Огромный участок на юге Минска (в окрестностях Лошицкого парка и Серебрянки) задумали изменить. Градостроители планируют собрать в одно целое несколько городских парков и экотроп, добавив туда еще природы. Однако есть тот самый пресловутый нюанс: ради задумки планируют снести 105 частных домов. Если опираться на опубликованный недавно проект, это уже дело решенное. Onlíner отправился посмотреть на очередной частный сектор, готовящийся к сносу. Что думают о будущих глобальных переменах жители, которых мы там встретили?
Читать на OnlínerГеографические ориентиры будущих изменений — улицы Маяковского, Денисовская, Якубова, Чижевских, Свислочь. В этой части города река так петляет по карте Минска, будто она как минимум Припять. Синие излучины — между парками, экотропами, не по-мински крутыми оврагами и даже болотами.
Почти любой минчанин представляет, как выглядит благоустроенный Лошицкий парк, но далеко не каждый видел дикие природные пространства в его окрестностях, которые чудом сохранились в городе вечных новостроек. Вот одна из местных экотроп летом.
На градостроительном бюрократическом языке все это пространство в роскошные 286 гектаров называют ландшафтно-рекреационной зоной 158ЛР. Недавно для нее утвердили проект детального планирования — документ, на который будут опираться в работах на местности.
Итак, создавать суперрекреацию здесь собираются в несколько этапов. Начать хотят с простого — благоустройства парка в районе улицы Якубова. Там все привычно: площадки для игр и спорта, пешеходные дорожки и так далее. Это будут делать уже скоро, на первом этапе проекта, до 2027 года.
На втором этапе — до 2030 года (так называемый расчетный срок) — хотят снести 105 частных домов, которые притаились на улицах Дворище, Шейпичи и Семенова.
Там, где сейчас Шейпичи, задумали построить общественные объекты, соседство которых с парком допустимо. На месте бывшей деревни Дворище (но ПДП затрагивает не все дома, прописанные по улице) никаких строек не задумано, только благоустройство и озеленение пространства.
Удалить усадьбы сначала собираются на улице Шейпичи, потом хотят взяться за Дворище, а в последнюю очередь — за Семенова.
Судя по тексту проекта, градостроители все же оставили несколько возможностей снести усадьбы попозже обозначенных сроков. Например, есть такая фраза: «при отсутствии социально-экономических условий осуществить трансформацию указанных жилых усадебных территорий за расчетный срок настоящего детального плана».
Помимо объединения природных пространств, в окрестностях собираются совершенствовать дорожно-транспортную сеть. Например, задуман перенос трамвайного кольца и развитие веток этого же транспорта в Серебрянке, еще где-то здесь хотят пробить туннель для 4-й линии метро, а через воду и ценные природные пространства перекинуть мосты и эстакады.
Если взглянуть на планы района чуть шире, просматривается не только экологическая повестка. Недавно обсудили судьбу еще почти 70 гектаров земли слегка левее, между Свислочью и Маяковского. Там как раз хотят взрастить новый район многоэтажек, причем население «Маяковки» в рамках этого проекта должно увеличиться с 4300 до 7500 человек (тут хотят отминусовать еще 26 усадеб). Углубляться в детали данного ПДП в этом материале не будем, просто напомним его примерные границы. Результаты этого общественного обсуждения пока неизвестны.
Что ж, пойдем в народ.
Улица Дворище, по названию бывшей деревни, тянется вдоль Свислочи. Расслабленности пейзажам добавляют рыбаки у реки и велосипеды на велодорожке. Чем не первая береговая линия какого-нибудь курорта?
Застройка здесь разноплановая: есть и скромные деревянные дома, и видные коттеджи. Холмистая местность, как и на улице Шейпичи, иногда мешает рассмотреть постройки за высокими заборами.
А дом местного жителя Александра виден хорошо, похож на небольшой замок.
— Когда-то мы жили в халупе, похуже, чем вот эти дома, — мужчина взмахивает рукой в неопределенном направлении.
Татьяна, дочка Александра, добавляет деталей:
— Старый дом принадлежал еще моему прадеду, мы с братом в нем родились. Мама носила воду из колонки, туалет был на улице. Когда родители поняли, что угрозы сносом сильно затянулись, папа начал строиться. Да и другие люди, кто мог.
Александр возводил свой коттедж лет 20, а может, и больше. После сноса старой хаты и до заселения в новый дом семья жила в Серебрянке на съемной квартире, отказывая себе во многом.
Собеседники вспоминают, какие планы были на это пространство у городских властей, «начиная годов с 1970-х».
— Раза три собирались построить какой-то мост, а мы мешали. Потом хотели строить дорогу, а мы мешали. Теперь вот парк в планах.
В предыдущий раз разговоры об огромной парковой зоне чуть в другом месте были в 2017-м. Тогда на эту улицу приезжали председатели сразу двух районов Минска: Ленинского и Заводского.
— Мы сильно возмутились, плюс у нас среди жителей был хороший юрист — он поднял экологические вопросы. Тут ведь в округе кто только ни живет: ондатры, бобры, редкие птицы, а зайцы и белки бегают прямо у нас по участку, — утверждает Александр. — Тогда дело притухло, ну а сейчас опять.
Теперешнее решение все же сносить усадьбы привело к растерянности.
— Наша соседка недавно построила на горке корпус красивого дома: с огромной витриной-стеклом, как теперь модно. Но сейчас остановилась — не понимает, вкладывать ли дальше деньги.
И отец, и дочь удивляются, как помешает цепочке парков их «маленькая полоса частных домов»?
— Ну и, наверное, нужно сначала благоустроить те зоны отдыха, которые уже есть.
Семья категорично заявляет, что собирается остаться здесь.
— Не хочу, чтобы под парки разрушили мой дом, на который папа в прямом смысле положил всю свою жизнь, — говорит Татьяна.
Александр признает, что на их улице есть и простые деревянные хаты, и соседи, которые хотели бы сноса.
— Например, в одном из домов живут аж четыре семьи. Так вот у меня есть рациональное предложение, как в такой ситуации городу быть.
Дайте людям из ветхих домов квартиры, а их участки продайте тем, кто с удовольствием их купит под строительство приличных домов. Уверен, такие найдутся.
И получится небольшая эстетичная улица в приятном месте. Кому она будет мешать? А людям, которые не хотят уезжать, но живут в халупах, можно, например, помочь с кредитом.
Еще в одном дворе с нами разговаривает Андрей. Показывает переписку с чиновниками из того самого 2017 года, когда в прошлый раз пылали страсти по поводу возможного сноса.
— На этот раз многие чувствуют, что ничего уже не сделать. Но пока мы надеемся: что-то изменится, и снос все-таки отменят.
Дом Андрея благоустроен, как и у многих соседей.
— Каждый хозяин проводил свою линию водопровода, газопровода от общих веток, идущих вдоль улицы. Это недешево, но ведь мы собирались тут жить. Место чудесное.
Еще один житель улицы, Сергей, возится в гараже. Он обосновался здесь недавно, с 2022-го.
— У нас с женой была квартира на Рокоссовского, а тут гуляли с маленькими детьми. Однажды сидели на скамейке вот у того дома, и супруга сказала: «Классно было бы здесь жить!» Ну, помечтали и пошли. А потом купили половину старого сруба.
Сруб был как минимум столетний.
— Его половину я развил, — Сергей кивает на основательный коттедж, который присоседился к родному зданию. Архитектурный стиль, порожденный ситуацией в тех минских частных секторах, которые десятилетиями находятся под угрозой сноса.
— Два года судились, чтобы добиться разрешения на реконструкцию. А я ведь перед покупкой специально уточнял, смогу ли я заняться реконструкцией. Уверяли, что препятствий нет.
Теперь, несмотря на то, что не коренной, мужчина отсюда уезжать не хочет.
— И мне не очень понятен посыл. Хотят сделать зону отдыха. А вы по существующей проходили? Например, там нет ни одного туалета. То тут, то там сидят компании, которые оставляют мусор.
Улица Шейпичи находится в этаком закутке, на возвышении над Свислочью. С этой улицы, как самой непритязательной по застройке, решили начать работы по преображению. Здесь собираются построить общественные объекты, соседство которых с парком допустимо.
— Жильцы всех 11 домов нашей улицы против сноса, — рассказывает местный житель Кирилл.
Мужчина показывает письмо с многочисленными подписями, но говорит, что в прошлом году его отправили в администрацию уже после «часа икс».
— И я, и соседи о будущем сносе узнали по телевидению и из TikTok только спустя время после общественного обсуждения. Потом мы писали письма в администрацию — и в электронном виде, и на бумаге, но ответа не было.
Нам не известно, вошло ли обращение, о котором говорит Кирилл, в общий счет поступивших из всего большого района, охваченного ПДП. Как сообщало агентство «Минск-Новости», в рамках обсуждения поступило 33 письма от жителей. Основная тема обращений — несогласие со сносом. Но в целом отношение местных к переменам двоякое: мол, хозяева старого жилья не против уехать, а вот собственники кирпичных усадеб ратуют за их сохранение. В том же репортаже отмечалось, что на улицах Шейпичи и Дворище немало неузаконенных построек.
Кирилл — наследник дедовского дома. После Великой Отечественной войны дед получил здесь участок как заслуженный ветеран.
— Строить наш дом после войны помогали пленные немецкие солдаты. Правда, дедушка из-за ранений долго и не пожил, умер в 1969-м.
Часть домов бывшей деревни Шейпичи снесли еще в 1986-м.
— На их месте выросли три многоэтажки. Насколько знаем, новоселы ими не были довольны: подвальные помещения постоянно затапливало водой. Такой здесь грунт. А наши дома остались на произвол судьбы... И, например, мы кучу нервов потратили, чтобы сделать реконструкцию с пристройкой и двумя сараями. Но всего добились, провели воду, обустроили санузел, отремонтировали заборы, сараи. Всегда вовремя оплачиваем налоги и ЖКХ. Каждый год весной и осенью наводим порядки около речки — убираем бутылки и мусор.
По поводу скромных домов на своей улице Кирилл говорит так:
— Дома у соседей в порядке, они обустроены по их возможностям. Да и если дома попроще — это еще не значит, что они не дороги людям. Это их история, их родословная, их наследие.
Напоследок Кирилл добавляет:
— Развитие Минска не должно быть только сносом частного сектора, можно быть с ним в содружестве. Парков уже предостаточно, а их обновление не должно влиять на нашу повседневную жизнь. Мы просим проявить уважение и заниматься Лошицким парком и велодорожкой не в ущерб гражданам, живущим в частном секторе.
Первого собеседника с улицы Семенова мы встретили еще в Шейпичах. Через реку там перекинут живописный пешеходный мост, который и связывает два микрорайона.
Семья Сергея как раз прогуливалась с собакой.
— Наш дом на Семенова тоже попадает под снос. И мы против, потому что жить в частном секторе намного приятнее, чем в многоквартирном доме.
Спрашиваем, не мешают ли компании (в том числе отдыхающие с алкоголем), которые облюбовали берега.
— Такое редко, ну и они ж спокойно сидят. Весна только началась — вот и отдыхают.
На самой улице — ровный ряд достаточно крепких домов. Интересно, что именно здесь мы наконец встретили и тех, кто согласен переехать.
Одна из женщин прибирает во дворе, рассказывает:
— Хотим ли сноса? Вы знаете, у меня отношение двоякое. Мне лично все равно. Но здесь все время живет и дочка с маленькими детками — они подрастают, а удобств у нас никаких нет. Вода из колонки, туалет на улице, отопление — дрова. Когда наступает зима, думаешь, что уже бы и можно переехать в квартиру.
Мнения соседей, говорит женщина, разные.
— Моя одноклассница говорит, мол, скорей бы уже снесли. А очень многие не хотят, даже пытались какое-то письмо написать об этом.
В другом дворе, в конце улицы, возятся Андрей и Ростислав — отец и сын. Кажется, их мнения по поводу обещанного сноса тоже немного расходятся.
Андрей в неблагоустроенном доме живет постоянно, так что он в целом за снос.
— Но хочу, чтобы дали жилье именно в Ленинском районе. Не куда-то там в Уручье переехать, а остаться здесь, где я родился и вырос.
А вот сын живет в квартире и в родительский дом приезжает как на дачу. Он не против, чтобы хата, в которой вырос, сохранилась.
— Тем более у нас тупиковая улица, рядом речка. Если бы дома не трогали, было бы неплохо. Ну и такой минус: «квадраты»-то компенсируют, а если у тебя гараж, баня, сарай, участок земли, а на нем деревья, кусты — вряд ли это все будет учитываться... (на самом деле все официальные постройки, а также насаждения учитываются при просчете компенсации. — Прим. Onlíner).
Ростислав удивляется, зачем понадобился большой парк. И пожимает плечами:
— Лошицкий парк всего в двух остановках, такой огромный. Кому-то нужно еще?
Уточняем у хозяина: если в целом жизнь на земле нравится, почему не благоустраивали дом?
— Когда хозяином был еще дедушка моей жены, как раз проводили газ. Ему, как ветерану, давали большую привилегию, льготы. Но он отказался! — рассказывает Андрей. — Он боялся, говорил: «Взорвут еще эту газовую трубу!» Так оно и пошло еще от деда...
Еще одна жительница улицы Семенова — Татьяна Леонидовна. Она отвечает нам громко, даже в сердцах:
— Я против сноса, категорически! Знаете, всю жизнь на земле прожить, в своем доме, а тут такое… У меня здесь прадед и прабабка жили, потом отец с матерью, потом я, мои дети. Все тут — уже четвертое поколение пошло!
Основа усадьбы Татьяны — столетний дом, который предки перевезли с белорусского хутора еще до войны. Кстати, женщина, как и многие местные, упоминает давнее название местной застройки — деревня Столовая.
— С тех пор вода, газ — все проведено. Дом понемногу реконструируем, что-то подделываем все время. Конечно, в квартире проще, ничего этого делать не надо, а здесь все время надо вкладывать деньги. Но все равно: здесь воздух, это свое. И вон, посмотрите, у нас по улице некоторые реконструируют дома, пристраиваются. Люди хотят жить на земле.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by