Налог на тунеядство, каннибализм и собственная империя: что правда и что ложь в истории самого безумного диктатора второй половины XX века

347
10 декабря 2020 в 8:00
Автор: darriuss. Фото: flickr.com, Wikimedia, pinterest.com, LIFE

Налог на тунеядство, каннибализм и собственная империя: что правда и что ложь в истории самого безумного диктатора второй половины XX века

Во второй половине 1970-х годов, скорее всего, не было главы государства одиознее этого. Он вроде бы руководил богом забытой страной, но при этом был известен всему миру. В первую очередь из-за своего поведения, самым скромным определением для которого было слово «эксцентричный». Одни потешались над его комичными амбициями, закончившимися провозглашением себя императором и проведением совершенной в своей вульгарности коронации. Другие ужасались слухам о практиковавшемся при дворе самозванного монарха каннибализме. Однако за этим ярким, но таблоидным фасадом скрывался достаточно прагматичный диктатор, сумевший превратить одно из беднейших государств мира в свой личный бизнес. Жан Бедель Бокасса, президент и император Центральной Африки, за десять лет прошел путь от золотого трона до камеры смертников, и вот как это у него получилось.

Где-то в Убанги-Шари…

К концу XIX века формирование европейских колониальных империй был в общем-то завершено. Некоторые из них к этому моменту успели даже развалиться. В попытке захватить еще немножко территорий белые мистеры в пробковых шлемах забрались даже в места, прежде не представлявшие для них особого интереса из-за труднодоступности и своеобразного климата. В 1880-е годы французы и бельгийцы появились и в самом центре африканского континента, в междуречье Убанги и Шари, где вскоре возникла колония с соответствующим названием (Убанги-Шари), ставшая частью Французской Экваториальной Африки.

К концу 1950-х годов уровень внутреннего самосознания населения многочисленных африканских колоний вырос до настойчивого требования у метрополий сначала самоуправления, а потом и независимости. Одновременно и в европейских государствах общественное мнение постепенно утвердилось в мысли, что зависимые территории — это нечто архаичное, и во имя прогресса и справедливости (но на самом деле в большинстве случаев — чтобы предотвратить гражданский конфликт и удержать колонию в сфере своего влияния) необходимо срочно предоставить им самостоятельность. Убанги-Шари исключением не стала. В 1960-м, в этот год Африки, когда на карте континента появилось сразу 17 новых независимых государств, образовалась и Центральноафриканская Республика (ЦАР) со столицей в городе Банги.

Параллельно шел процесс формирования и новых национальных элит, которым предстояло в дальнейшем управлять новой страной и проживавшим на ее территории населением. Отцом-основателем ЦАР считался бывший священник Бартелеми Боганда. Он и должен был стать первым президентом республики, если бы за несколько месяцев до получения ею независимости не погиб в авиакатастрофе. Уже в те, пока еще романтические годы борьбы за суверенитет политическая культура этого государства (да и многих его соседей) строилась на крепких семейных связях. Поэтому никого не удивило, что естественным наследником Боганды стал один из его ближайших соратников, а по совместительству еще и родной племянник Давид Дако, который в итоге и занял президентское кресло.

А причем здесь Бокасса? Этот человек появляется на центральноафриканской сцене в тот же самый момент, ведь он тоже был не случайным человеком. Будущий император, в свою очередь, был двоюродным братом президента Дако (и, соответственно, двоюродным племянником крайне авторитетного у населения Бартелеми Боганды).

Надо признать, что в чистом виде продвижение Бокассы оголтелым непотизмом не было. Жан Бедель к моменту начала своей фантастической карьеры в ЦАР был офицером (капитаном) французской армии с 20-летним стажем, ветераном Второй мировой, кавалером орденов Почетного легиона и Боевого креста за индокитайскую кампанию французов. Он с 1939 года не бывал на родине, но по ее меркам мог считаться большим специалистом по армии. Неудивительно, что именно ему поручили заняться ее фактическим созданием, и фактор родственных отношений в этом смысле выступал лишь дополнительным благоприятным бонусом. К 1964 году Бокасса стал начальником штаба армии Центральноафриканской Республики и первым полковником в ее истории, получив в свое распоряжение одну из основных силовых структур страны.

К этому же времени отношения кузенов, Бокассы и президента Дако, начали стремительно портиться. Бокассе не нравилось, что двоюродный брат формирует альтернативные центры силы (жандармерия и собственная служба безопасности), а также начинает заигрывать с коммунистами. В данном случае с китайскими, которые принялись активно проникать в Африку еще в середине 1960-х (и крайне успешно продолжают это делать до сих пор, о чем Onliner делал отдельный материал). Кроме этого, сообразно усилению своего влияния в стране росли и личные амбиции Бокассы. В Африке профессиональные военные обычно удовлетворяли их одним образом — с помощью государственного переворота.

Бокасса и французский президент Валери Жискар д'Эстен

Рождение империи

О том, что Бокасса готовит путч, было в общем-то неплохо известно, но президент Дако по каким-то причинам (или он не верил слухам о кузене, или считал, что тот все-таки не решится свергать родственника) никаких мер по нейтрализации соперника принимать не стал. О том, что он устал, он уходит, главе государства стало известно в новогоднюю ночь. 31 декабря 1965 года незадолго до полуночи военные подразделения, верные Бокассе, взяли под контроль важнейшие здания Банги и арестовали главу жандармерии (и главного конкурента по силовому блоку) Жана Изамо (впоследствии тот при загадочных обстоятельствах погибнет в тюрьме). Рано утром 1 января 1966 года под стражу был взят и президент Дако, но вот брата Бокасса уже ликвидировать не стал. Тот благополучно переживет весь режим родственника и вновь вернется к власти уже в самом конце 1970-х.

Утро нового года для жителей ЦАР началось радиообращением бывшего главы армейского штаба, объявившего себя новым президентом республики и главой единственной политической партии — «Движения за социальную эволюцию Черной Африки», основанной еще Бартелеми Богандой.

Президентский дворец в Банги

Бокасса быстро дал понять населению страны, что собирается крепкой рукой навести жесточайший порядок. Во-первых, он представлял себя идейным наследником главного борца за независимость ЦАР Боганды, тем более что являлся его двоюродным племянником (в связи с чем вокруг покойного дяди был создан своеобразный культ). Во-вторых, был продекларирован отказ от заигрываний с демократией «белых», которой в определенной степени увлекался предыдущий глава государства Дако. Уже через несколько дней после переворота Бокасса распустил парламент, отменил конституцию и объявил себя единственным носителем исполнительной власти. Кроме этого, одновременно он стал и источником законодательной власти, присвоив себе право издавать т. н. «чрезвычайные ордонансы», в условиях отсутствия парламента игравшие функцию законов (можно сравнить с практикой декретов или директив в некоторых других странах).

Бокасса вообще полюбил должности. После путча он объявил себя не только президентом и главой единственной партии, но и председателем правительства, а также министром обороны и министром юстиции. Впоследствии номенклатура занимаемых им должностей постоянно менялась, но Бокасса успел побывать еще и министром внутренних дел, сельского хозяйства, здравоохранения, информации, торговли, промышленности и транспорта и т. д.

Столь же кипучей поначалу была и деятельность Бокассы в других сферах жизни государства. Например, он объявил об аграрной реформе, подразумевавшей «возвращение к земле» и введение планового управления сельским хозяйством. Программа возрождения села по-центральноафрикански предсказуемо закончилась полным провалом, наткнувшись на непонимание крестьянства, привыкшего к традиционным методам организации труда. Помимо этого Бокасса вводил штрафы за тунеядство (касались мужчин и женщин в возрасте от 18 до 55 лет), запрещал попрошайничество, организовывал патрули дружинников-моралистов, ходивших по барам и ночным клубам, — примеров видимости плодотворной деятельности предостаточно.

Разброд и шатание, решение сиюминутных проблем при полном отсутствии стратегического мышления характеризовали и внешнюю политику главы государства. В начале президентской карьеры он боролся против коммунистов, затем, когда обострились отношения с Францией, начал с ними дружить (причем чередовал СССР, КНР и почему-то Румынию и КНДР). Когда проедались и их кредиты, в ход шел Муаммар Каддафи с его недалеко расположенной Ливией, благодаря нефтедолларам претендовавшей на роль регионального центра силы. Ради дружбы с Каддафи президент ЦАР, который в молодости собирался стать католическим священником, а потом в «Артеке» был торжественно принят в пионеры, даже стал мусульманином. Эти заигрывания, шантаж одних дружбой с другими, постоянная смена партнеров на роль «большого брата» в конечном счете привели к тому, что всем своим спонсорам Бокасса надоел.

Бокасса и румынский лидер Чаушеску
Бокасса в «Артеке»

В 1972 году Жан Бедель Бокасса объявил себя пожизненным президентом страны. Оппозиции как таковой у него не было. Благодаря целой серии репрессивных операций он ликвидировал любые поползновения на ее формирование в силовых структурах или гражданском обществе. При этом в отличие от похожих режимов (например, в Уганде или на Гаити) репрессии не носили массовый характер, но были чрезвычайно, показательно жестоки. Количество политических жертв режима Бокассы было сравнительно невелико (конечно, если в таких случаях вообще уместны сравнения) и по большинству оценок составляло 400—500 человек, но вот выбранные способы расправы над ними, видимо, должны были внушить противникам главы государства просто суеверный ужас, отбив всякую охоту к сопротивлению.

Политических противников режима, силовиков, подозреваемых в измене, а далее и обычных уголовников подвергали зверским пыткам, причем зачастую совершавшимся в публичном пространстве. Например, бывшего главу службы безопасности президента Дако не просто застрелили, ему сначала раздробили прикладами ноги, а затем оскопили, ослепили и обезглавили. Приняв ислам, Бокасса приказал отрубать ворам сначала ухо, затем второе, а потом и руку. Еще страшнее были слухи, распространяемые о диктаторе. Многие из них затем проникли в прессу и приобрели характер фактов. Это касается наличия бассейна с крокодилами, в который Бокасса бросал своих врагов, и выстроенного вокруг президента ЦАР обвинения в людоедстве. Случаи каннибализма, приписываемые главе государства, так и не были доказаны, обвинения в антропофагии были с него в конечном счете сняты. Возможно, это вновь-таки была легенда, сознательно распространяемая вокруг президента ради устрашения народных масс. Мол, поедая своих соперников, Бокасса получал их силу, становясь в итоге непобедимым.

Конец нового Бонапарта

Режим Бокассы носил парадоксальный характер. Естественно, он отличался патернализмом. Диктатор представлялся не только «отцом нации», но и плотью от ее плоти. Руководитель ЦАР рано потерял родителей: его отца убили представители французской лесозаготовительной компании, мать после покончила с собой. Такая трагическая судьба была близка многим жителям страны, ведь политика Франции в межвоенные годы отличалась отсутствием всяких сантиментов по отношению к коренному населению Убанги-Шари. Предприниматели из метрополии брали в концессию те или иные природные ресурсы колонии и беспощадно их эксплуатировали, не считаясь с жертвами среди мирного населения. По некоторым данным, население будущей ЦАР с начала XX века до получения ею независимости сократилось в два раза.

Но при всем при этом подлинным хозяином государства Бокасса даже на пике своей власти не был. В условиях родо-племенного разделения страны это было просто невозможно. В некоторых регионах руководитель вообще не появлялся и власть там находилась у местных вождей. Под контролем диктатора, по сути, находился лишь столичный центр вокруг Банги и территория родного этноса президента. Зато их он эксплуатировал не как глава государства, а как владелец крупного бизнеса. Любой мало-мальски значимый объект там (в первую очередь промышленные предприятия, банки и другие источники финансовых средств) де-факто принадлежали Бокассе и членам его семьи. Чиновники же выступали не как некая корпорация, служащая государству, а, по сути, наемные управленцы, замещающие президента на тех или иных местах. Их судьба и будущее находились полностью в руках одного человека. И Бокасса с удовольствием занимался микроменеджментом, вплоть до регулирования цен на столичном рынке.

Столица ЦАР Банги

Целых десять лет президенту, претендовавшему на роль диктатора, но не контролировавшему страну полностью, удавалось сохранять статус-кво. С одной стороны, он был хозяином, перестраивающим столицу, реализующим аграрную реформу и другие масштабные по меркам ЦАР инициативы. С другой — этот отец нации был чрезвычайно суровым и в случае провинности мог жестоко наказать (для чего создавались слухи про крокодилов, каннибализм и проводились показательные репрессивные акции). Пока этот сложный двуединый образ оставался где-то далеко, всех в стране это в целом устраивало. На Бокассу было несколько покушений, но ни одно из них серьезной угрозы его жизни не создало.

Власть президента по-настоящему начала шататься, как только он попытался сделать ее абсолютной по всему государству. В 1976 году Жан Бедель Бокасса объявил себя императором Бокассой I, а Центральноафриканскую Республику — Центральноафриканской империей.

Империя при этом была чем угодно, но только не империей, оставаясь одной из беднейших стран мира. Несмотря на это, Бокасса, испросив подачек у государств-спонсоров (прежде всего Франции и Ливии) и опустошив и так ничтожный бюджет страны, потратил на свою коронацию около $20 млн, фантастическую по меркам «империи» сумму в четверть всего ВВП. Из Франции приехали двухтонный золотой трон, венец, корона, скипетр, карета, одежда и прочие атрибуты коронации, но не приехал президент Жискар д’Эстен, который, несмотря на в целом прекрасные отношения с Бокассой, на личных плантациях которого он любил охотиться, все же решил не позорить себя участием в подобном мероприятии, прислав вместо себя министра и большой оркестр.

Столицу Банги отмыли, почистили, подремонтировали, чтобы не ударить перед гостями в грязь лицом. Вся церемония должна была напоминать коронацию Наполеона, который был кумиром Бокассы (он даже специально по этому случаю вернулся из ислама в католичество). Скорее всего, полученным результатом новоявленный император был доволен, хотя весь остальной мир взирал на это как на посмешище.

Коронация, расходы на нее и все прогрессирующий отрыв режима от своей народной базы окончательно разорвали связи между «верхами» и «низами». Император из «отца» превратился в клоуна, которого перестали бояться. Очередной его волюнтаристский «ординанс», «указ о ношении школьной формы», обязавший всех школьников ЦАР приобрести за неподъемные для абсолютного большинства населения деньги новую форменную одежду (которая производилась, естественно, на фабрике, принадлежавшей Бокассе), привел к массовым протестам. Они, вероятно впервые в истории страны, закончились не точечным, а столь же массовым насилием. Волнения лицеистов в январе и апреле 1979 года привели к кровавой резне школьников в тюрьме Нгарагба (тогда погибло до 150 детей и подростков). Бывшей метрополии все более теряющий связь с действительностью «император» окончательно надоел, и в сентябре 1979-го французский спецназ провел операцию «Барракуда». В отсутствие Бокассы в стране (тот в очередной раз решил дружить с Ливией и улетел к Каддафи в Триполи) высадившийся десант за несколько часов взял под контроль стратегические объекты в столице, после чего в президентское кресло был возвращен терпеливо дожидавшийся этого Давид Дако. Примечательно, что свержение Бокассы было полностью бескровным. За изрядно надоевшего своей эксцентричностью босса не вступилась даже президентская гвардия.

Бокассу же ждало изгнание, проходившее, впрочем, в очень комфортных условиях, ведь за 14 лет ему удалось скопить достаточно денег. В 1986 году он абсолютно неожиданно вернулся в ЦАР (вероятно, предпоследняя и самая дерзкая эскапада бывшего императора, а последней стало объявление себя 13-м апостолом), где его судили, приговорили к смерти, а в 1993-м выпустили на свободу по амнистии, после чего бывший глава государства прожил еще три года. В 2010-м тогдашний президент страны его полностью реабилитировал. Один из многочисленных сыновей Бокассы (у любвеобильного диктатора накопилось около сотни детей) сейчас и вовсе министр внутренних дел в текущем правительстве республики, да и в принципе народ вспоминает те времена с некоторой ностальгией. Людям свойственно забывать все плохое и помнить лишь безобидные выходки взбалмошного батюшки. Ну а для всего остального мира Жан Бедель Бокасса так и останется полубезумцем в опереточном мундире, треуголке, перьях и золотых эполетах.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: flickr.com, Wikimedia, pinterest.com, LIFE