23 ноября 2017 в 8:00
Автор: Николай Градюшко. Фото: Максим Тарналицкий

Сортировка пластика дома: зачем она нужна и что мы делаем не так

В последние годы в будничной жизни тысяч минчан появился ритуал: они старательно моют упаковки из-под йогуртов, прессуют ПЭТ-бутылки, складируют пластик в пакеты и раз в неделю выносят их в специальные контейнеры во дворе. Что мотивирует людей сортировать мусор дома, не получая в отдачу ни копейки? Да и есть ли смысл в сборе вторсырья, если мусоровоз опрокидывает контейнеры для разных типов отходов в один бункер? Мы задали вопросы специалистам и проследили, куда увозят содержимое контейнеров и что происходит с пластиком дальше.

Закончить свой жизненный путь пластиковая бутылка может тремя способами. Худший из них — в лесу, где будет разлагаться пару сотен лет. С меньшим ущербом для природы бутылка сгниет на свалке. А может попасть в переработку и стать новой вещью. Об этом способе мы расскажем подробно. Но сначала — несколько важных фактов о пластиковой таре. Разобраться в том, что можно и что нельзя выбрасывать в контейнеры, нам помогла представитель учреждения «Оператор вторичных материальных ресурсов» Нина Кульбеда.

Что можно выбрасывать в контейнеры для пластика?

  • ПЭТ-тара. Это бутылки из-под воды, минералки, молока и кефира, растительного масла, питьевого йогурта, кваса и других напитков, а также емкости от всевозможных шампуней, гелей, ополаскивателей, средств бытовой химии и так далее. Зрительно ПЭТ-упаковка узнается по выпуклой точке на донышке. Там же, если присмотреться, можно увидеть маркировку PET или цифру «1» в треугольнике. Треугольник — это знак переработки, а цифра обозначает тип пластмассы.
  • Упаковка из полиэтилена. Полиэтилен бывает мягкий (обычные пакеты, пленка) и твердый. Изделия из твердого полиэтилена имеют маркировку HDPE, LDPE, PE или «2», «4», а также легко идентифицируются по характерному шву на дне тары. Это различные флаконы из-под шампуней, средств бытовой химии, бутылки от кетчупа и так далее.
  • Пластиковые вещи из полиэтилена и полипропилена. Сюда относятся различные ведра, тазы, канистры, горшки из-под цветов, многоразовая посуда (маркировка HDPE, LDPE, PE, «2», «4», PP или «5»). Сгодятся на переработку также корпусы бытовой и компьютерной техники из АБС-пластика.

Что выбрасывать нельзя?

  • Стаканчики из-под йогурта, сметаны, творожков и других молочных продуктов, упаковки для яиц.

— Дело в том, что они сделаны, как правило, либо из полистирола, либо из полипропилена. Тот и другой материалы выглядят одинаково, но перерабатываются различными способами. Их трудно идентифицировать и разделить на этапе сортировки отходов, — поясняет Нина Кульбеда. — За границей принимается и такая мелочовка, однако там она измельчается и идет на сжигание для получения топлива. У нас же в большинстве случаев все это захоранивается.

  • Пакеты Tetra Pak, мягкая упаковка от кофе, майонеза, чипсов, чая, тубы от зубной пасты.

— Все вышеперечисленное относится к упаковке из комбинированных многослойных материалов. Там может быть склеено до шести различных слоев пластика, металла и картона. Такая сложная упаковка в Беларуси пока не перерабатывается, — говорит специалист.

На тубах от пасты и крема можно увидеть знак переработки. Однако это не значит, что в Беларуси есть технология, позволяющая «расщепить» тот или иной многослойный материал на составляющие. У нас такие тубы идут прямиком на полигон вместе с остальным мусором.

  • Полипропиленовые пакеты.

Отличить их от пригодного к «ресайклингу» полиэтилена можно по характерному хрусту. В полипропилен запаковывают печенье, крупы, макароны. Только в Гродно недавно научились использовать хрустящую упаковку при производстве плитки. В Минске и других городах такой возможности пока нет.

  • Одноразовая пластиковая посуда.

Здесь та же проблема, что и со стаканчиками из-под йогурта: на этапе сортировки трудно определить, из чего сделана вещь (из полистирола либо из полипропилена). К тому же из полистирола, собранного из бытовых отходов, трудно получить качественное вторсырье.

В большинстве случаев прямиком на свалку идут также ПЭТ-бутылки, плотно запаянные в этикетки-«чулки» из поливинилхлорида (ПВХ). В основном это йогурты. При переработке эти материалы несовместимы. Даже небольшая примесь ПВХ может испортить целую партию ПЭТ. А снимать этикетку вручную — слишком трудоемкая задача для предприятия-переработчика. Проще вывезти на полигон. В Беларуси перерабатывается лишь незначительный объем бутылок с ПВХ-этикеткой.

— Яркая облегающая пленка из поливинилхлорида более выгодна для производителя, но создает трудности для переработчиков. В этой связи в некоторых странах ПВХ-этикетку запрещают, — говорит Нина Кульбеда.

30% в переработку, остальное — на свалку

Сортировать бытовой мусор в Беларуси начали 15 лет назад, когда во дворах появились первые разноцветные контейнеры. В 2015 году стартовало движение «Цель 99», призванное «зажечь» белорусов идеей раздельного сбора. Не выбрасывать в общее ведро бутылки и бумагу учат еноты на билбордах и социальная реклама по радио. Вместе с тем в понимании программы, не говоря уже о мотивации, есть пробелы. Сегодня в контейнеры попадает все что угодно — от пакетов с очистками картошки и прочей органикой до стройматериалов и автопокрышек.

— К сожалению, только 30% содержимого контейнеров для пластика представляет ценность для переработчиков, — говорит Нина Кульбеда. — Остальное — либо не подлежащий повторному обращению пластик, либо обычные бытовые отходы, в том числе пищевые. Один пакет с органикой может загрязнить целый контейнер и обнулить старания десятков людей, старательно сортировавших пластик.

Года два назад в Минске появились оцинкованные евроконтейнеры закрытого типа. Их конструкция предусматривает загрузку бутылок через небольшие отверстия. Случайный пакет туда закинуть невозможно. В то же время проталкивать бутылки стало неудобно.

— С одной стороны, новые контейнеры повысили качество собранного сырья, с другой — мы получили негатив от людей, привыкших собирать бутылки в пакет и выбрасывать одним движением руки. Часть евроконтейнеров сегодня закрыты, часть открыты. Идеального решения этой проблемы пока нет, — признает специалист.

Сортируешь, а мусоровоз все сваливает в один «котел»

Часто можно увидеть, как во двор многоэтажки приезжает мусоровоз и водитель грузит в один «котел» контейнеры с пластиком, бумагой и стеклом. Зачем тогда раздельный сбор?

— В идеале такого быть не должно. Наша позиция — каждый вид отходов должен вывозиться в свое время и по отдельному графику, — поясняет представитель ГУ «Оператор вторичных материальных ресурсов». — Но есть интересы коммунальных служб, которые стремятся сокращать затраты на оказание услуг, в том числе на вывоз мусора. В принципе, это не критично. Все равно содержимое мусоровоза попадает на станцию, где все сортируется вручную. Чего быть точно не должно, так это когда в один бункер сгружают и обычные бытовые отходы, и вторсырье. К сожалению, такие факты случаются, нам о них сообщают.

Куда увозят пластик?

Мы захотели посмотреть, куда увозят содержимое контейнеров и что происходит с пластиком дальше. Руководство «Спецкоммунавтотранса» разрешило нам побывать на новом мусоросортировочном заводе. Предприятие официально открылось в этом месяце на полигоне «Тростенецкий», куда сегодня свозят бытовой мусор со всего Минска.

На крытой площадке только что разгрузились два мусоровоза. Один собирал отходы из обычных контейнеров — все, что прилетело из мусоропроводов. Второй опустошал контейнеры с пластиком, макулатурой и стеклом. Визуально две горы различаются мало.

— Люди бросают что попало: пакеты с испорченными продуктами, пенопласт. Даже унитазы там попадаются, — говорят сотрудники станции.

Подсобные рабочие теребят свежую гору, отбирая камни, арматуру и другие крупные «инородные» тела, которые могут повредить технологическую линию. Затем при помощи погрузчика мусорная масса попадает в барабанный разрыватель пакетов и дальше движется вверх по ленте на первую ступень сортировки.

Первым делом вручную отсеиваются стекло и строительный мусор, затем на сепараторе отделяется мелкая фракция (бытовая органика, листва и так далее) и конвейером выводится за пределы станции для прессовки и захоронения на полигоне.

Оставшийся мусор подается на транспортерные ленты для дальнейшей ручной сортировки. На каждой из трех линий работают по 14 человек. Кто-то выхватывает с движущейся ленты картон и бумагу, кто-то — пакеты и пленку, алюминиевые банки из-под напитков. Цветные и прозрачные бутылки собираются отдельно.

По мере наполнения емкостей открываются заглушки, и все собранное проваливается вниз в контейнеры-накопители.

Дальше полный бутылок контейнер пропускают через прокалыватель, чтобы выпустить воздух и облегчить процесс прессования.

Спрессованные тюки бутылок и пакетов отвозят на склад, где они дожидаются отправки на предприятия для переработки.

Что происходит дальше?

Дальше спрессованный пластик везут на различные предприятия, чтобы снова сделать из него что-то нужное и полезное. Мы побывали на Борисовском заводе пластмассовых изделий, который получает полимерные отходы от мусоросортировочных станций системы ЖКХ и заготовительных организаций «Белкоопсоюза».

Не все поставщики дают вторсырье без посторонних примесей, потому партии особо загрязненного полиэтилена разбирают и очищают от всего лишнего вручную.

Материал дробится, измельчается. Затем — мойка, сушка и гранулирование. Из гранул теперь можно сделать все, что угодно. Кстати, чем грязнее был исходный материал, тем темнее гранулы.

Потом мешки с гранулами перевозят в другой цех, где в литьевых машинах при высокой температуре происходит процесс формования. На выходе получаются тазики, ведра, совки, ящики и другие нужные в хозяйстве вещи.

Когда заработает залоговая система?

В раздельном сборе мусора сегодня материально заинтересованы коммунальщики, сортировщики и переработчики — все участники цепочки, кроме самого первого ее звена — обычных потребителей. Призывы радеть за экологию — мотиватор, увы, слабый. Несколько лет назад в Беларуси начали обсуждать возможность радикально изменить порядок сбора пластика, перейдя к давно зарекомендовавшей себя на Западе залоговой системе. Пустую бутылку можно будет вернуть прямо в магазине и тут же получить за нее деньги.

На практике это будет выглядеть так: к цене бутылки из-под молока, кваса либо другого напитка прибавят определенную сумму — залоговую стоимость. Ориентировочно 20 копеек. В чеке на кассе будет видна стоимость товара и сумма залога. К примеру, если сейчас литр молока стоит 1,2 рубля, то после внедрения залоговой системы он будет стоить те же 1,2 рубля, но в кассу мы заплатим 1,4 рубля. Вернуть 20 копеек можно будет, опустив использованную бутылку в специальный приемный автомат в магазине. Полученный взамен чек можно будет либо сразу обналичить, либо использовать при дальнейших покупках.

Другими словами, по деньгам покупатели ничего не выиграют. Появится лишь экономический стимул сдавать бутылки, чтобы не переплачивать еще больше.

— Важно понимать, что залоговая цена — это не цена тары. Это абстрактная величина, которая будет стимулировать людей не выбрасывать упаковку и отнести ее обратно в магазин, чтобы вернуть свои деньги, — поясняют специалисты ГУ «Оператор вторичных материальных ресурсов». — Ориентировочно программа заработает в 2020 году. Сейчас создана рабочая группа из представителей госорганов и бизнеса, которая обсуждает механизм, рассматривает опыт Прибалтики и других стран.

По предварительным расчетам, залоговая система поможет собирать не менее 80% продаваемых в Беларуси бутылок. Пока же собирают не больше 30%.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Николай Градюшко. Фото: Максим Тарналицкий