Сырьевая база

В первой половине 1950-х специалисты Степной экспедиции министерства геологии СССР сделали важное открытие, о котором, впрочем, советская пресса того времени не сообщила. В степях Северного Казахстана обнаружили сразу восемь урановых месторождений, находившихся в относительной близости друг от друга. Градус «холодной войны» нарастал, а потому любые запасы этого металла, без которого были немыслимы ни развитие т. н. ядерного щита родины, ни создание атомной энергетики, приобретали стратегический характер. Освоение целинных земель для нужд сельского хозяйства только начиналось, поэтому пока залежи урана находились фактически в безлюдной местности. С одной стороны, это было удобно, ведь лишние глаза в разработке именно этого полезного ископаемого были ни к чему. С другой — всю инфраструктуру приходилось создавать с нуля, а рабочие руки завозить со стороны.

4 мая 1956 года Совет министров СССР выпускает секретное постановление «О строительстве Целинного горно-химического комбината».

А уже три недели спустя в степи среди невысоких, покрытых рощами сопок высаживается группа из 33 работников будущего рудного гиганта во главе с его директором Сергеем Смирновым. Им и предстояло стать первыми жителями нового города, которому пока даже не придумали название. Не знали они и о том, что урановая специализация окажется не единственной причиной закрытого характера Степногорска.

Здесь граду быть

По устойчивой легенде, место для жилого спутника промышленного предприятия выбирал лично всемогущий министр среднего машиностроения Ефим Славский. Ведомство с ничего не говорящим названием управляло всей атомной промышленностью СССР, включая и оборонную ее часть. Соответственно, новая стройка в Казахстане находилась полностью в его компетенции. Славский и директор горно-химического комбината Смирнов приказали остановить свой автомобиль на самой высокой местной сопке, откуда высокие чины осмотрели окрестности, и министр предложил возводить город рядом с небольшим лесом. Деревья в степи были в таком дефиците, что глава советского «атомного проекта» справедливо предположил, что будущим горнякам и членам их семей будет комфортнее жить по соседству хоть с каким-то зеленым массивом.

Следующие несколько лет строители, преимущественно военные, занимались сооружением комбината и необходимой для него энергетической инфраструктуры.

К активным работам по возведению жилых районов приступили в самом конце 1950-х годов. Первоначально поселение получило типичное для советских закрытых административно-территориальных образований наименование «Целиноград-25» по ближайшему областному центру, находившемуся в 200 километрах южнее. Никто не подозревал, что в будущем Целинограду суждено стать столицей независимого Казахстана под названием Астана.

Первые микрорайоны

В 1964 году городу подобрали новое имя – Степногорск. К этому моменту там уже заканчивалось строительство первого микрорайона и начиналось возведение второго. Если в первом на скорую руку сначала строились деревянные двухэтажки, изначально задумывавшиеся как временное жилье для первопоселенцев, то во втором росли уже пятиэтажные панельки. Правда, пока из «импортных» изделий, привезенных из далекого сибирского Ангарска.

Тесные связи с сибирскими городами сохранятся у Степногорска и впоследствии.

Его первый генеральный план разрабатывали специалисты московского института «Горстройпроект», но уже с 1967-го всю проектную работу по секретному городу передали в новосибирский «Сибакадемпроект». Его архитекторы и ответственны за дальнейший облик этого образца советского градостроительства. Как и многое в сфере ответственности не испытывавшего проблем с финансированием Средмаша, он получился во многом образцово-показательным.

Как сделать среду комфортной?

Это была непростая задача. Континентальный климат степной части Казахстана с морозными зимами и жарким летом сложно назвать приятным. Тем интереснее задача стояла перед градостроителями. Все жилые районы проектировались с учетом господствующей розы ветров, чтобы минимизировать негативное влияние выбросов горно-химического комбината. Особое внимание уделялось озеленению Степногорска, ведь деревья — это не только тень, но и защита от сильного ветра. В центральной части города построили и бассейны, добавлявшие прохлады в теплый период и служившие для рекреации местных жителей.

Но все же основное значение для них имела созданная развитая социально-бытовая база.

Во многом автономное существование в «закрытом режиме» делало этот фактор ключевым. К счастью для степногорцев, министерство среднего машиностроения не экономило на одном из ключевых своих сырьевых центров. Там возвели большие торговые центры с универмагами и универсамами, кафе и ресторанами, большой Дворец культуры «Горняк», библиотеки, кинотеатры, не говоря уже про школы, детсады и медицинские объекты. Появился и Дворец спорта. Кстати, местная футбольная команда «Химик» играла в региональных чемпионатах, и по ее наличию можно было догадаться о существовании где-то в Казахстане не отмеченного на картах города Степногорск. Высотными доминантами стали столичного масштаба двенадцатиэтажки с круглыми магазинами-шайбами у подножия.

По воспоминаниям старожилов, даже снабжение было московским. Влияние могущественного ведомственного покровителя и важность решаемых горожанами задач позволили им не сталкиваться с дефицитом промышленных и продовольственных товаров.

Своя железная дорога

В Степногорске существует даже собственная железная дорога с пассажирским движением. Сама планировка города вызвала необходимость столь необычного вида общественного транспорта. Промышленная зона с предприятиями по обогащению урановых руд, подшипниковым заводом, электростанцией вынесена далеко за пределы жилых районов. Это требовало ежедневной доставки большого количества людей на рабочие места и обратно в город.

В таких ситуациях дешевле и проще обойтись трамвайной линией (как это сделано, например, в наших Новополоцке или Мозыре), но в степных условиях Казахстана потребовалось иное решение.

Построенная в 1960-е годы 24-километровая железнодорожная ветка находилась в ведении градообразующего предприятия, а не министерства путей сообщения, как большинство других подобных магистралей страны. С середины 1980-х ее электрифицировали, вот только внешний вид «электричек» лишь на первый взгляд привычный. На самом деле в Степногорске работают довольно экзотические поезда ЭР-22 с тремя (а не двумя, как обычно) парами дверей в каждом вагоне. Специалисты Рижского вагоностроительного завода разработали эту серию составов специально для эксплуатации на наиболее загруженных пригородных направлениях.

Второй профиль

В любых городах такого типа, как Степногорск, встает вопрос занятости трудоспособного населения. Специфика горно-химического комбината и его основной продукции (уранового концентрата) предполагала, что костяк трудового коллектива составят мужчины. Однако роль домохозяек не очень подходила почетному статусу советской женщины. Соответственно, требовались и рабочие места для матерей, жен и дочерей горняков. Построенный подшипниковый завод этот вопрос до конца снять не мог. В 1970-е проблемы элегантно решили через ввод в эксплуатацию головного предприятия НПО «Прогресс».

За нейтральным названием стоял крупнейший в СССР микробиологический завод.

Женщины в белых халатах занимались там производством средств защиты растений, крайне необходимых во время ежегодной битвы за урожай. Вторым направлением стал выпуск биодобавок для животноводства. Например, лизина — важной аминокислоты, которую потом добавляли в корм скоту и домашней птице. Ну а насчет третьего производства даже среди местного населения ходили лишь слухи, настолько секретным оно было.

Военная биология

В 1973 году в Советском Союзе началась реализация программы «Фермент». Ее суть заключалась в разработке новых видов биологического оружия, устойчивого к существующим вакцинам и антибиотикам. Она не имела наступательного характера, но ее потенциальные результаты могли бы пригодиться в случае возможного конфликта. Тем более предполагалось, и небезосновательно, что похожие исследования ведутся и в лагере «вероятного противника».

В том же 1973-м для работы по тематике «Фермента» была создана и профильная организация НПО «Биопрепарат», в конце концов объединившая в своей структуре десятки НИИ, конструкторских бюро, заводов и полигонов соответствующего профиля. Входил в «Биопрепарат» и степногорский завод «Прогресс», который с начала 1980-х получил новую специализацию. Причиной стала авария на одном из других предприятий «Биопрепарата».

В секретных лабораториях

В апреле 1979 года в уральском Свердловске (ныне Екатеринбурге) началась эпидемия сибирской язвы, в результате которой погибло 64 человека. Ее связывают с деятельностью завода в закрытом военном городке «Свердловск-19», занимавшегося производством боевых рецептур сибиреязвенной культуры. После этой трагедии руководство «Биопрепарата» решило перенести опасную деятельность с окраины крупного города в более безлюдную местность. На эту роль идеально подошел именно Степногорск.

Там у организации уже имелись производственные мощности, квалифицированный персонал, а закрытый характер уранового центра обеспечивал бы происходящему должную секретность.

На базе «Прогресса» был фактически построен новый завод, Степногорская научная опытно-промышленная база, чьей специализацией стал выпуск в целях обороны до 400 тонн сибиреязвенной культуры в год. Один из руководителей этого объекта так описывал предприятие: «Комплекс был настолько огромен, что представлял собой миниатюрный город, где существовали даже улицы. Войти на его территорию как военным, так и гражданским можно было только по пропускам через проходные с вооруженной охраной. Было построено много новых зданий. Одно из них, получившее название «Здание 600», стало самой большой испытательной базой в Советском Союзе. Кроме того, соорудили целую сеть подземных бункеров для хранения биологических материалов, а также сложную систему вентиляции и канализации». Впрочем, по назначению весь этот комплекс проработал недолго.

Открытый город

Будущее Степногорска на фоне других советских городов выглядело радужно. Даже в условиях второй половины 1980-х его снабжение оставалось неплохим. Наличие сразу нескольких предприятий, работавших на оборонку, позволяло надеяться на то, что внимание Москвы к стотысячнику в казахстанских степях не ослабнет. Новосибирские архитекторы разработали даже новый генеральный план, согласно которому население Степногорска должно было в итоге достичь 400 тысяч человек. Планировалось строительство и новых предприятий уже гражданского профиля — кондитерской фабрики и завода «Стройфарфор», где на закупленных в Италии технологических линиях должна была выпускаться сантехника.

Все эти планы пришлось отменять уже в 1991-м, после распада Советского Союза.

Военно-биологические производства закрыли за ненадобностью их Казахстану, урановый комбинат принялся работать в рыночных условиях. Ждали Степногорск и депопуляция, и кризис инфраструктуры, и другие проблемы 1990-х годов. И городу, и его жителям пришлось приспосабливаться к новой жизни, но, по крайней мере, уже открытой всему миру.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by