Спецпроект

Карл-Маркс-Штадт. Как выживает самый депрессивный город Германии

592
17 февраля 2020 в 8:00
Автор: darriuss. Фото: Максим Малиновский, Bundesarchive, Wikimedia
Спецпроект

Карл-Маркс-Штадт. Как выживает самый депрессивный город Германии

«В Дрездене празднуют, в Лейпциге делают бизнес, а в Хемнице работают» — будто бы утверждает старая саксонская поговорка. Очевидно, в глазах жителей этой немецкой земли у каждого из ее трех крупнейших городов есть свой устойчивый образ. Или был. После объединения ФРГ и ГДР рабочий пролетарский Хемниц ждала нелегкая судьба. Его покинули десятки тысяч жителей, прекратили работу крупнейшие местные предприятия, сотни зданий стояли брошенными, причем многие из них, включая панельные многоэтажки, впоследствии были снесены. В довершение ко всему в 2018 году здесь прошли массовые выступления ультраправых, приведшие к политическому кризису в Германии. Между тем именно Хемниц в начале 1950-х местные коммунисты удостоили чести носить имя основателя марксизма. Как Карл-Маркс-Штадт угодил в такую дыру и как пытается из нее выбраться? В рамках совместного с Subaru цикла о трех бывших странах соцлагеря Onliner побывал в городе, считающемся самым (или по крайней мере, одним из самых) депрессивных на территории Восточной Германии.

Саксонский Манчестер

Ничто такой судьбы Хемницу не предвещало. Наоборот, на протяжении почти всей своей истории (а это уже больше 875 лет) город, оригинальное название которого было вполне славянским — Каменица, мягко говоря, процветал. Сперва в основе благополучия лежал текстиль. Еще в XIV веке населенный пункт получил монополию на отбеливание тканей, «привилегию отбелки». Эту же специализацию (сначала ткачество, затем уже промышленное изготовление тканей и производных) Хемниц пронес вплоть до XX века, и это был крайне удачный выбор. Все «текстильные столицы» Европы бурно росли, купались в деньгах, превращаясь в крупные промышленные центры своих стран. Это справедливо для польской Лодзи, ставшей пятым (по количеству населения) городом всей Российской империи, это верно и для британского Манчестера. «Манчестером», только саксонским, логично прозвали и Хемниц.

Будущий Карл-Маркс-Штадт успешно диверсифицировал городскую экономику задолго до того, как легкая промышленность вышла из моды. Уже к концу XIX века здесь появился развитый машиностроительный сектор, который спустя несколько десятилетий помог городу относительно легко отделаться от жесточайшего экономического кризиса. Производство станков и прочего промышленного оборудования, металлоизделий, велозавод, выпускавший известные каждому немцу велосипеды Diamant, машиностроительный завод Гартмана, на котором делались паровозы, — Хемниц процветал и по ряду экономических показателей (к примеру, доход на душу населения) находился на лидирующих в Германии позициях. Наконец, в начале 1930-х именно здесь разместилась штаб-квартира и производство крупного автомобильного концерна Auto Union, объединившего ряд прежде независимых производителей DKW, Horch, Wanderer и Audi. На логотипе фирмы символом этих четырех составных частей стали четыре переплетенных кольца, позже по наследству доставшиеся компании Audi.

На фоне экономического благополучия Хемниц получил положенный ему по статусу набор представительных зданий, среди которых был даже свой Оперный театр. В 1930 году город достиг и своего абсолютного пика населения — 360 тысяч жителей.

Приход к власти нацистов и особенно начало Второй мировой войны привели к тому, что вся эта богатая промышленность Хемница была переориентирована на нужды фронта. Концерн Auto Union вместо гражданских автомобилей принялся выпускать броневики для вермахта, на его же мощностях производилось до половины двигателей для нацистских «Тигров» и «Пантер». В отличие от Дрездена, где таких стратегических заводов не было, судьба Хемница была изначально предрешена, и спасало город лишь расположение в труднодоступном для авиации союзников регионе. Но с приближением линии фронта ковровые бомбардировки стали лишь вопросом времени.

На следующий день после гибели Дрездена настал черед Хемница. В ночь с 14 на 15 февраля британские бомбардировщики уничтожили центральную часть города. Американцы бомбили промышленные предприятия и транспортные коммуникации. В общей сложности на третий город Саксонии было осуществлено 10 налетов. Количество бомб, сброшенных на него, было сравнимо с дрезденским (более 7 тысяч тонн), но вот число жертв оказалось куда меньше. Всего здесь погибло 3,7 тысячи человек, однако исторический центр существовать фактически перестал.

Город Карла Маркса

Karl-Marx-Stadt, Karl-Marx-Stadt,

Du bist die Stadt roter Blumen

«Карл-Маркс-Штадт, Карл-Маркс-Штадт, город красных цветов…» — в середине 1990-х песня ВИА «Мегаполис», советский хит «Ландыши» с новым немецким текстом, была достаточно популярна, хотя мало кто из ее слушателей задумывался, что за Карл-Маркс-Штадт такой и где он находится. К этому времени, впрочем, такого названия на карте Германии уже не было.

В ГДР 1953 год был объявлен «годом Карла Маркса». Страна праздновала 135-летие со дня рождения и 70-летие со дня смерти «главного немца в истории» (по мнению деятелей ГДР). Отметить такую дату, как и было принято в странах соцлагеря, решили переименованием какого-нибудь крупного города. Сначала рассматривалась кандидатура Лейпцига, но в этом населенном пункте проводились крупнейшие выставки страны, и он считался внешнеэкономическим лицом Восточной Германии. А еще ходили слухи, что от этого варианта отказались потому, что в Лейпциге родился коммунистический вождь ГДР Вальтер Ульбрихт, который решил приберечь город для себя, мечтая о превращении малой родины в Ульбрихтштадт.

Второй кандидатурой был населенный пункт, который в это время начинали строить рядом с польской границей, у крупного металлургического комбината. Но в данном случае вмешались другие обстоятельства: 5 марта 1953 года в Москве умер Сталин, и этот новый идеальный город, возводившийся в соответствии с принципами «соцреализма», в конечном итоге назвали Сталинштадт (нынешний Айзенхюттенштадт, мы там тоже побывали). Во время третьей попытки чей-то пролетарский палец уперся на карте в Хемниц. Основатель марксизма здесь ни разу не бывал и вообще какого-либо отношения к городу не имел, но именно лежавший в руинах Хемниц стал в итоге Карл-Маркс-Штадтом.

По одной из версий именно состояние города, очищенного бомбами союзников от великогерманской «архитектурной скверны», сыграло свою роль в выборе именно его на столь почетную в глазах коммунистов роль. Но, скорее всего, важнейшее значение имело пролетарское прошлое Хемница. Из-за обилия крупных промышленных предприятий в нем исторически были сильны позиции рабочих (левых) партий, что как нельзя лучше соответствовало учению Маркса.

По Марксу, как известно, бытие определяет сознание, и в соответствии с этой максимой для жителей переименованного города необходимое бытие как раз и принялись конструировать. Ключевые разрушенные объекты Хемница немцы, как обычно, восстановили: обе ратуши, Красная башня, Оперный театр, пара церквей, вокзал, здание местного технического университета были отстроены заново, но цельная историческая среда там осталась только на окраинах, не подвергшихся бомбардировкам. Центр выстроили с нуля, и это уже был совсем другой город. Город человека труда, так знакомый и любому жителю постсоветского пространства.

Главным символом населенного пункта, главной достопримечательностью, уникальной в своем роде не только в Германии, но и на всем пространстве современной Западной Европы, стала голова. Правильнее даже будет ГОЛОВА.

9 октября 1971 года на Карл-Маркс-Аллее, главном проспекте Карл-Маркс-Штадта, был открыт памятник философу. Его огромная 7-метровая голова весом 40 тонн была водружена на 6-метровый гранитный пьедестал. Автором скульптуры стал классик советской монументалистики Лев Кербель, уже делавший для ГДР мемориал в память о героях штурма Берлина в Тиргартене. Кербель был личным другом нового вождя страны Эриха Хоннекера, что отчасти и обусловило получение им столь статусного заказа. Кроме того, скульптор был удостоен почетного гражданства города и даже Золотой медали Академии художеств СССР. Ничего подобного немцы еще не видели, а потому придумали монументу ласковое прозвище Nischel — «Башка».

«Башка» стала центральным элементом нового грандиозного общественного центра, созданного на месте исторических кварталов бывшего Хемница. Фоном для памятника стало длинное и к тому же изломанное «елочкой» здание обкома СЕПГ (компартия ГДР), столь же нежно прозванное среди местного люда «партийной пилой». Напротив выросла высотка «Интеротеля» с конгресс-центром. Здесь же, на вновь сформированной Центральной площади, появилось одетое в эффектную решетку здание городского концертного зала.

Вокруг же построили то, что в Германии прозвали «платтенбау», — целые кварталы панельных многоэтажек, в которых так здорово было строить социализм.

Великая депрессия

Несмотря на то что многие предприятия Хемница были разрушены в 1945-м, а те, что выжили, были демонтированы и вывезены в СССР в счет репараций, восточные немцы быстро восстановили промышленный потенциал города. Кроме прежних производств здесь появились и новые: совместный советско-германский урановый комбинат «Висмут» или автозавод, выпускавший микроавтобусы и фургоны Barkas. Население, впрочем, так и не достигло довоенных показателей, но все же это был достаточно крупный и по социалистическим меркам успешный город.

Объединение Германии не принесло Карл-Маркс-Штадту ничего хорошего, по крайней мере сперва. Большинство его заводов и фабрик не выдержало конкуренции с промышленностью ФРГ и Европы. Жители принялись уезжать в другие места, где была работа и будущее. В 1990-м город вновь переименовали в Хемниц, но и это не помогло. В течение следующих полутора десятилетий несколько десятков тысяч горожан его покинули. Долгое время местный пейзаж максимально угнетал психику. Заброшенные промышленные корпуса, покинутые жилые дома с забитыми окнами, общее ощущение забвения и безнадеги. Депопуляция была такова, что городские власти были вынуждены расселять, а потом сносить даже вполне свежие многоэтажки.

Как и в случае с Айзенхюттенштадтом, место коренных жителей по инициативе властей предлагалось мигрантам, что вызывало социальную напряженность, тем более что речь шла о территории бывшей ГДР, где традиционно сильны ультраправые. Совсем недавно, в ночь на 26 августа 2018 года, празднование Дня города завершилось убийством немецкого гражданина, которое предположительно совершили беженцы из Сирии и Ирака. В следующие дни по городу прокатились беспорядки, в которых участвовали футбольные фанаты и правые активисты. Левые партии также провели свои альтернативные митинги. Финалом стал политический скандал, приведший к отставкам ряда федеральных чиновников. Любопытно, что погибший, чья смерть стала поводом к столкновениям, сам был немецким кубинцем.

Некогда процветавший Хемниц долгое время считался чуть ли не самым депрессивным городом Германии, но постепенно ситуация, по крайней мере внешне, начала исправляться. Из бывшего Карл-Маркс-Штадта попытались сделать более-менее современный европейский город, из которого бы не хотелось бежать при первой возможности. В отличие от Дрездена здесь не стали строить муляж Старого города, вместо этого Хемниц стал единственным городом Германии, для которого после объединения построили новый центр. Его якорями стали несколько крупных торговых центров, появившихся рядом с Рыночной площадью.

Старые культурные объекты (концертный зал, оперный театр, небольшой местный замок) были реконструированы. Были созданы и новые. На месте промышленных корпусов одного из закрытых предприятий открылся музей саксонской промышленности. В здании довоенного универмага Schoken, прекрасного образца раннего функционализма работы выдающегося архитектора Эриха Мендельсона, заработал археологический музей. Место одного из исторических банков заняла частная коллекция немецкого экспрессионизма (музей Гунценхаузера).

Благодаря новым корпусам выросло и значение местного Технического университета, где в настоящее время обучается около 10 тысяч студентов, причем четверть из них — иностранцы.

На федеральные деньги была реконструирована и система транспорта. Она получилась столь своеобразной, что в Германии даже появился термин «хемницкая модель». Ее основу составили т. н. вариобаны, низкопольные трамваи, ходящие по широкой колее. Особенность вариобанов в том, что они способны как ездить по городу в качестве обычных трамваев, так и выезжать на железную дорогу, превращаясь в пригородные электрички. На железнодорожном вокзале Хемница создан крупный пересадочный узел, где прямо на трамвае можно уехать по центральным городским улицам куда-нибудь в соседнюю деревню.

Сейчас город производит уже куда более респектабельное впечатление. Хемниц не стал проводить декоммунизацию и, более того, сделал свою «Башку» частью современной городской айдентики. Голова Маркса не только в фирменном стиле, но и на сувенирной продукции — это важнейшая часть туристической привлекательности города, отличающая его от десятков других немецких городов. Stadt der Moderne, «город современности» — уже 13 лет слоган Хемница и пример того, как сделать (хотя бы попытаться) свои недостатки уникальным преимуществом.

Но урок Хемница и в другом. Без государственного вмешательства, федеральных субсидий и инвестиций, скорее всего, такого второго шанса у города бы не было. Депопуляция бы продолжалась, и бывший «город красных цветов» все больше бы напоминал призрак. С подобными тяжелыми случаями, когда приспособление под новые реалии идет мучительно сложно, можно справиться только с чьей-то помощью. Главное помнить, что просить ее — не стыдно.

Благодарим ООО «Ланкор» за предоставленный для поездки автомобиль Subaru Outback.


Читайте также:

Спецпроект подготовлен при поддержке ООО «Ланкор», УНП 100034064.

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: Максим Малиновский, Bundesarchive, Wikimedia
Без комментариев