Так живет богатая Беларусь. Репортаж из первой столицы контрабандистов и автоперегонщиков

407
20 марта 2020 в 7:43
Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Малиновский

Так живет богатая Беларусь. Репортаж из первой столицы контрабандистов и автоперегонщиков

«У нас тут есть один коттедж, там только плитка стоит миллион долларов. Но я вам его не покажу», — секретничает местный парень и задергивает плотную штору перед удивительной страной, которая сильно отличается от нашей. Этот край часто упоминается в древних дневниках контрабандистов, легендах о неслыханных богатствах и песнях о караванах автомобилей. И все это в полутора часах езды от Минска. Едем в Ошмяны на поиски больших денег.

Легенда о золотом таможеннике 

Эта схема работала довольно долго и схлопнулась лет пять назад. Тогда КГБ задержал 58 человек, так или иначе задействованных в схеме ошмянских таможенников. Они пропускали машины с цветами за взятки — с контрабандистов брали от 100 до 250 долларов. Таких перевозчиков было настолько много, что после обыска у организатора группы под ванной нашли 1,8 миллиона долларов. По нынешнему курсу, согласитесь, неплохо.

Другие таможенники тоже не бедствовали. Как, впрочем, и перевозчики, годами зарабатывающие на торговле с сытыми европейцами: эта зависимость часто затягивает жителей приграничных городов и редко отпускает по своей воле.

За многие годы существования этих торговых связей в Ошмянах осели немалые деньги, которые жители городка, конечно, прячут. Но получается не очень.

АЭС, коньяк и итальянский кофе

— Акын! Акын! — топчет ногой и показательно пугает своих котов веселый мужик, дождавшийся открытия магазина. — Чего ты их снимаешь? Шерсти с них — хоть вяжи. Ты сними, как туалет покосился! И власти не чинят! 

— Так это ж ваш туалет, личный. 

— Все, иди-иди давай, — обижается на нас мужик: нет бы поддержать добрым словом, поругать кого-нибудь вместе.

На сто метров левее и на этаж выше кладут кирпич трое рабочих. В затылки светит солнце, выходящее из под башен столетнего костела. Но мужикам не до того.

— Вы из налоговой? 

— Нет, мы красоты ошмянские снимаем. 

— Ага, красоты, — отворачивается строитель и уходит в свои грустные белорусские думы.

В Ошмянах живет примерно 17 тысяч человек. Обычно города такого размера находятся в состоянии вечной спячки, а здесь как-то живо. В 10 утра кто-то уже стоит в очереди за кофе из передвижного кафе. В 11 по городу проезжает спортивный мотоцикл. В 12 одинокий армянин допивает графин коньяка в местном кафе. Жизнь кипит.

Мы сворачиваем с главной улицы и оказываемся на тихом торговом пятачке, где старушка продает носки и всякие мелочи. Рядом — десяток павильонов с шикарными названиями и яркими рыночными одеждами.

— Мы тут досиживаем — участок уже на аукционе продали, так что скоро будут нас сносить. Приезжал сюда какой-то бизнесмен, говорил, пока думает, что ему здесь строить. А зачем нам столько палаток? Рынков много, а толку мало, — говорит женщина и добавляет, что почти ничего не зарабатывает — просто хорошо проводит время на пенсии.

— Но ведь в городе деньги есть — мы все видим! 

— Деньги имеют неприятное свойство — кончаться, — улыбается интеллигентная белоруска. — Когда не было на границе так строго, у нас все этим зарабатывали. А сейчас все не так хорошо. Кто-то ездит, наверное, но это так — по мелочи. Сейчас все на АЭС работают, на стройке. Ехать туда — 50 километров всего, а платят неплохо.

Говорят, на «атомку» сейчас рванули многие. Оттуда сюда тоже: некоторые россияне, работающие на АЭС, предпочитают жить и тратить деньги здесь, а не в подорожавшем Островце. Когда цены на аренду жилья в строящемся атомграде достигли столичных, жители соседних городов жадно облизнулись. Таксисты поправили елочки под лобовым, владельцы кафе распечатали новое меню, а в центре Ошмян даже открылась частная гостиница — у людей появился еще один шанс заработать.

В самом населенном пункте больших и богатых производств нет. Здесь сосредоточен более-менее стандартный набор предприятий небольшого белорусского городка. Местные говорят, что зарплаты там примерно такие же, как и везде по стране. Но никто не обижается: здесь давно научились жить сами по себе.

«Старые „перегоны“ все еще работают и, судя по всему, зарабатывают»

О временах больших трансграничных заработков местные говорить чуть-чуть стесняются и немного боятся. Когда-то свой автоперегонщик был практически в каждой семье — маленький, скромненький, но свой. Сегодня отголоски тех дней эхом прокатываются по главным городским улицам, на которых находим множество СТО и автолавок. В одном из таких магазинчиков нас ждет Антон.

Антон в этом деле с 2009 года. Говорит, в городе многие занимаются автобизнесом, и это по-прежнему приносит хорошие деньги.

— Старые «перегоны» все еще работают и, судя по всему, зарабатывают, — утверждает парень. — Автобизнес в любом приграничном городе себя неплохо чувствует. Мы в этом плане как все. 

Бизнесмены постарше на вопрос о прежних заработках только кривят нос, мол, времена уже не те:

— Старая гвардия давно завязала с этим. Молодежь, наверное, резвится, но это совсем не то, что было когда-то. Все наши »перегоны» уехали в Европу и вложили деньги во что-то более стабильное и понятное.

— У кого-то своя стоянка в Вильнюсе, у кого-то вообще не связанное с автомобилями, — рассказывает нам местный бизнесмен и просит старого знакомого подъехать на разговор. Тот приезжает через 10 минут, видит большой фотоаппарат и молча разворачивается в направлении своей машины.

— Не хочет, наверное, разговаривать, — смеется наш собеседник и пожимает плечами.

«Наш грузовик с сигаретами остановил ОБЭП, конфисковали товара на десятки тысяч евро»

Мы идем в кафе «Ланч», которое в городе знают все. Там нас ждет владелец заведения — Дмитрий.

Сейчас Диме 41. Когда ему было 20, он работал официантом в кафе на заправке. Потом арендовал помещение и решил заниматься бизнесом. После открыл несколько продовольственных магазинов, которые принесли ему очень солидные суммы. А дело было в сигаретах.

— Когда мы открыли магазин и получили лицензию на торговлю табачными изделиями, дела пошли. Мы брали напрямую у «табачки» и продавали с небольшой наценкой.

А поскольку мы находимся совсем недалеко от границы, люди покупали у нас блоками, коробками, иногда десятками коробок. Понятно, что они потом с этими сигаретами делали, но это уже не наше дело: мы все делали честно и по закону. 

— О каких объемах шла речь? 

— Не скажу. Но объемы были очень большими. Мы как-то заняли второе место в районе по количеству уплаченных налогов. Нас только строительная компания обогнала, которая госзаказы выполняла. Кажется, полмиллиарда старых рублей тогда заплатили.

— Но потом наш грузовик с продукцией остановил ОБЭП, конфисковали товара не десятки тысяч евро. А после этого нас лишили лицензии. Мы дошли до Верховного суда, но ничего не доказали — пришлось уходить в другую сферу. 

Дмитрий говорит, что в этот момент они с партнером решили попробовать себя в не менее прибыльном деле — лесозаготовке. Парни купили две супермашины для валки деревьев (харвестер и форвардер), арендовали участок леса. Пилили, продавали, получали прибыль. Но продолжалось это всего полгода, пока не вышел новый указ, запрещающий такую деятельность частникам.

— У нас в момент все прекратилось, — вспоминает предприниматель об очередной неудаче. — Сейчас выставили технику на продажу. Вроде нашелся уже покупатель. 

— А сколько такие машины стоят?

— Новые — может, по полмиллиона долларов. Но у нас бэушные, они подешевле, — скромничает Дима.

Как только эпоха валки леса закончилась, бизнесмен решил плотнее заняться тем, с чего начинал, и вернулся в общепит. Сейчас у Дмитрия три кафе. Говорит, сфера не такая сытная, но на хлеб хватает.

Продал машину и вложился в шаурму

В этом маленьком городке работает с десяток кафе и ресторанов, есть несколько торговых центров, но до недавних пор не было стратегического продукта, ради которого молодежь по выходным специально ездила в столицу. Мы о шаурме, конечно.

Все изменилось около года назад, когда Ваня продал машину, собрал все накопленные с 16 лет деньги и открыл собственную точку.

Сейчас парню 24 года. Он всегда жил здесь. Долгое время подрабатывал по мелочи, потом попробовал открыть свою автомойку, но через три месяца сдался — не пошло. Решил вложиться в шаурму и не прогадал.

— Я кредитов не брал — все на личные средства, отложенные и заработанные. Арендовал помещение, своими руками сделал ремонт. Вкалывал три месяца тут. Всего у меня ушло около 30 тысяч рублей. 

Если честно, морально было очень тяжело. Страшно было. Устал дико. Но народ пошел в итоге, всем понравилось. У нас же не было в городе шаурмы, многие реально ездили в Минск для этого. И я ездил, — смеется Ваня.

Недавно парень открыл вторую точку — «в Сморгонях», как тут говорят. Но там бизнес пока не идет. Мы спрашиваем почему.

— Вот реально не знаю. Думаю все, думаю. Там вроде у людей тоже деньги есть, но не покупают. Нет клиентов. Пока пришел к мысли, что там народ просто жалеет тратить деньги на еду в кафе — дома же в любом случае дешевле выходит, — рассуждает молодой человек.

Летом будет год с момента открытия первой точки. Сейчас у Вани работает 8 человек. В месяц он зарабатывает 2500 рублей. Много ли это — парень пока не понял:

— Для кого-то и тысяча долларов — это много. Не знаю. Раньше у меня не было и этого. Эти деньги не даются легко. Я, например, уже три недели без выходных и без нормального сна: люди болеют, приходится подменять, решать вопросы, самому выходить. Короче, стараемся не падать. 

«В прошлом сезоне, например, все почему-то теплицы в Литву возили»

Мы подъезжаем к реке Ошмянке, на берегу которой работает маленький торговый центр на несколько магазинов. Он принадлежит Виктору Викторовичу — опытному бизнесмену, который встречает нас у порога.

Здание было построено в 1927 году. Это бывшая гидроэлектростанция, которая прошла большой путь, прежде чем стать маленьким семейным ТЦ.

— Мы его на аукционе выиграли. Привезли 150 машин земли сюда — здесь болото было, — плиточку положили. Когда-то у нас тут был бар. Классный такой. Тут стриптиз был, мы из Минска танцовщиц привозили, музыка играла, на стенах вон до сих пор декорации остались. Пойдем наверх, у меня там фотографии остались, — ведет по узкой лестнице Виктор Викторович. Лет десять назад он решил закрыть бар и кардинально сменить сферу деятельности: общепит — дело сложное и непостоянное.

— Времена были бодрые, бар такой забористый, но денег не приносил. Пришлось меняться, — ностальгически улыбается бизнесмен.

Мужчина решил заняться электрикой и системами безопасности. Упростил интерьер, построил на скорую руку перегородки и решил в очередной раз проверить себя.

— В уголке я сделал магазин, часть помещений отдал сыну, а на втором этаже оборудовал офис. Работаем вот. Наша с партнером компания, например, обстраивала все «Доброномы» в стране, — рассказывает Виктор Викторович.

В помещении напротив сын бизнесмена Женя продает электрику со своим напарником, а с прошлой недели занимается  еще и краской. Парни говорят, что местные новому магазину оказались рады — раньше ничего подобного в Ошмянах не было.

— Здесь у многих свое дело, потому что в городе работы не очень много. На АЭС, правда, тысячи полторы наших работает, — говорят Жени. — А кто-то до сих пор на близости к границе зарабатывает. В прошлом сезоне, например, все почему-то теплицы в Литву возили. Вот поголовно просто: стоишь на границе и считаешь. Сейчас карантин снимут, народ снова теплицы повезет. А может, еще что-то придумают, вариантов масса.


Хорошо, что у нас есть пицца

Читайте также: 

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Малиновский
Без комментариев