Трущобы или хорошее место для жизни? Что бывает, если чиновники не душат частный сектор

620
14 февраля 2020 в 8:00
Автор: Оксана Красовская. Фото: Александр Ружечка

Трущобы или хорошее место для жизни? Что бывает, если чиновники не душат частный сектор

Минск — в лице отцов города — категорически не любит свой частный сектор (за исключением нескольких всем известных оазисов). Пустить усадебную застройку под бульдозер, настроить однотипных многоэтажек со свалкой машин у подъездов — кажется, вот предел мечтаний типичного чиновника, рьяно заботящегося о приросте метров, но никак не о комфорте минчан. Как только властная рука города в очередной раз покушается на пока еще зеленый участок, вспыхивает скандал: коренные жители восстают против. А им в лицо, выстроив заслон из широких столов и распечатанных в человеческий рост ПДП, кидают обидные фразы: «частная застройка не соответствует современным нормам», «у вас развалившиеся дома». На это владельцы усадеб резонно замечают: так ведь вы же, чиновники, в течение десятилетий запрещали нам проводить реконструкцию и даже отказывали в прокладке канализации и водопровода, мотивируя свое решение скорым сносом (затянувшимся на десятилетия). Непростая выходит ситуация: с одной стороны, развалюхам и вправду нечего делать в столице, а с другой — не город ли довел дома до такого состояния? Onliner решил выяснить, что было бы, если бы над частным сектором не висела угроза сноса — все равно получился бы медвежий угол или, может, достойный квартал «крепких хозяйственников»?

Тихий рай?

Оставим в стороне Дрозды, Веснинку, район за библиотекой и некоторые другие кварталы в черте Минска, где селятся сильные мира сего, и обратим внимание на Заводской район. Именно здесь, закрытый со всех сторон многоэтажками, уже около семи десятилетий тихо и размеренно живет Западный поселок. Собственный выход к воде — под боком Слепянская водная система, станция метро «Партизанская» неподалеку. Чем не рай для любителей частного сектора?

Впрочем, место оказалось недостаточно престижным, чтобы сюда начали массово переезжать бизнесмены, чиновники и селебрити. Не имел виды на эти гектары и город: видать, не ощутил перспективность места. Как бы то ни было, всерьез сносить поселок никто и никогда не собирался, а потому люди действительно чувствовали себя хозяевами на своей земле и могли реконструировать старые дома, строить новые и всячески благоустраивать свои участки. Что же из этого получилось?

Удивительно, но большинство улиц в Западном поселке, расположенном в преимущественно промышленном районе, носят имена художников — Айвазовского, Васнецова, Грекова. И разве что Подшипниковый проезд и переулок напрямую указывают на то, кому выделялись наделы.

— Участки здесь давали работникам «шарикового» и других заводов, — вспоминает одна из первых жительниц поселка 84-летняя Ольга Матвеевна. — Земли в 1950-е годы хватало, за нее никто не спорил и в очереди не стоял: достаточно было написать на работе заявление (по желанию), и через какое-то время уже можно было заниматься стройкой. Правда, тяжело тогда было и с деньгами, и со стройматериалами — зарплаты смешные, а кирпич и бревна не достать. Поэтому сначала возводили времянки (лепили из чего могли), а уже потом, потихоньку, строили нормальные дома.

Сама Ольга Матвеевна переехала в Западный поселок в 1958 году: вышла замуж за человека, чьи родители, работавшие на «шариках», получили землю. Вместе строили дом, деля на четверых метры в скромной времянке.

— Отказывали себе во всем, чтобы поскорее закончить и переехать — родители себе половину строили, мы — себе, — вспоминает пенсионерка. — Тут еще и земля была страшная: с камнями, неухоженная. Ну что сделаешь — обрабатывали, приспосабливались. Тогда ведь огороды были у всех и живность держали — коз, свиней. Это сейчас уже в основном газоны сеют, может только пару грядок оставляют под зелень и огурчики. А хозяйство уже никто не держит, разве что курочек где-то можно найти. Вообще, поселок у нас прекрасный — красиво, дома какие, замечательно тут, все ухожено.

Стройся — не хочу

Наряду с индивидуальной застройкой была в Западном поселке и типовая: некоторые заводы не бросали своих работников на голую землю, а селили сразу в дома — кирпичные или деревянные. Постройки эти были совсем крошечные — одноэтажные, где помещались всего одна комната и кухонька. Первое время действовал строгий запрет на перестройку заводских домиков, но позже вето сняли, и хозяева начали достраивать комнаты, мансарды и целые этажи. Так что в первозданном виде скромные постройки 50-х годов прошлого века уже не найти.

Но если прогуляться по поселку и внимательно присмотреться, следы той эпохи все еще можно обнаружить. Вот пока еще мирно соседствуют кирпичное прошлое и газосиликатное настоящее.

А так деревянная основа маскируется под современное строительство.

— Мои родители купили этот участок у работников велозавода, — рассказывает Николай, хозяин добротного двухэтажного коттеджа. — Вообще, земли тут немного, зачастую дома построены на несколько семей. У меня точно так же — рядом две калитки: ближайшая ведет к моему крыльцу, дальняя — вглубь участка, к дому соседа.

Я провел здесь детство, потом женился, уехал жить в квартиру и вот вернулся. Проблем с тем, чтобы перестроить дом, не было: идешь в исполком, делаешь проект, все согласовывают. Так как сносить нас не собираются, я не боялся вкладывать деньги в стройку. Хотя оно у нас как: сегодня тебя не трогают, а завтра власти решили, что пора все сровнять с землей. Но с другой стороны, что — не жить тогда, бояться? В поселке мне нравится — все спокойно, люди приличные. В принципе, по домам сразу видно, кто есть кто — ухожены ли постройки и участок. У нас в переулке так вообще с этим все хорошо.

И действительно, когда гуляешь по Западному, придираться сложно: бóльшая часть строений — это крепкие досмотренные коттеджи. Да, есть старые деревянные дома и даже целые «деревенские» отрезки улиц, но и они не выглядят разваливающимися. Пожалуй, больше вопросов к состоянию городских дорог.

Участки здесь и вправду небольшие: если свериться с публичной кадастровой картой, то в основном наделы имеют площадь четыре-шесть соток. Впрочем, это не мешает фантазии хозяев, а потому «на поселке» есть даже свой замок.

Остальные коттеджи имеют более традиционные формы.

Галина Петровна — из относительных новичков в Западном поселке: в 2002 году приобрела старый дом и полностью его перестроила. Благо местная администрация не запрещала, а наоборот, содействовала.

— Дом был развалюшка — одноэтажный, деревянный. Собственнику он достался по наследству, а я купила, — вспоминает женщина. — Хоть и жила до этого в квартире, понимала, что не мое — хотелось копаться в огороде. Для меня земля — это все. Поэтому как только появилась возможность, присмотрела жилье в Западном: знала, что его не будут сносить и можно спокойно обустраиваться.

Сейчас у меня 60 кустов роз, много бегоний, летом здесь все цветет и зеленеет — такая красота. В конкурсах по благоустройству выигрываю — по Минску и по республике.

Проблем здесь особо нет (правда, обидно, когда цветы воруют): от строительства новой высотки мы отбились, теперь хотелось бы, чтобы на том месте, где ее вопреки закону собирались впихнуть, парк посадили. И еще чтобы проезжающих мимо нас транзитом машин было поменьше, а то в час пик здесь вереница. А так — очень тут хорошо, хоть забот и больше, чем в квартире.

Так кто угробил частный сектор?

Даже сейчас, в унылую серую погоду, Западный поселок смотрится очень прилично. Да, здесь нет помпезных коттеджей с лепниной или модных домов с плоской кровлей и окнами от пола до потолка. Это — срез другого общества: людей-трудяг, которые не ворочают миллионами, но вместе с тем хотят жить прилично и вкладывают свои деньги (а то и берут кредиты), чтобы реконструировать старые дома и строить новые. Все потому, что они уверены: над их головами не висит дамоклов меч потенциального сноса и все усилия не пойдут прахом.

Частный сектор, над которым не измываются дикими запретами, — не сирый и убогий. В большинстве случаев это даже предмет белой зависти — живут же люди. А если бы еще в 1990-х, когда шло становление государства, были сформулированы четкие правила застройки — требования к заборам, прилегающей территории, цвету фасадов и крыш, — можно было бы получить вполне себе европейский уголок.

Очевидно, что до плачевного состояния, которым сейчас чиновники профессионально «бьют» владельцев усадеб, частный сектор довели далеко не жильцы. Так что прежде чем критиковать минчан за убогость их домов и несоответствие духу времени, пусть властьимущие посмотрят для начала в зеркало. Иногда не надо помогать, достаточно просто не мешать.

Дома, которые не будут сносить

Читайте также:

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Оксана Красовская. Фото: Александр Ружечка
Без комментариев