раздобыть, — морщится от смеха и закрывает глаза рукой Андрей Заяц. — Слава богу, дальше обсуждений дело не зашло.

— Тогда у нас было два пути: музыка и криминал. Мы выбрали первый, но веселых историй было много. Вспомнить есть что, а детям рассказать нечего.

Собравшись под козырьком подъезда на Калиновского, 97, парни предлагают заглянуть в подвал: когда-то они соорудили в нем качалку, где устраивали самые настоящие бои! Теперь там стоит железная дверь, закрытая на ключ, которую как раз планирует открыть немолодая женщина.

— А можно мы зайдем посмотрим, как все сейчас выглядит? Мы там детство провели, — обращаются к женщине парни.

— Зачем?

— Поностальгировать.

— Нет! Не надо тут ходить! Не трогайте дверь!

Павел Клышевский тут же достает телефон, просит старого товарища пустить нас в подвал, и через минуту к нам спускается миловидная старушка — тетя Женя.

На удивление, в подвале за 25 лет мало что изменилось: на стенах висят вырезки из газет, плакаты с Ван Даммом, Брюсом Ли и Сталлоне, рядом нарисован человеческий силуэт для отработки ударов. Тетя Женя вспоминает, где когда-то висела груша.

— Тогда было дико модно ходить в качалку. Нас тут зависало человек восемь. Приносили из дома гантели, делали штанги, отрабатывали удары. Потом мы начали проводить здесь бои! Старшие пацаны были судьями, а мы махались. Участие стоило три рубля, а главным призом был торт и трехлитровая банка березового сока, — ностальгируют музыканты и расплываются в улыбках.

— А в 92-м мы здесь Новый год праздновали. Председатель хотел нас отсюда выселить, но потом было проведено собрание жильцов и нас решили оставить.

Мы выходим из подвала и перемещаемся к небольшой парковке возле дома. Когда-то на этом месте была часть ледяной горки, а рядом — хоккейная коробка. Лавочек, которые ребята когда-то украли в соседнем дворе для посиделок с гитарами, уже тоже нет: теперь это еще одно машино-место.

Музыканты ведут в глубь района, разбавляя прогулку историями про местного эксгибициониста в черном плаще, увиденное ими нападение на мужчину, которого пытались задушить шнурком, страшные драки с пулеметными лентами в руках, а также о том, как жители их домов выкапывали саженцы в соседней деревне и высаживали во дворе. С каждым шагом воспоминания становятся все глубже.

— А тут, за перекрестком, раньше было поле и росла рожь, а сейчас вот дома, — показывает вокалист «Тяни-Толкай».

— Ты что, помнишь такое? — удивляются его коллеги.

— Не-а, мне мама рассказывала… — вызывает смех товарищей Павел.

Подходим к магазину «Евроопт», который парни называют местной легендой.

— Этот магазин уже тысячу раз менял названия, но все до сих пор помнят его как «лосиный». Когда-то сюда из лесу пришел самый настоящий лось, который разбил все витрины, походил внутри, а потом улегся на асфальте. Много шуму наделал! Столько лет прошло, а люди до сих пор помнят, — рассказывает Павел Тараймович.

В нескольких сотнях метров от дома артистов пытаемся разыскать таксофоны, по которым они когда-то звонили девочкам из Уручья, чтобы пригласить на сеанс в уже несуществующий кинотеатр «Вильнюс».

— В кино мы ходили бесплатно, потому что там работала мама нашего друга. На кафе у нас денег не было, поэтому мы обычно просто тусовались рядом, — смеются музыканты. — А вот на дискотеки тогда ходили все, но почти никто не танцевал. Все ходили туда драться. «Вильнюс» был одним из самых злачных мест в районе. Здесь часто были драки с курсантами, которые прибегали сюда с пряжками бить волосатых.

И мы тогда были волосатыми, но это было не страшно, потому что самые авторитетные парни с района тоже были волосатыми. Да и вообще, получить можно было по любому поводу и после любого вопроса. Даже за «ты почему в шапке?» или «ты почему без шапки?»

Следующее памятное место белорусских шансонье — «ресторан „Плакучая ива“». Так они называли место на берегу канала: под этими деревьями был организован не один сабантуй. По дороге к «ресторану» проходим небольшой магазин с понятным названием «Продукты». Раньше он работал всю ночь, но потом по просьбе жильцов время его работы сократили: после полуночи здесь творились объяснимые, но не очень приятные вещи.

— Бывало, выйдешь на балкон ночью, а возле ночника такой боевик… А иногда даже легкая эротика. А иногда и тяжелая… Страшное было место, — рассказывает Павел Тараймович.

Делаем небольшой круг и возвращаемся к по-настоящему гастрольной машине, которую сложно припарковать в старом районе. Она должна отправиться в последнюю точку нашей экскурсии — к гаражу, где музыканты начинали свою карьеру. Артисты подводят итог.

— Район все такой же. Каких-то масштабных изменений не произошло. И, что бы ни говорили, не стало тут меньше зелени. Правда, люди стали другие. Раньше я знал каждого в этом доме. Из всех 90 квартир. Я мог позвонить в любую дверь и попросить условную тетю Зину налить мне воды, когда мы играли в футбол. Сейчас же в моем доме в Каменной Горке я не знаю вообще никого, хотя живу там уже шесть лет, — рассуждает Павел Клышевский. — Раньше на все большие праздники люди выносили на улицу столы, праздновали, гуляли до ночи всем двором, на Новый год елку ставили большую. Давно я такого не видел.

— Вообще, это классный район, — подхватывает Павел Тараймович, — с душой. Пускай он не такой удобный, как та же Каменная Горка, где магазины на каждом шагу, зато он зеленый, чистый, спокойный и тихий. Уже тихий. Ну что, пацаны, победим Уручье?

«Уручье — это не совсем Минск. Это отдельная республика, которая живет по своим законам»

В Уручье Александр провел свои школьные годы, потом переехал в микрорайон Восток, лет семь назад снова вернулся. За это время район разросся, от чего, по мнению музыканта, не стал лучше.

— Уручье — район очень шумный. Тут все время движуха. Для меня это маленький Лас-Вегас. Я помню, как во времена моего детства в районе второго Уручья было болото и квакали лягушки. Несколько домов и поля-болота. Было очень здорово: тихо и спокойно. Сейчас застроено уже все, что только можно, и меня это не слишком радует. Я человек тихий, даже немного угрюмый, медленный, мне нравится спокойствие, а Уручью этого не хватает.

— В остальном же район уникальный, на мой взгляд. Если бы здесь были какие-то предприятия, где люди могли бы работать, отсюда, в принципе, вообще можно было бы не выезжать: это самодостаточная единица.

Вместе с Александром отходим от его дома на Руссиянова и перемещаемся поближе к проспекту, где находится игорный клуб.

— Раньше тут был магазин, потом на его месте открыли казино. Я ни разу не видел, чтобы в него кто-то заходил, но оно все еще работает. Может, люди там просто живут и не выходят на свет? Магазинов здесь хватает, но после закрытия этого люди еще несколько лет писали на стенах «Верните Белмаркет!».

Проходим мимо местной достопримечательности — универсама «Первомайский».

— До недавнего времени можно было сказать, что Уручье — это не совсем Минск. Это отдельная республика, которая живет по своим законам. Когда во всем Минске запретили по ночам продавать алкоголь, «Первомайский» отоваривал всех желающих до самого утра. У нас даже дорожная разметка была очень странно нанесена! Как будто другими людьми продумана, хотя все одним воздухом дышим. И гаишники не особо лютовали, ибо сами не понимали, штрафовать или нет…

— Со временем район все же интегрировался в город, стал частью Минска. Я как-то писал, что это Демократическая Республика Уручье. Здесь располагаются военные части, так что у нас есть своя армия. Улица Руссиянова — местный Бродвей, на котором кипит основная жизнь нашего «государства». Универсам «Первомайский» — наш Белый дом. Все решения принимаются там. Нам бы пару поликлиник и фастфудов, и все — можно объявлять независимость.

Проблемы здесь, в принципе, такие же, как и везде. Самая большая — это перенаселение. Я как-то посчитал, что в моем доме и соседних живет примерно столько же людей, сколько в районе Восток-2.

— Отсюда вытекает ряд последствий. Одно из них — это очереди. Бесконечные, страшные очереди. Например, поход в поликлинику (которых здесь всего две на более чем 110 000 жителей) смерти подобен. Болеть в Уручье так же недопустимо, как в Америке в период Великой Депрессии. Так и с почтой, и сберкассами. Видимо, никто не предполагал, что людей будет жить столько. Кто будет открывать новое почтовое отделение? Лучше казино.

Есть в этом и плюсы: квартиры тут стоят на порядок дешевле, чем, например, в микрорайоне Восток, где я раньше жил. С появлением Национальной библиотеки цены выросли до небес, а район так и остался таким, каким был при СССР.

Александр ведет нас к самому памятному для него месту — небольшому лесопарку возле 45-й школы, в которой он учился. Там исполнялись первые песни «Дюбелей», произошло знакомство с портвейном, случились первые влюбленности.

— Поскольку район относительно молодой, я никогда не видел здесь патриотично настроенных граждан. В том же Зеленом Луге пацаны росли вместе, ходили одними тропами. Сюда же люди приехали из разных мест, общих «святынь» у них не было и быть не могло. Наверное, поэтому тут не случалось таких безумных драк, как в других районах, и всегда было относительно спокойно. И странно, что милиционера увидишь нечасто.

Если бы здесь открыли парочку кафе, хороший кинотеатр и разобрались с социальной сферой, район бы стал намного привлекательнее. Хотя если сравнивать с другими частями Минска, Уручье все равно можно считать одним из лучших. Огромные плюсы в том, что рядом находится лес, а район, хотя и стоит на окраине, имеет свою станцию метро. Да и до вокзала езды всего 15 минут, что по меркам любого города совсем рядом. Для меня Уручье — это центр мира, хотя и находится он на окраине Минска.

Какой район достоин звания лучшего?

Чтобы сделать свой выбор, войдите или зарегистрируйтесь
Зеленый Луг
Уручье

Тротуарная плитка в каталоге Onliner.by

Читайте также: 

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Алексей Матюшков
ОБСУЖДЕНИЕ