Спецпроект

Mała Moskwa: зачем в польском городе почти полвека существовал закрытый анклав Советского Союза

37 573
370
06 марта 2020 в 8:00
Автор: darriuss. Фото: Максим Малиновский
Спецпроект

Mała Moskwa: зачем в польском городе почти полвека существовал закрытый анклав Советского Союза

В это нелегко поверить, но еще не так давно в самом центре не самого последнего польского города имелся островок Советского Союза, доступ в который обычных местных жителей строго регламентировался. Вот стоит неоготический костел, рядом типичная площадь Рынок с «баром млечным» на первом этаже одного дома и продуктовым «склепом» — другого. Здесь же ратуша, неподалеку замок — обычная картина для Польши, таких городов там десятки. А потом прохожий натыкался на глухой бетонный забор с вышками наблюдения и КПП, форсировать которые не мог. Да и на улицах и площадях, у костела и замка, на Рынке или даже в «склепе» наблюдалась аномальная концентрация солдат и офицеров в советской форме, и русский язык был слышен повсеместно. У СССР в странах соцлагеря было несколько «мест силы». О крупнейших из них, чешском Миловице и немецком Вюнсдорфе, мы уже рассказывали. Настало время вместе с Subaru завершить этот небольшой сериал. Как жила Легница, польская «маленькая Москва», — в репортаже Onliner из нашего восточноевропейского цикла.

Медный город

С первого взгляда Легница выглядит как типичный силезский город, скорее суровый с неуловимой агрессией, чем располагающий к задумчивым прогулкам и созерцанию окружающих красот. Силезия — промышленное сердце Польши, волею геополитики расположившееся в ее юго-западном подбрюшье. Тяжелая, порой очень тяжелая промышленность здесь основа бытия. Уголь, металлургия, большая химия, крайне высокая степень урбанизации — города и городки здесь срастаются окраинами, образуя индустриальные мегаполисы, не терпящие лирики.

Легница даже на этом фоне выделяется, ведь ее специализация — медь. Возможно, это не совсем очевидно, но современная Польша — страна не только угля, но и этого цветного металла. Медным промышленным гигантом является концерн KGHM Polska Miedź, редкий в третьей Речи Посполитой образец транснациональной корпорации с добывающими и производящими предприятиями в Канаде, США и Чили. Центр польских интересов флагмана находится как раз в окрестностях Легницы, там же расположен и крупный медеплавильный комбинат. Все это — основа местного благополучия, не давшая населенному пункту превратиться в город-призрак, как это случилось, например, с Вюнсдорфом и частично с Миловице.

Шансы такие были, ведь всего за пятилетку, с конца 1980-х, Легница потеряла значительную часть местного населения (несколько десятков тысяч человек), со всеми вытекающими проблемами. Перестройка экономического уклада, необходимость что-то делать с сотнями зданий, которые внезапно оказались никому не нужны, и все это на фоне общей депрессии, охватившей страну и особенно ее главный промышленный регион.

Легница выбралась. И хотя приметы прошедших двух с половиной тяжелых десятилетий здесь по-прежнему встречаются регулярно, стотысячный город живет. Исторический центр, точнее его остатки, приведены в порядок, общественный транспорт современный, создана особая экономическая зона, идут некоторые инвестиции, а торговой инфраструктуре и представленным в ней брендам позавидует иной наш областной центр, не говоря уже об аналогичных по масштабам городах.

Но, конечно, это уже совсем другая жизнь, слабо напоминающая происходившее здесь еще не так давно. Для какой-то части населения уход Советской армии стал лучшим событием в жизни, ведь Легница наконец по-настоящему (впервые с 1675 года!) стала польской. Есть и другое мнение — среди среднего и старшего поколения жителей города безусловно остались люди, воспринимающие 48 лет советского военного присутствия с ностальгией. Возможно, в этом больше добрых воспоминаний о навсегда ушедшей молодости, а возможно, люди действительно скучают по той «оккупации», когда «маленькая Москва» из-за своего статуса неплохо снабжалась при любых экономических кризисах, которых в Польше было немало. К тому же в те социалистические годы в Легнице процветал взаимовыгодный бизнес. Советские офицеры продавали полякам продукты и некоторые дефицитные в ПНР промтовары. Поляки в свою очередь делились с военнослужащими тем, о чем в СССР можно было только мечтать.

«…переименовать в Северную группу войск»

Разумеется, после победы во Второй мировой войне Советский Союз не собирался терять заработанную кровью миллионов солдат сферу влияния в Восточной и Центральной Европе, тем более что назревал уже и следующий конфликт, на этот раз с бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции. «Странам народной демократии» была уготована роль одновременно и буфера, который должен был сдержать очередного капиталистического агрессора, и передового выступа, с которого победоносная Советская армия планировала «в случае чего» нанести сокрушительный удар по буржуазной Европе.

На рубежах двух систем СССР решил создать несколько армейских группировок, дополнительной задачей которых был контроль над своими сателлитами, где желание населения строить социализм вызывало (и, как показало будущее, вполне обоснованно) сомнения. В ГДР разместилась ГСВГ (Группа советских войск в Германии), в Австрии и Венгрии, а после 1968 года в Чехословакии — Центральная группа войск, в Болгарии и Румынии, а после 1956 года в Венгрии — Южная. Аналогичные действия коснулись и Польской Народной Республики.

Уже 29 мая 1945 года Ставка Верховного Главнокомандования своей директивой постановила: «Переименовать с 24.00 10.6.45 г. 2-й Белорусский фронт в Северную группу войск. Штаб группы иметь в районе Лодзь (временно в районе Бромберг). Командующего войсками 2-го Белорусского фронта маршала Рокоссовского именовать главнокомандующим Северной группой войск».

Первоначально штаб советской группировки в Польше планировали разместить в Лодзи, но затем на эту роль выбрали именно Легницу, и неспроста. Во-первых, это был крупный транспортный узел, находившийся вблизи границ с Чехословакией и ГДР. Во-вторых, город (бывший Лигниц) располагался на территории, отданной Польше по итогам Второй мировой войны. Немецкое население покинуло его в принудительном порядке, что освободило значительное количество жилого фонда. Наконец, в-третьих, в Легнице существовала развитая военная инфраструктура. Еще с 1930-х годов там дислоцировалась 18-я пехотная дивизия вермахта, от которой остались находившиеся в отличном состоянии казармы, госпиталь, аэродром и даже здание штаба. В этот монументальный комплекс, построенный в 1936—37 годах в неподражаемом «шпееровском» стиле, и въехало командование Северной группы войск, первым главкомом которой стал советский маршал и этнический поляк Константин Рокоссовский.

Здесь необходимо отдельно отметить главную обиду жителей Легницы на Советскую армию. Город был освобожден еще в феврале 1945 года и в отличие от многих других немецких крупных населенных пунктов достался новой власти практически неповрежденным. Однако 8—11 мая здесь что-то произошло. Если судить по современным польским данным, советские солдаты слишком бурно отметили День победы и просто сожгли практически весь Старый город Легницы. При этом надо отметить, что в те дни как польская она еще никак не воспринималась. Наоборот, в Силезии немцы сопротивлялись особенно отчаянно, и, возможно, произошедшее в Лигнице стало своеобразной местью за это упорство.

Как бы то ни было, факт остается фактом. Значительная часть исторического центра Легницы сгорела уже после ее освобождения, а в 1960-е годы городские власти решили эти кварталы снести, застроив освободившуюся территорию в модернистском духе. Именно поэтому сейчас с точки зрения обычного туриста Старая Легница не представляет собой сколь-нибудь значимого интереса. Некоторые знаковые здания, конечно, сохранились (или их восстановили): ратуша, костелы, замок, отдельные общественные и жилые строения, — но в остальном нежную душу путешественника ранят многочисленные панельные многоэтажки, в изобилии встречающиеся там, где их быть не должно. Впрочем, Легница действительно интересна совсем другим.

«Квадрат»

Выбрав Легницу в качестве своей польской штаб-квартиры, Советская армия создала там по сути «город в городе». В отличие от непосредственно исторического центра его периферия уцелела, и именно здесь был создан т. н. «Квадрат» (или «Большой квадрат») — огороженный по периметру таким привычным в наших широтах бетонным забором район, где располагался штаб СГВ и проживало его командование. Советские генералы заняли частные виллы, в которых раньше проживали фабриканты, врачи, профессора и прочий высший свет Лигница, выселенный из города. Можно только предполагать, каким роскошным казался этот быт на фоне послевоенной разрухи, ведь многие особняки достались новым владельцам со всей обстановкой.

«Я оказался в Легнице в 1985 году и прожил там четыре года, до 1989-го, — рассказывает Андрей Торканевский, сейчас доцент истфака БГУ, а тогда ученик одной из легницких школ. — Кроме особняков, на территории „Квадрата“ было крутое кафе с пирожными, детская площадка с пиратским кораблем, магазин для советских военнослужащих, где можно было купить то, что нельзя было приобрести в городе. Снабжение вообще было хорошим. К тому же советские граждане получали довольствие в злотых и могли покупать все необходимое еще и в польских магазинах. Уже в те годы там был капитализм, частные магазинчики, мелкая торговля, какие-то салоны услуг, парикмахерские, предпринимательство процветало».

Доступ поляков, обычных жителей Легницы, сюда был строго ограничен, хотя теоретически по спецпропускам за периметр попасть было можно. Это был настоящий советский анклав внутри обычного польского города, со своим налаженным бытом, исключительным использованием русского языка и штабом СГВ как единственным центром принятия решений.

Кроме главнокомандования здесь дислоцировались и несколько военных частей, а на аэродроме стояли самолеты 4-й воздушной армии. В Легнице находилось также несколько советских военных городков, частично открытых, частично — с ограниченным доступом. Многие общественные здания, доставшиеся от немцев, были приспособлены под нужды СГВ. К примеру, роскошный дворец бывшей женской гимназии стал гарнизонным Домом офицеров. На вокзале, куда ходили прямые поезда из СССР (из Москвы и Киева), создали специальный сектор для обслуживания военнослужащих.

Советские граждане жили и в самом городе, за пределами охраняемого периметра, поэтому контакты между двумя Легницами, советской и польской, были постоянными, хотя во многом существование гарнизона характеризовалось автономностью. Дети офицеров ходили в советскую школу, жены работали на нужды гарнизона, были свои детские сады, почта, рестораны, радио.

«Школы были полностью советские, обычные, просто с детьми со всего Союза. Стандартная школьная программа, польский мы не учили. Хотя телевидение все было на польском, много каналов, мультики, фильмы, мы учили польский по телику и из общения в магазинах, смотрели кино на польском. Детям было гораздо проще это, — говорит Андрей Торканевский. — Выезд за пределы гарнизона, по крайней мере у офицеров и членов их семей, был свободный. Мы катались на поезде во Вроцлав, в зоопарк, в другие города Силезии. Были и туристические поездки от штаба СГВ. Возили в Освенцим, в замок Ксёнж, в Варшаву, в Болеславец, где захоронено сердце Кутузова. Возили в лес за грибами, на водохранилище на пикник».

Случались и трагические истории, становившиеся легендой советского «острова». В 2008 году в Польше вышел фильм «Маленькая Москва», в основу которого легла трагическая история отношений жены советского офицера и поляка, также военнослужащего. За сюжетом стоят реальные события 1960-х годов — любовь Лидии Новиковой (кстати, уроженки Беларуси) к сержанту Эдварду Йонце, с последующим самоубийством героини. Могила женщины по-прежнему находится на одном из легницких кладбищ.

Находящаяся здесь СГВ никогда не была крупнейшей советской зарубежной военной группировкой. Мотострелковая, танковая, зенитная артиллерийская дивизии, воздушная армия и множество вспомогательных частей фактически выполняли роль второго эшелона поддержки ударного кулака Группы советских войск в Германии. Тем не менее в Легнице СССР фактически принадлежало около трети городской территории, на пике численность гарнизона с женами и детьми достигала 60 тысяч человек. На одной из главных площадей был установлен монумент советско-польскому боевому братству, который поляки называли «памятником Яну и Ивану», а «советские» — «памятником двум Иванам». В конце 1980-х годов, по мере распада соцлагеря и СГВ, пришел конец и «боевому братству».

В самом начале 1990-х в Легнице начались регулярные демонстрации протеста, пикеты против советского военного присутствия. Они не прекращались даже тогда, когда советское и польское правительства договорились о поэтапном выводе контингента. Узнав о том, что их пребывание в Польше вскоре закончится, многие офицеры начали стихийную распродажу своего имущества, которое они не могли (или не хотели) вывозить на родину. Город превратился в одну большую толкучку, что, впрочем, было неплохим символом эпохи глобальных перемен. Совместная жизнь «советских» и «польских» продолжалась 48 лет и закончилась 17 сентября 1993 года, когда последний эшелон с последними советскими военнослужащими отбыл с вокзала Варшава-Всходня в направлении Бреста. По случайному совпадению или нет, но СССР покинул Польшу ровно в тот же самый день, когда в 1939-м Рабоче-Крестьянская Красная армия начала свой «освободительный поход», итогом которого стало включение Западной Беларуси и Украины в состав Советского Союза.

Жить по-новому Легница научилась не сразу. Бывший штаб СГВ занял Институт социального страхования, в гарнизонный Дом офицеров въехали католическая курия и семинария, на территории аэродрома построили торговые центры и технопарк. Жилые дома и особняки советских военнослужащих получили новых хозяев, но часть военной инфраструктуры до сих пор медленно деградирует. А два года назад произошло событие, поставившее, вероятно, окончательную символическую точку на тех 48 годах. Установленный на Славянской площади Легницы памятник советско-польскому боевому братству был демонтирован, разобран и отправлен на склад. Закон о декоммунизации, скорее всего, навсегда разделил Яна и Ивана.

Ежегодно сюда по-прежнему приезжает несколько тысяч гостей с территории бывшего СССР. Это ностальгический туризм. Уже постаревшие солдаты и офицеры Советской армии вспоминают все отдаляющееся время. Вспоминают его и дети, которым повезло расти в Легнице: «В кинотеатрах там показывали голливудские фильмы, я посмотрел так „Звездные войны“, „Чужого“, „Терминатора“, там все это спокойно показывали. У нас с братом у каждого был польский кассетный магнитофон. В Легнице продавались комиксы в магазинах, жвачки в ассортименте. В конце 1980-х у Дома офицеров поляки поставили какой-то старый автобус и в нем сделали зал игровых автоматов. Не наш „Морской бой“, а японские автоматы, Donkey Kong, такие 8-битные. Это такой эффект произвело... Вот там мы с братом просаживали родительские злотые! В Беларуси тогда не было ничего, а потом и вовсе сложные времена настали. В Легнице прошло самое лучшее, самое беззаботное время в моей жизни».

Благодарим ООО «Ланкор» за предоставленный для поездки автомобиль Subaru Outback.

Спецпроект подготовлен при поддержке ООО «Ланкор», УНП 100034064.

Читайте также:

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: Максим Малиновский