39 351
155
24 мая 2017 в 12:40
Автор: Оксана Красовская. Фото: Максим Малиновский

«Все считают, что жить в камере пыток можно, доказать ничего нереально!» Продолжение истории минчанки, которая борется за тишину

Заполучить собственную квартиру в современном районе — мечта едва ли не каждого. Сыну Светланы Фаминской, казалось бы, повезло: еще в 2011 году вместе с супругой он начал строительство «однушки» в Лебяжьем. Возведение многоэтажки велось с господдержкой, но в смутное время, поэтому сроки сдачи все время передвигались, а квадратный метр дорожал и дорожал, достигнув в итоге отметки почти в $1000. В 2014 году заждавшимся жилья людям выдали ключи, но Фаминские заселиться в квартиру не смогли. Причина — не лень и не капризы, а реальные проблемы с шумом, которые превратили квартиру в камеру пыток.

Злоключения минчанки, которая во всех разбирательствах и обращениях представляет интересы семьи сына, продолжаются. С прошлой попытки обратить внимание на проблему прошло уже более полугода. Но ничего кардинально не изменилось: одна стена жилой комнаты по-прежнему является еще и стеной подъезда, прекрасно проводящей все звуки — от хлопанья двери до цокота каблуков. А ко второй стене примыкает канализационный стояк, через который пробегают воды со всех верхних этажей. Эдакая звуковая капсула. Шум в квартире превышает допустимые нормы, что было доказано официальными замерами. Но что-либо делать специалисты пока не спешат.

В начале этого месяца «проведать» нехорошую квартиру приехала большая, нет, огромная комиссия, состоящая из чиновников разных рангов, представляющих самые разнообразные структуры. Во дворе жилых домов на Камайской серьезные люди в пиджаках собрались заблаговременно и долго стояли-обсуждали какие-то проблемы без участия тех, кто платил и продолжает платить деньги за сомнительного качества «квадраты».

— Я так вымоталась за это время, — признается Светлана, которая не намерена отступать и хочет добиться того, чтобы их «однушку» признали не соответствующей санитарным и техническим нормам, а семье сына взамен выделили другую однокомнатную квартиру. — Какое-то издевательство над нами — квартира построена вопреки всем нормам, с нарушениями, но этого никто не хочет видеть.

Однако в своей борьбе Светлана больше не одинока. Разобраться, что к чему, и помочь разговаривать с чиновниками на их языке вызвался Александр Гречин — человек, который более 40 лет отдал вопросам архитектуры и 19 из них проработал в системе горисполкома (сначала в проектном институте, а затем в должности заместителя главного архитектора города).

— Проблемы действительно есть — они не надуманы и не преувеличены, — заявляет специалист. — Мне абсолютно понятно, о чем идет речь и в каких моментах были допущены нарушения. Непонятно только, почему больше никто не хочет этого признавать. По просьбе УВД горисполкома я давал объяснения, в которых перечислил все нарушения по этой квартире, мои замечания основывались исключительно на нормативной базе. Более того, я по своей инициативе написал письмо на имя председателя Госконтроля, где также аргументированно перечислил все факты. Это письмо в итоге заняло 25 страниц и еще несколько страниц приложений. У нас на руках есть заключения экспертных комиссий, да тут уголовные дела можно возбуждать как минимум по шести статьям. Но все, что я пока вижу, — затягивание сроков и никакого конструктива.

Еще одно объемное письмо было отправлено мною в Генпрокуратуру. Но на днях пришел разочаровывающий ответ — мол, органы прокуратуры не наделены полномочиями решать, соответствует квартира санитарным и техническим нормам или нет. Это и понятно, но ведь мое письмо было совсем не об этом — мы просили обратить внимание на чиновников, которые игнорируют заключения экспертов и закрывают глаза на несоблюдение строительных норм. В квартиру ходит комиссия за комиссией, а толку от этого никакого. Наверное, кому-то и почему-то это выгодно. Именно на это надо смотреть.

— Насколько я полагаю, документы, отображающие реальную картину, просто не попадают нужным людям. «Наверх» передается, что все хорошо и проблем нет. Поэтому для меня стало делом чести вскрыть все ошибки и довести их до сведения тех людей, которые могут повлиять на ситуацию. Решить вопрос с квартирой Фаминских — принципиальный момент: так строить нельзя. Даже хрущевки — самое дешевое и некомфортное жилье из возможных — не строили таким образом. Как так можно: в квартире одна-единственная жилая комната, которая с одной стороны граничит с подъездом (а это постоянные звуки домофона, хлопанье двери), а с другой — журчит стояк девятиэтажного дома. По нормам такое делать нельзя, просто недопустимо. Но сейчас нам доказывают, что все хорошо, хотя исправить такое, как мне кажется, в принципе невозможно, — поражается Александр Гречин.

Квартира Фаминских и их соседки по несчастью в другом подъезде Анны вполне сгодилась бы под парикмахерскую, кофейню, ремонт обуви, оптику — да что угодно. Стоит только перевести ее в нежилой фонд. Но в этом и загвоздка — все причастные считают, что жить в такой вечно шумной обстановке можно и нужно.

Наш чиновник — удивительный человек. Присутствие журналистов сразу же настраивает его на враждебный лад. Казалось бы, это твой звездный час — покажи, что ты работаешь, решаешь проблемы, хочешь разобраться, прокомментируй ситуацию, доказав, что ты неравнодушен. Но… Как и в миллионах других случаев, в нашей ситуации беседа с власть имущими закончилась «запретом» проводить фотосъемку и аудиозапись. Когда в проблемную квартиру устремились все чиновники разом, перед журналистами закрыли дверь и дальше разговор проходил в «приватной» обстановке. О чем вела беседу очередная комиссия?

— Да ничего они не сказали! Походили-посмотрели сорок минут, а толку?! Как будто это все для отвода глаз делается. Недавно я еще узнала, что уголовные дела на проектировщика, сотворившего этот дом, и на тех, кто закупал российские плиты, выходящие из строя моментально, закрыты. Такой ущерб государству, но это, как оказывается, неважно.

Самое интересное, что суд с коммунальщиками, которые хотели взыскать с нас плату за пользование жилым помещением, в котором ни разу не ночевали и в которое даже не перевозили вещи, мы выиграли. И в определении суда четко сказано: «из переписки государственных органов и организаций, имеющейся в материалах дела, видно, что имеют место многочисленные нарушения строительных норм и правил, допущенные при проектировании и строительстве указанной квартиры». То есть суд это видит, а десяток чиновников — нет, — недоумевает женщина.

— Надеюсь, разбирательство будет на высшем уровне. Пока же получается, что выводы комиссии важнее государственных положений и норм. Мы складывать руки не будем, обращаемся сейчас к главе Администрации президента — Наталье Кочановой, она разбирается в вопросах строительства, поэтому на нее вся надежда, — заключает Александр Гречин.

Через две недели, как и положено, Светлана Фаминская получила ответ по результатам работы комиссии: «Согласно акту межведомственной комиссии, утвержденному решением администрации Центрального района г. Минска от 14.09.2015 №753, указанная выше квартира относится к категории жилых помещений, соответствующих санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям. И пригодна для проживания».

— Это все звучит как издевательство. Мне советуют идти в суд. Но и тут есть проблема: мы можем подать в суд на ЖСПК, так как только с ним у нас был заключен договор. А вот уже у ЖСПК — на УКС, с которым имел договорные отношения. Но дело в том, что почти все документы по дому и по процессу его возведения пропали — исчезли вместе с прошлым председателем. Жильцы обращались в милицию с просьбой вернуть документацию, но оттуда нас опять отправили в суд. Сейчас председателем (уже даже не знаю, каким по счету) является абсолютно новый человек, который не имеет отношения к этой стройке и ведет текущие дела. Что делать? Будем писать дальше и стучаться во все двери. Одна из них должна открыться… — надеется на счастливый исход Светлана.


Напомним, для Беларуси это отнюдь не первый случай, когда жильцы отказываются принимать квартиру из-за недоделок. В декабре прошлого года мы рассказывали о семье минчан Анне и Карлосе из дома №20 по той же улице Камайской, построенного тем же УКСом, которые два года не принимают трехкомнатную квартиру из-за недоделок. Есть в нашем архиве и еще более затяжной случай — дольщик из Боровлян судится с застройщиком уже более пяти лет из-за несоответствия обещанного и увиденного.

Купить или продать жилье в любой точке Беларуси можно с помощью сервиса Onliner.by. В базе данных — более 9 тыс. объявлений.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. sk@onliner.by

Автор: Оксана Красовская. Фото: Максим Малиновский
ОБСУЖДЕНИЕ