Олимпикополис: как главные спортивные состязания четырехлетия изменили судьбу городского района

 
128
17 февраля 2016 в 8:00
Автор: darriuss. Фото: Влад Борисевич

Почти два года назад минчане впервые почувствовали на себе и своем городе, что такое большой спортивный праздник. Чемпионат мира по хоккею принес в белорусскую столицу атмосферу международной тусовки и сопричастности к чему-то действительно важному. Когда же турнир завершился, в наследство Минску досталась созданная инфраструктура, с которой не очень понятно, что было делать. Десятки гостиниц заполняются лишь на 30—40%, огромные арены приносят убытки. Ситуация достаточно типичная для событий, организация которых обусловлена не экономической целесообразностью, а соображениями престижа. Тем интереснее успешный пример трансформации спортивных объектов и окружающих их депрессивных городских районов. В Сочи и Афинах олимпийские кластеры, обошедшиеся в безумные суммы, прозябают, но в Лондоне $13 млрд были потрачены с толком. О положительном зарубежном опыте, который стоило бы взять на вооружение и нам, — очередной репортаж из нашего британского цикла.

«На трибунах становится тише, тает быстрое время чудес», — пели Лев Лещенко и Татьяна Анциферова на закрытии Олимпиады-80 в Москве под дружные слезы присутствовавших на трибунах зрителей и многомиллионной телеаудитории. В отличие от столицы Советского Союза, Лондон изначально отказался говорить олимпийской сказке «прощай». Организаторы соревнований, городские власти и правительство страны понимали, что за истраченные фунты стерлингов рано или поздно придется нести ответственность перед британскими налогоплательщиками. Просто так закопать миллиарды в землю было бы совершенно абсурдным поступком, чреватым большими неприятностями на следующих выборах.

Право провести летние Олимпийские игры 2012 года Лондон получил еще в 2005-м. Рачительные британцы с самого начала решили ответственно подойти ко всем тратам на это мероприятие. Да, финальные расходы в четыре с лишним раза превысили первоначальные планы: вместо £2 млрд оргкомитет истратил £9 млрд ($13 млрд). Это вызвало ожидаемый гнев прогрессивной общественности и прессы, однако и они не могли не признать, что такие большие деньги ушли на нужное дело. Олимпиада стала лишь удобным поводом начать регенерацию одного из самых депрессивных городских районов — Стратфорда.

Лондон — один из крупнейших мегаполисов мира, но его слава как центра большой индустрии осталась далеко в викторианском прошлом. К началу XXI века значительная часть бывших промышленных зон были или давно заброшены, или подвергались активному редевелопменту под новые, актуальные для новой эпохи функции. Тем более ярким бельмом на глазу (даже на фоне окружавшего его традиционно пролетарского востока города) выглядела территория бывшего крупного завода Stratford Works, в свое время выпустившего десятки тысяч локомотивов и железнодорожных вагонов.

220 гектаров в семи минутах езды на метро от центра города не просто пустовали. Земля была заражена отходами работавшего несколько десятилетий вредного производства. Брошенные корпуса предприятия привлекали к себе разного рода асоциальные элементы, а все в совокупности донельзя ухудшало качество жизни в районе. При этом Стратфорд был одним из крупнейших транспортных узлов Лондона, где пересекалось сразу несколько железнодорожных веток и линий подземки.

Выбрав именно эту площадку, мэрия британской столицы и оргкомитет Игр убивали сразу несколько зайцев. Во-первых, свободная территория позволяла разместить в одном месте практически все новые спортивные объекты, которые необходимо было построить, включая главную арену соревнований и жилой комплекс Олимпийской деревни. Во-вторых, хорошее транспортное сообщение с центральной частью города, его окраинами, вокзалами и аэропортами облегчало перемещение сотен тысяч спортсменов, зрителей и просто туристов, которые хотели хотя бы немного соприкоснуться с олимпийской атмосферой. В-третьих, в активную городскую жизнь возвращался район, ранее находившийся на ее глубокой и, казалось бы, безнадежной периферии. Более того, он подвергался кардинальной регенерации — начиная с экологии и заканчивая созданием на этом месте масштабного современного ансамбля не только спортивных, но и культурных, деловых и жилых зданий.

Британцы не пытались поразить весь мир размахом собственных расходов. На самом деле истраченные $13 млрд — относительно скромная сумма. Тем более что в лондонском случае она включает траты не только непосредственно на проведение Игр или сооружение стадионов, но и на последующее приспособление созданного под новые функции после окончания соревнований. В этом главное и самое яркое отличие Олимпиады-2012 от аналогичных мероприятий 2008 года в Пекине и 2014 года в Сочи. Китайцы истратили $44 млрд, россияне — и вовсе более $50 млрд. Для них Игры превратились в типичные тщеславные проекты, главной целью которых было удивить весь мир в те 16—17 дней, в течение которых к ним было приковано внимание всей планеты. Что будет с построенной инфраструктурой дальше, никого, в общем-то, не интересовало.

Совершенно иной подход был продемонстрирован в Лондоне. Никакой гигантомании, максимальное использование уже имевшихся объектов, функциональная архитектура новых арен и возможность их дешевой трансформации под постолимпийские нужды стали основными принципами при подготовке к мероприятию. Более того, уже в 2007 году начала разрабатываться программа, которая должна была сделать все расходы на Олимпиаду максимально эффективными.

Задолго до торжественного открытия Игр была создана специальная компания, которая занялась их планируемым наследием. Именно в ее управление поступила территория созданного в Стратфорде Олимпийского парка. Главной задачей стала долговременная регенерация «сердца лондонского Ист-Энда». Спустя три с половиной года после того, как отшумели соревнования, менеджерам London Legacy Development Corporation надо отдать должное: все идет по плану.

Итак, было произведено полное экологическое восстановление территории Стратфорда. Почти 1,5 млн кубометров грунта очистили, вывезли 70 тыс. кубометров промышленного мусора. На площадке, где когда-то собирали паровозы, возник живописный парк, получивший имя королевы Елизаветы II и сполна использовавший природный ландшафт долины реки Ли. Разнообразные игровые площадки, которые и не снились нашим детям, прогулочные зоны, места для пикников и бесплатный Wi-Fi — в теплое время года сюда приезжают тысячи лондонцев, даже несмотря на то, что вокруг еще идет большая стройка.

Стадионы для баскетбола, водного поло и хоккея на траве, которым так и не смогли найти эффективного постолимпийского применения, демонтировали. Спортивный комплекс Copper Box, где в 2012 году проводился гандбольный турнир, стал домашней ареной баскетбольного клуба London Lions. Вокруг велотрека был создан настоящий велопарк с трассами для гонок BMX, горных велосипедов и обычной велодорожкой длиной 1,6 километра.

Центр водных видов спорта — эффектное здание, спроектированное британской суперзвездой Захой Хадид, — превратили, по сути, в обычный городской бассейн, где занимаются плаванием не столько спортсмены, сколько обычные местные жители, взрослые и дети. Только за последние полтора года его посетило более миллиона человек, ведь муниципальные власти установили не по-лондонски справедливые цены: даже в пиковое время сеанс обходится всего в £4,50.

Но главной проблемой стало постолимпийское приспособление главного стадиона Игр. Зачастую эти огромные дорогостоящие арены так и не находят сколь-нибудь регулярного использования: их ждут редкие международные соревнования, концерты и постепенное ветшание. В лондонском случае после трехлетней реконструкции Олимпийский стадион уже со следующего сезона станет домашним для футбольного клуба West Ham United. Регулярные матчи английской Премьер-лиги обеспечат арене постоянную эксплуатацию, а окружающей ее территории — пристальное внимание со стороны туристов.

Впрочем, притоком туристов и футбольных болельщиков, парком с редкими видами вереска, возможностью искупаться в бассейне и даже бесплатным Wi-Fi привлекательность района повысить невозможно. Фактически в настоящее время его превращают в многофункциональный комплекс общегородского значения. В 2011 году здесь открылся торгово-развлекательный центр Westfield Stratford City, один из крупнейших в Европе в своем жанре: 300 магазинов, 70 ресторанов, многозальный кинотеатр, боулинг, самое большое казино страны и две гостиницы. В Стратфорд стали ездить на шопинг и за развлечениями со всего города.

Кроме того, здесь строится административный квартал The International Quarter, который должен составить конкуренцию остальным деловым районам Лондона — Сити, Канэри-Уорф и Вест-Энду. При этом, в отличие от первых двух, жизнь здесь не будет замирать и по вечерам, и в выходные дни, даже когда клерки будут разъезжаться по своим домам.

Ведь здесь строится и жилье. Помимо традиционных старых кварталов таунхаусов, которыми застроен Ист-Энд, и социальных многоэтажных комплексов 1960—1970-х, здесь растут и современные высотки. Бывшая Олимпийская деревня также трансформирована под обычное жилье, причем половина из почти 3 тыс. квартир там отнесены к категории доступных и «социальных».

Это важный нюанс. Как и в Элефант-энд-Касл, городские власти пытаются создать здесь смешанное сообщество, где в одном районе жили бы и обеспеченные работники стеклянных офисов, и богемная публика, и средний класс, и относительно бедные лондонцы. О пролетарском прошлом Стратфорда можно будет забыть, но и в район для избранных он превратиться не должен.

Он должен стать Олимпикополисом. Этот достаточно странный термин изобрел экстравагантный лондонский мэр Борис Джонсон. Жилье для разных классов здесь сочетается с непревзойденной спортивной инфраструктурой, новыми рабочими местами в будущем деловом квартале, широчайшими возможностями для покупок и развлечений. Вишней на этом идеальном (по крайней мере на бумаге) плане должны стать культурная и образовательная составляющие.

Планируется, что в Стратфорде будут построены новые здания для музеев Виктории и Альберта и театра танцевальной труппы Sadler’s Wells. Кроме того, здесь разместят дополнительные кампусы Университетского колледжа Лондона (факультеты дизайна и экспериментального инжиниринга) и Лондонского университета искусств (колледж моды). Сотни миллионов фунтов стерлингов инвестиций, 3000 новых рабочих мест и, главное, тысячи студентов, «креативная» молодежь, которой Стратфорду только и не хватает.

В течение следующих четырех лет на месте бывшей заброшенной промзоны должен вырасти «город XXI века мирового класса» — и всему виной была Олимпиада. Не всем это приходится по нраву. Арендные ставки на жилье в районе уже растут, многие его старые жители задумываются о переезде. «Ист-Энд уже не тот», — переживают они, вспоминая старые добрые времена, забыв, конечно, что добрыми они не были.

Монреаль только недавно окупил расходы на сорокалетней давности Олимпиаду 1976 года. Сочи и Пекин не смогут сделать этого никогда. В Лондоне же это вопрос ближайшего будущего. Тщательное заблаговременное планирование постолимпийской судьбы спортивных объектов и, главное, понимание того, что сами по себе они не выживут, что им необходима поддержка города, создание дополнительной инфраструктуры (культурной, торговой, развлекательной, деловой), — лишь это стало залогом успеха лондонских Игр 2012 года и хорошим кейсом для других мэрий и городских исполнительных комитетов. Другой вопрос, что в Минске для повторной реализации этого опыта нет ни денег, ни инициативы (частной и государственной), ни желания жителей, ни особой в том нужды. Ведь Минск, как ни крути, — это не Лондон. И вряд ли когда-нибудь им станет.

Британский цикл Onliner.by:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: Влад Борисевич
ОБСУЖДЕНИЕ