419
17 апреля 2020 в 16:48
Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Тарналицкий

Едем по уничтоженным тропам контрабандистов на границе с Россией

У худенькой речки белорусский асфальт сменяется российской всепогодной грязью. На дороге — многочисленные следы разворачивающихся автомобилей, которые уперлись в глубокий ров, появившийся на днях с российской стороны. Теперь соседи нас не ждут — у них карантин. О резком обрыве посреди популярной дороги сигнализирует двухлитровая бутылка «Спрайта», аккуратно обложенная кирпичами. Так российские рабочие позаботились о безопасности слабо осведомленных туристов. А больше ничего нет — ни с их стороны, ни с нашей. Прокатились по «тропам жизни», которые напуганные соседи обрубили острием лопаты и перекусили зубастым ковшом экскаватора.

Коротко для тех, кто не в теме

С 15 апреля в России ужесточили карантин. Помимо всего прочего, теперь в страну не пускают иностранцев, коими являемся и мы, в частности. На границе появились специально обученные люди, которые не пускают тех, кого пускать не следует, а вот с локальными переездами (лесными, поселковыми и просто тайными) решили не заморачиваться: дороги просто-напросто уничтожили при помощи строительной техники. Как минимум в Горецком районе поступили именно так — за другие не ручаемся. Подробнее об этом вот здесь.

Мы направились в приграничные деревеньки и немного поболтали с местными о жизни, которая вдруг стала течь иначе.

«Я бы отдала всю пенсию, лишь бы они перестали тут кататься» 

Рядом с невыразительной границей, которую нащупать непросто, стоит молчаливая деревенька из нескольких домов. С виду — муляж, но в одном окне все же появляется силуэт в зеленом платочке — это единственная бабушка в деревне Дружная.

Старушка решает не открывать дверь незнакомцам и говорит через окно. За ее плечом возникает еще один человек — старик с аккуратной седой бородой. Он пришел из соседней деревни.

— Белорусы не любят правду! — говорит мужчина и отказывается о чем-то рассказывать, но потом эмоции все же выходят наружу. — Закрыли границу — и ладно. Тут ездят те, кто не привык работать и хочет на халяву получать деньги. Вот, кто тут ездит! Возят туда-сюда, носятся.

Старушка подхватывает разговор.

— Я бы отдала всю пенсию, лишь бы они перестали тут кататься и разносить заразу. Вот вчера в 12 часов один поехал к границе. Потом смотрю — разворачивается и ко мне едет: «Бабка, там все перекопали! Куда ехать?» А еще один на машине зеленой, как эта куртка, поехал в ту сторону, а назад не вернулся. Значит, где-то проскочил!

Мы спрашиваем, чем обычно зарабатывают люди, так полюбившие эти места. Старик прислоняет лицо к окну и смотрит в сторону.

— Во-первых, металлисты (так называют тех, кто занимается сдачей металлолома. — Прим. Onliner). Это уже не те старые, это уже их дети! Они разграбили все дома в деревне, вынесли все, что можно было вынести. Во-вторых, торгаши. Эти все подряд тягают, я их не допрашиваю, — рассказывает нам местный и говорит, что эта дорога — лишь одна из троп контрабандистов, которые здесь можно найти. Это самый очевидный путь, который подходит не всем.

«Из Могилева блоки везут фурами» 

Мы едем вдоль распаханного поля и останавливаемся возле лесного кладбища. В сторону границы ведет раскатанная дорога, но на обычном автомобиле по ней не проехать, да и «Газель» здесь вряд ли бы прошла.

У берега реки, которой туго прошиты эти земли, стоят блестящие «Жигули» бордового цвета. Мы спрашиваем у хозяина, какие настроения у местных в связи с закрытием границ. Он улыбается.

— По этой дороге ездило много большегруза. Например, из Могилева блоки везут фурами, в Смоленске продают. Они сейчас никак не проедут. Да и вообще этим путем много кто ездил. Торгаши везут сюда продукты на рынок, конфеты-печенье (их потом в ларьках продают), шмотки. Тут многие так зарабатывают.

— А теперь все дороги перекрыты? 

— Всегда есть пути, — улыбается мужчина и рассказывает, в какую сторону ехать. — У нас как обычно бывает: КГБ дороги взрывает — люди восстанавливают.

— Не победят народ? 

— Не победят. 

Разговор с контрабандистом 

«Тропы жизни» можно увидеть на любой более или менее подробной карте. Вдоль границы таких много, и найти их несложно.

Мы проезжаем выгоревшую полянку, бесконечное поле с обедающими буслами, крошечное кладбище со старыми надгробиями, деревню-муляж с оставшейся от пожара печкой и приезжаем к очередному переходу, который теперь так же перерыт: строители постарались и вырыли яму еще глубже той, что возле Ленино.

Еще один тупик — буквально через километр. За ним слышатся голоса с фермы.

— Это вам надо металлистов спросить, вон в той деревне спросите, — показывает направление женщина.

Этот незамысловатый указатель приводит нас к удивительно кинематографичным двухэтажкам, на фоне которых стоит «Москвич» и пасутся куры. Здесь можно снять отличный фильм о русской тоске и белорусской безысходности. 

У подъезда встречают две старушки, которые открещиваются от разговора и убедительно говорят о том, что ничего не знают. Но не успеваем мы отъехать и ста метров, как одна из них просит открыть окно автомобиля и шепчет: «Второй дом отсюда. Рядом много машин — зеленая, белая, красная — много разных. Спросите Сашу, он металлист. Только меня не выдавайте».

Сашу на самом деле зовут иначе, но мы не станем его подставлять. Он встречает нас во дворе вместе с двумя соседями.

— А как нам Сашу найти?  

— Ну я Саша. А кто спрашивает? — засовывает руки в карманы и слегка откидывается назад мужчина лет 35. Мы представляемся и спрашиваем, как дела. Саша широко и хитро улыбается.

— А почему вы меня спрашиваете? Я вообще не в курсе всех этих дел. И на границе полгода не был, — говорит сельчанин и заставляет товарищей засмеяться. Мы вступаем в эту игру и просим рассказать о других людях, которых граница кормит.

— Я сейчас сижу дома, у меня самоизоляция. Но люди, которым все это интересно, рассказывают, что тропы перекрыты. Теперь только пешком. Но что там делать? 

— Зарабатывать, например. 

— Эх, парень, не те уже времена. Не те… 

— Но люди ездят, все же понимают. 

— Ездят, потому что есть надо. Но я таких не знаю.

— А что народ везет? 

— Металл, продукты, одежду и так далее. 

— Когда в России карантин закончится, они эти дороги снова раскопают?

— Они? — мужики начинают хором смеяться. — Им это не надо, они с этого не кормятся. Белорусы раскопают. Ты думаешь, они первый раз закапывают? Главную дорогу — да, в первый. Но остальные каждый год взрывают. И наши, и ихние. Они уничтожают, народ раскапывает. И так все время. Но это те, кому все это интересно. А я дома сижу — у меня самоизоляция.

Читайте также: 

Суши и роллы, чтобы вкусно проводить апрель в изоляции. Есть в наличии

сет, 40 шт, 1214 г, икра летучей рыбы, креветка, кунжут, лосось, лосось копченый, морские водоросли (чука), творожный сыр
роллы, ура маки, 8 шт, 198 г, зеленый лук, кунжут, сливочный сыр, особенности: вегетарианское
сет, 20 шт, 1290 г, кунжут, лосось, сливочный сыр

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Перепечатка текста и фотографий Onliner запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Тарналицкий