Большая химия: как в СССР (и не только) хотели строить жилые дома из пластмассы

39 227
324
07 мая 2019 в 8:00
Автор: darriuss. Фото: flickr.com, Wikimedia, pinterest.com

Большая химия: как в СССР (и не только) хотели строить жилые дома из пластмассы

Это было время романтиков. Несмотря на паранойю холодной войны, по планете бодро шагал научно-технический прогресс, человечество осваивало космос, небо бороздили реактивные самолеты, в быт многих семей (по крайней мере, в развитых государствах) активно входили прежде невиданные высокотехнологичные устройства. Архитекторы тоже не стояли в стороне, экспериментируя с новыми строительными материалами, дешевыми и практичными. Во второй половине 1950-х — начале 1960-х годов в моду вошла пластмасса. Сразу в нескольких странах появились не просто проекты, но построенные дома, выполненные из разных видов пластика. Советский Союз не был исключением. Onliner рассказывает, как пластмассовый мир хотел победить, но у него ничего не вышло.

«Плюс химизация народного хозяйства»

Никита Сергеевич Хрущев за 11 лет своего правления запомнился не только своим современникам, но и последующим поколениям советских граждан. Он развенчивал культ Сталина, обещал показать США и прочим странам Запада «кузькину мать», поднимал целину, увлекался кукурузой, боролся с архитектурными излишествами, но все же главным делом его жизни должна была стать «большая химия». В конце 1963 года, за год до своей отставки, Хрущев на очередном пленуме ЦК КПСС заявил «Если бы был жив Владимир Ильич Ленин, то, видимо, сейчас он сказал бы примерно так: „Коммунизм — есть советская власть, плюс электрификация всей страны, плюс химизация народного хозяйства“». Никита Сергеевич посягнул, казалось бы, на святое: ввел в сакральную ленинскую формулу новый элемент, что еще больше подчеркивало придаваемое ему значение. Суть заключалась в ускоренном развитии химической промышленности страны.

По всей стране уже велось, но теперь еще более активизировалось строительство мощных химических комбинатов и заводов. Термин «химия», которым стали называть (и до сих пор по инерции называют) принудительные работы, пошел именно оттуда. Многих условно осужденных стали отправлять именно на стройки предприятий такого типа, откуда выражение и проникло в быт и обыденные разговоры советских граждан.

Но суть «Большой химии» была не только в стройке как таковой. С помощью достижений химической промышленности Хрущев хотел улучшить жизнь и быт каждого человека. Химия — это синтетические ткани и материалы для одежды и обуви, химия — это удобрения для сельского хозяйства и производства продуктов питания, химия — это новые экономичные и легкие материалы для множества товаров народного потребления. А на фоне начавшегося по всему Советскому союзу массового строительства жилья логика не могла не подсказать эксперимент с заменой традиционных строительных материалов (бетона, металла, дерева) легкой и экономичной продукцией химкомбинатов.

Дом будущего в Диснейленде

К началу 1960-х в производстве домов из пластмасс и их производных уже не было ничего уникального. Материал был в моде, ассоциировался с неизбежным светлым будущим, и нашлось немало желающих попробовать его для жилищного строительства. Самым известным экспериментом стал футуристический павильон, сооруженный в калифорнийском «Диснейленде». В этом парке развлечений еще в 1955 году открылась новая «страна», «Страна будущего» (Tomorrowland). «Завтра может наступить изумительный век. Наши ученые сегодня открывают двери в новую космическую эру, чтобы достичь того, что принесет выгоду нашим детям и будущим поколениям, — говорил Уолт Дисней. — Аттракционы Страны будущего были созданы, чтобы дать вам возможность принять участие в приключениях, которые являются набросками нашего собственного будущего». Одним из таких аттракционов и стал «Дом будущего компании Monsanto».

Monsanto House of the Future стал коллаборацией крупной химической компании Monsanto и ученых Массачусетского технологического института (MIT). Помимо прочего, Monsanto производила пластмассы, синтетические смолы, защитные покрытия. Их преимущества и должен был продемонстрировать павильон в «Диснейленде», открывшийся в 1957 году.

Дом состоял из центрального ядра и четырех крыльев, выполненных из стеклопластика. Гостей впечатлял не только футуристический внешний вид здания, казавшегося пришельцем из фантастических романов и фильмов, но и его начинка. Ультрасовременная мебель и предметы интерьера, муляжи и действующие прототипы бытовых приборов, включая микроволновую печь, ультразвуковую посудомоечную машину и телефон с возможностью видеосвязи, — все это впечатляло безмерно. Неудивительно, что «Дом будущего», несмотря на свою статичность, пользовался большой популярностью у публики. За первые 6 недель после открытия павильон посетили больше 435 тысяч человек, а за 10 лет гостями Monsanto House of the Future стали 20 миллионов посетителей «Диснейленда». В 1967 году дом при реконструкции Tomorrowland в New Tomorrowland демонтировали.

Ленинградский эксперимент

Возможно, специалисты советского института «ЛенНИИпроект» слышали про диснеевский «Дом будущего», но в своей деятельности на похожем поприще руководствовались иными целями. Экспериментальный дом, построенный в 1961 году в Ленинграде на Торжковской улице, был точно создан не для развлечения праздной публики. Цель была сугубо прикладная: проверить на практике характеристики пластмассы как строительного материала в процессе ее эксплуатации.

Решение жилищной проблемы было важнейшей задачей партии и правительства на том этапе. Проще всего это было сделать с помощью производства домов (точнее, их конструктивных элементов) на заводском конвейере. Результат этой политики до сих пор украшает почти все города на постсоветском пространстве, а во многих из них «панельки» по-прежнему активно строятся. Однако архитекторы искали и другие варианты решения вопроса. На фоне «химизации народного хозяйства» логичным виделось и изучение возможности строительства жилья из пластика.

Архитектор «ЛенНИИпроекта» Алексей Щербенок и инженер Леонид Левинский предложили следующий экспериментальный проект. Объект представлял собой однокомнатную квартиру площадью 49 кв. м, установленную на основание (6 кв. м, высота 2,2 метра), выполнявшую функции технического этажа. В этой железобетонной колонне, заполненной стеклоблоками, размещались инженерные системы (установки отопления и вентиляции и прочие коммуникации). Пластмассовым был второй этаж «коттеджа», куда вела внешняя лестница.

Этот уровень был собран из 28 стеклопластиковых элементов, между двумя слоями которых находился пенополистирол. Толщина стен составляла 14 см, но считалось, что прослойка утеплителя по своим полезным свойствам аналогична стене в четыре кирпича. Для остекления использовалось оргстекло, трубы были из винипласта, обои — из полихлорвиниловой пленки на бумажной основе. Из-за большого панорамного окна во всю ширину фасада удивленные ленинградцы прозвали архитектурное чудо на Торжковской улице «телевизором».

Площадь единственной комнаты составила 26,9 кв. м. Кухня вышла микроскопической (3,7 кв. м), остальные помещения столь же миниатюрными (туалет — 2,32 кв. м, прихожая — 2,1 «квадрата»). Меблировка, в отличие от диснеевского «Дома будущего», не производилась, ведь на повестке дня стояла проверка эксплуатационных качеств внешней оболочки.

Сборка дома закончилась в 1962 году, и следующие три года продолжались его испытания. Специалистов интересовало, как поведет себя пластик под воздействием времени и осадков. Судя по тому, что в массовое производство такие коттеджи так и не запустили, эксперимент был признан неудачным, однако что стало решающим фактором в отказе от выпуска подобных зданий, так до конца и неизвестно. По одним данным, эксплуатация здания оказалось слишком дорогой (из-за необходимости его электрообогрева), по другим — свою роль сыграло нежелание потакать индивидуалистским порывам широких народных масс. Возможно, имел значение и износ материала под внешним воздействием, хотя зарубежная практика убеждает, что пластмассовые дома на самом деле довольно выносливые.

Западные аналоги

Среди всех жилищных экспериментов с пластмассой в западных странах, практиковавшихся в 1960—70-е годы, немало (в том или ином состоянии) уцелело до сегодняшнего дня и даже продолжает эксплуатироваться. Одной из самых распространенных серий таких объектов стали «летающие тарелки» финского архитектора Матти Сууронена.

Он придумал свой дом Futuro вместе с комплектом встроенной мебели еще в 1968 году. По мнению автора, такая легкая конструкция, элементы которой можно было перевозить с места на место и даже транспортировать целиком вертолетом, идеально подходила для роли летнего домика, горного приюта, бунгало на курорте и даже кафе. Лицензия на производство Futuro была продана в разные страны мира, и всего в конечном итоге их было произведено около 100 штук. Считается, что около полусотни из них уцелело. Частично в качестве музейных экспонатов, частично в виде «заброшек», а некоторые из «тарелок» все еще используются по прямому назначению.

Диаметр дома из стеклопластика составлял 8 метров, а высота — 4 метра. Он состоял из 16 отдельных блоков, а процесс сборки (или демонтажа) занимал около двух дней.

В 1971 году Сууронен создал второй вариант своего пластмассового дома, названного на этот раз Venturo. С точки зрения архитектора такой объект лучше подходил для роли летнего коттеджа на природе. Venturo весил 4 тонны, а его площадь составляла 45 кв. м. Однако из-за начала в 1970-е годы нефтяного кризиса производство таких домов стало нерентабельным. В общей сложности их было сделано всего 19 штук.

Несколько раньше (1963 год) своими экспериментами в этой же области занялся французский дизайнер Жан-Бенжамен Маневаль. Его проект назывался Maison Bulle («Дом-пузырь») и представлял собой модульную конструкцию из шести блоков, в случае необходимости объединявшуюся с аналогичным объектом для формирования структуры нужного размера. В каждом из блоков размещалась своя комната (две спальни, кухня, ванная комната, гостиная и прихожая). Массовое производство Maison Bulle началось в 1968-м, и всего их было изготовлено около 300 штук в трех цветовых вариантах (белый, коричневый, зеленый).

Самый крупный кластер из них был создан у деревушки Грипп во французских Пиренеях. Около 20 «пузырей» образовали гостиницу для горнолыжников, и часть из них уцелели до настоящего времени.

Немецкий архитектор Вольфганг Фейербах не пытался наладить массовый выпуск своего изобретения, а просто построил себе в 1968 году пластмассовый дом (Kunststoffhaus FG 2000). Элегантная и по современным меркам постройка из 39 отдельных элементов с авангардным интерьером существует и в настоящее время. По утверждению автора, за первые 35 лет эксплуатации ее мыли всего 5 раз из-за воздействия осадков и загрязненной выхлопами атмосферы. Сейчас внутри вместо жилых помещений находится офис, но оригинальная меблировка сохранилась на исторических фотографиях.

Пластмассе так и не удалось массово заменить бетон, металл и стекло. Все же идея осталась красивой утопией из романтической эпохи цветущих на Марсе яблонь, уделом редких энтузиастов. Обычные граждане по-прежнему весьма консервативны в своих представлениях о достойном жилище, но, несмотря на это, дома из пластика по-прежнему строятся, а значит дух здорового авантюризма в людях по-прежнему жив.

Читайте также:

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: flickr.com, Wikimedia, pinterest.com