185
24 апреля 2018 в 14:26
Автор: Оксана Красовская
Минчанка из квартиры — «камеры пыток»: судились за расторжение договора с ЖСПК, а остались должны 5311 рублей

Время идет, но ничего не меняется. Примерно так можно охарактеризовать ситуацию, в которую попала минчанка Светлана Фаминская. Вот уже третий год женщина отчаянно судится с застройщиком, ЖСПК и другими причастными за возможность для сына и его семьи жить в нормальной квартире, а не звуковой камере пыток. А началось все еще в 2012 году, когда молодая семья стала строить с господдержкой однокомнатную квартиру в Лебяжьем. Помощь со стороны государства выражалась в виде места в очереди для нуждающихся в улучшении жилищных условий, а также в льготном кредите под 6,5% на 20 лет. Льготы льготами, но цена метра «задолгостроившегося» каркасного дома, несмотря на всю поддержку, достигла вполне рыночного рубежа и приблизилась к $1000. И даже с этим фактом Фаминские готовы были бы смириться, если бы не одно обстоятельство: жить в 40-метровой «однушке» невозможно из-за особенностей квартиры.

Квартира, в которой не бывает тихо

По-хорошему этой квартиры на первом этаже в таком виде, наверное, и не должно было существовать: в здравом уме и твердой памяти запроектировать единственную жилую комнату одной стороной примыкающей к подъездному тамбуру, а второй — к общедомовому стояку мог только очень экономный или не знающий норм ТКП и СНБ человек. Но чудо-квартира была нарисована, подписи под проектом поставили важные чиновники, и дело пошло.

Сейчас же, когда дом с горем пополам построен и большая часть жильцов заселилась, никто не хочет признавать своих «косяков». Оно и понятно, ведь за допущенные нарушения придется ответить. Вот и бьется Фаминская в судах за правду, надеясь, что хоть где-то ее услышат и посмотрят на документы, которые указывают, что квартира не соответствует нормам, а устранить недостатки невозможно.



Бесконечные суды

С момента нашей прошлой встречи прошел почти год. Уставшая и измотанная заседаниями женщина рассказала, что, пытаясь отстоять права сына, попала в денежный капкан.

— Раньше мы судились за то, чтобы эту квартиру (не соответствующую санитарным нормам) заменили на другую — аналогичных потребительских качеств, — вспоминает Светлана. — То есть мы не требовали хоромы в центре или жилье с евроремонтом, просто просили такую же по размерам «однушку», в любом доме и чуть ли не в любом районе, чтобы семья наконец могла соединиться и спокойно жить. Но нам отказали «по всем фронтам».

Поэтому было принято решение подать другой иск — о расторжении договора с ЖСПК и возврате внесенных денег с учетом понесенного материального ущерба. 385 000 000 неденоминированных рублей стоила эта квартира (дом сдали в 2014-м), 145 000 000 мы уже выплатили (кредит плюс проценты). За прошедшее время доллар подорожал в два с лишним раза (ни для кого не секрет, что квартиры считаются в долларовом эквиваленте), а ЖСПК согласен вернуть нам ровно эти 385 000 000, или 38 500 по нынешним цифрам, и ни рублем больше. Но это же просто смешно — за такие деньги даже комнату в Минске не купишь, не то что квартиру. А отними от этой суммы то, что мы уже выплатили банку и еще должны около 30 000, — мы вообще в минус уходим!

С помощью адвоката мы составили иск о выплате нам при расторжении договора 66 000 рублей компенсации за убытки и 38 580 за саму стоимость квартиры. Эта цифра, конечно, не покрыла бы тех убытков, которые мы понесли, но хотя бы чуть-чуть компенсировала пережитый кошмар. Понятно, что новую квартиру за оставшиеся после всех выплат деньги мы бы не купили, но хоть что-то было бы на руках.

— Самое страшное, что из-за всех судов, нервов и несправедливости мы все потеряли здоровье: переживая за внука и его неустроенную судьбу, умерла моя мама. Этой зимой у сына начались панические атаки, была диагностирована депрессия. Он просто не смог работать — пришлось уволиться и лечь в больницу на Бехтерева на лечение, где он провел почти месяц. Сейчас сын живет только на антидепрессантах и транквилизаторах. У невестки тоже диагностирована затяжная депрессия. Нашу семью просто разрушают и убивают, — не может сдержать слез Светлана. — Дети уже пришли к выводу: надо уезжать из этой страны, потому что для себя будущего здесь не видят.

На кого распространяется Закон о защите прав потребителей?

Новый иск Светлана подавала в августе прошлого года, опираясь на Закон о защите прав потребителей, который освобождает истца от уплаты госпошлины. Иск приняли и начали рассматривать — о госпошлине в суде никто не заикнулся. Прошло четыре заседания, и Фемида вынесла решение: в удовлетворении заявленных требований отказать.

— Вышли из зала суда как оглушенные, — рассказывает Светлана. — Но решили подать кассационную жалобу. Следующее рассмотрение назначили в Минском городском суде на 29 марта. В оговоренный день пришли на заседание, а судья с ходу заявила: в связи с тем, что не решен вопрос с оплатой госпошлины, иск рассматриваться не будет и кассационная жалоба отклоняется, а само дело возвращается в суд Центрального района.

На 19 апреля был назначен суд по уплате госпошлины. Но почему вообще возник такой вопрос: сначала рассматриваете, устраиваете несколько заседаний, а потом вдруг выясняется, что их не должно было быть, так как не оплачена пошлина. Так чья это вина? Почему не развернули на первом же этапе? Кто недосмотрел и допустил такой прокол? Или иск должны были рассматривать, а сейчас решили дать заднюю?

Мы понимали, что заплатить госпошлину в размере 5% от суммы иска нам не из чего: невестка собрала всевозможные справки, чтобы показать — денег и имущества нет, муж не работает по состоянию здоровья. Но суд все равно вынес решение — обязаны заплатить пошлину, причем получилось даже больше 5% от заявленных нами 60 000 рублей. И протесты прокурора никто не берет в расчет.

— Сейчас мы неизвестно откуда должны взять 5311. Это просто какое-то издевательство. Вы нарушили правила и стали рассматривать иск, который не должны были рассматривать, а платить за это должны мы? Что за бред? Я сейчас даже не знаю, что делать. Впереди выходные и праздники, когда успеть что предпринять — без понятия.

Но самое интересное, что в постановлении Пленума Верховного суда №4 от 24 июня 2010 года сказано, что «законодательство о защите прав потребителей не распространяется на отношения граждан с производственными и потребительскими кооперативами, хозяйственными товариществами и другими организациями, если они возникают в связи с членством гражданина в этих организациях и не связаны с выполнением работ, оказанием услуг этими организациями своим членам». Но ведь наш ЖСПК напрямую брал на себя обязательства построить квартиры, это была его основная цель. Так почему же теперь, по мнению судьи, Закон не подлежит применению, ведь мы не купили квартиру в готовом доме, а строили ее вместе с ЖСПК, который оказывал нам услуги? Неужели можно трактовать закон по своему усмотрению? — переживает за будущее минчанка.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Оксана Красовская