«Элитные» метры в дореволюционных домах и их обитатели — как выглядит жилье в Раковском предместье

 
18 ноября 2015 в 7:54
Автор: Лора Нагапетян. Фото: Максим Тарналицкий

В Раковском предместье минчане гуляют, назначают встречи, работают, посещают магазины и кафе. Но признаки домашнего уюта в окнах некоторых домов говорят о том, что в историческом центре можно еще и жить. Обитатели вековых домов мирятся с потоками людей под окнами, с торжественным шумом во время городских праздников, с атрибутами старого жилья вроде хлипких коммуникаций, трещин на стенах и замусоренных подъездов. Герои статьи — люди, которым повезло получить в наследство квартиру не в «панельке» Чижовки, а там, где зародился и развивался Минск. О том, как выглядят изнутри игрушечные дома Раковского предместья и почему метр в них стоит как в элитной новостройке, — в репортаже Onliner.by.

Раковское предместье будто закрывается от города высотными и более молодыми зданиями. Малоэтажная застройка организует своей геометрией уютные дворы. Они располагаются то выше, то ниже и соединяются между собой арками и ступеньками.

В рабочее время Раковское предместье оказывается во власти офисных работников, туристов, молодежи, которым заняться особо нечем, что позволяет безмятежно бродить по кафешкам.

Обычному человеческому жилью в историческом центре не рады: почти полностью оккупировано офисами, салонами и магазинами как Троицкое, так и Раковское предместье.

Неизвестно каким чудом, но в обоих кварталах сохранились жилые дома. В Раковском предместье их как минимум пять (именно столько удалось насчитать, кружа по местности и заглядывая в окна). Если висят старенькие занавески, а подоконники оживлены цветами и игрушками, значит, в квартирах живут люди, а не стучат по клавиатуре клерки.

Жилые дома, датированные XIX веком, выстроились в один ряд по улице Освобождения. Чтобы встретить их обителей в дневное время, нужно очень постараться, да и объективно жильцов здесь не много: в каждом доме — по 8—13 квартир.

«Ремонт делать страшно: полы и перегородки деревянные, все на свой страх и риск»

Перед нами двухэтажка из красного кирпича на Освобождения, 11. Из обновок у дома — железная входная дверь и стеклопакеты со стороны улицы. Подъезд — визуальное доказательство того, что красота снаружи не всегда сопровождается красотой внутри. Следов вандалов нет, мазни горе-райтеров тоже, но все здесь создает впечатление забытого если не богом, то ЖЭСом уж точно. Пролеты заставлены мусором, и чем ближе к крыше, тем хуже. Под потолком возле выхода на крышу — бутылки, газеты, окурки.

Юлия живет в историческом доме более 20 лет.

— Эта квартира когда-то была служебной, ее мама в 1993 году получила от ЖЭСа, — вспоминает девушка. — Позже квартиру приватизировали. Всего в доме только две служебные квартиры, еще одна в соседнем и в самом старом кирпичном доме тоже одна.

С домом никто ничего не делает. Косметический ремонт почему-то касается только фасада — раз в два-три года. Конечно, ведь снаружи все должно быть красиво: епархия рядом, высокие чиновники приезжают по праздникам. А ремонту в подъезде лет 15. Помню, только один раз бригада пришла — убрали, вымыли окна.

В ЖЭСе сказали, что ремонт внутри сделать могут только на наши деньги. Придут, составят смету и раскидают по жировкам. В доме всего 8 квартир — получается около 6 млн с каждой. Двери железные в подъезд мы ставили сами. Если с проводкой проблемы, помогает сосед-электрик. Он и лампочки в подъезде меняет. Так маленькой семьей и живем.

Площадь квартиры Юлии, в которой она живет с мужем и детьми, составляет всего 36 «квадратов». Не ощущать себя в пространстве как в ловушке помогают высокие потолки — более 3 метров.

— Как жители дома, представляющего архитектурную и историческую ценность, мы подписывали договор о том, что будем этот объект охранять. Не имеем права даже окна поменять без разрешения. Коммуникации старые, бесконечные засоры. Ремонт делать страшно: полы и перегородки деревянные, все на свой страх и риск.

На кухне полы уже сгнивают. Муж пытался под стиральную машину кусочек плитки положить — говорит, страшно, пол провалиться может. Вот такая у нас кухня. В ней только готовим, не едим. Негде: площадь — всего три метра. Стоит газовая колонка.

Туалет маленький. Ванной нет. Повесили душ, занавеску, сделали слив — так и моемся.

Жить здесь тяжело. Лет пять назад в ЖЭСе говорили, что всех жильцов Раковского предместья ждет выселение. Даже конкретно район называли — в Лошицу. Но до сих пор тишина. Главный инженер сказал, что на данный момент дом не стоит на очереди ни на капремонт, ни на отселение. Мы бы и рады съехать: вчетвером жить тесно. Но двое детей пока в школе учатся, а школа рядом — доучиваемся пока.

Соседи сверху квартиру за $70 тыс. продали. Еще одна выставлялась за $120 тыс., уже и до $90 тыс. снизили, но нет покупателя. Жилье здесь спросом не пользуется. А за что тут платить? Разве что за место. В основном квартиры хотят купить под офисы. Часть квартир сдается: людям интересно в таком месте пожить.

Но с местом далеко не все однозначно. Обитатели предместья знают, что во время праздников и ярмарок до окон долетают грохот и шум. Во время чемпионата мира по хоккею, по словам девушки, стекла дребезжали от того, что происходило возле Дворца спорта.

— К людям и туристам привыкли. В некоторой степени гордимся, когда кто-то проходит и удивляется, что здесь люди живут.

Юлия вспоминает: 20 лет назад в доме жили интересные соседи, среди которых были художники и архитекторы. Сейчас их уже нет, а квартиры в большинстве своем сдаются детьми этих людей. Остальные жильцы — обычные рабочие люди, кстати, в основном молодые. Таких мы встречаем на втором этаже.

«Район оказался спокойным. Компании на лавочках не собираются»

Антон и Юля сняли однокомнатную квартиру полтора месяца назад. Минимум мебели, много забавных элементов — видно, что жилье перестраивалось под молодежь.

— До этого я жил на Кальварийской, — рассказывает Антон. — В этом районе родился, мне тут нравится. К тому же работаю в центре. Долго не искали. Эта была буквально вторая квартира, которую мы посмотрели, — и тут же решили заселиться.

Говорить о стоимости аренды молодые люди побоялись, но намекнули: цена средняя по рынку, примерно столько сейчас стоят все «однушки».

— Обычный ремонт, ничего выдающегося, все просто. Дом старый, стоит газовый котел, поэтому выходит очень большой расход газа. За «коммуналку» платим около 400—500 тыс.

Стены кирпичные, толстые. Никогда не слышно, что происходит у соседей. Это вам не «панелька», звукоизоляция отличная.

Вид из окна хороший — итальянское посольство. Кстати, вечером во дворе почти нет освещения. Мы думали, будет страшно ходить. Но район оказался спокойным. Компании на лавочках не собираются.

«Днем припарковаться нереально. А вечером и по выходным все разъезжаются — можно даже самолет посадить»

Дом на Раковской, 20, хоть с виду и похож на рядом стоящие, внутри совершенно иной. Вход в подъезд — парадный, под стать общему облику улицы.

На первом этаже — ломаный коридор и несколько квартир, на втором — два длинных коридора. Любители настенного творчества добрались и сюда.

Молодой человек по имени Михаил объясняет:

— Когда-то здание принадлежало богатому человеку, и строил он его для себя. Крыло, где я живу, раньше было огромным банкетным залом. В советские времена здание поделили на квартиры и раздали людям. Во время войны тут было гетто.

Местные говорят, что дом 1858 года постройки, на табличке написано, что конца XIX века, по документам датирован 1917 годом — никто точно не знает.

Михаил получил жилье в центре Минска по стандартной схеме — в наследство от дедушки. Переехал два года назад.

— Площадь «однушки» — 24 кв. м. Жить здесь можно только одному, поэтому в будущем нужно будет съезжать.

Стены — в метр толщиной. Дом еще долго простоит. Но годы дают о себе знать. Здание оседает, потихоньку разваливается. Эта трещина проходит сквозь стену и видна у меня на кухне. Она проявилась, когда по соседству строили ресторан: забивали сваи, пошла тряска земли… Плюс метро внизу проходит. В трещину поставили маячки, если они развалятся, значит, проблема усугубляется.

У района есть и плюсы, и минусы. Куда-то срочно нужно — в метро прыгнул и поехал. С другой стороны, днем припарковаться нереально. Вечером и по выходным все разъезжаются — можно даже самолет посадить.

Жилье в центре Минска в вековых домах — вариант на любителя. Тем, кому по нраву девственные стены новостроек и запах свежего бетона в подъезде, здесь делать нечего. Потому как квартир мало, объявления об их продаже появляются нечасто. С ценником собственники не скромничают: по словам риелторов, несмотря на все минусы дореволюционного жилья, метр в нем стоит плюс-минус $2000.

— Это исторический центр, и, несмотря на то, что жилье ветхое, собственники просят немаленькие суммы, — рассказали в агентстве недвижимости «Твоя столица». — Стоимость метра может достигать $3 тыс. Когда-то у агентства был именно такой объект. Состояние у квартиры было совершенно обычное. Покупатель так и не нашелся.

Сейчас в базе есть две квартиры на улице Освобождения с ценой «квадрата» около $2 тыс. Причем в одной из них необходим ремонт. Такое жилье купит либо человек, всю жизнь мечтавший поселиться в историческом центре, либо организация для коммерческих целей. Перспектива у Раковского предместья одна — когда-нибудь целиком превратиться в офисный квартал.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Лора Нагапетян. Фото: Максим Тарналицкий