БОЛЬШОЙ РОЗЫГРЫШ! Заказывай от 99 р. в приложении Каталог Onlíner до 31.01 и получи шанс выиграть призы от Dreame

Потому что его больше нет. Дворец Коссаковских в Большой Берестовице сгорел во время войны. Остались лишь обрывки воспоминаний и несколько десятков черно‑белых снимков. Мы взяли эти фотографии и попробовали вернуть им естественные цвета с помощью нейросетей.

Кто такие и чем знамениты Коссаковские?

Радзивиллы, Сапеги, Хрептовичи — эти фамилии у всех на слуху. А вот Коссаковские — род вроде бы тише, но куда более непредсказуемый, чем кажется на первый взгляд.

Например, Юзеф Антоний Коссаковский в кампании 1812 года рванул на Москву вместе с армией Наполеона — не в массовке, а флигель‑адъютантом, человеком из ближнего круга императора. После взятия Москвы, по некоторым данным, он на три дня стал формальным военным «губернатором» города, а затем оказался в самой мясорубке — под Березиной.

А был и другой Коссаковский — епископ Юзеф Казимир. Он повернул в противоположную сторону: поддерживал пророссийскую линию и выступал против Конституции 3 мая 1791 года, за что в год восстания Костюшко был обвинен в измене и оказался на виселице.

Одна фамилия, но судьбы — словно из разных книг.

Этот древний аристократический род уходит корнями в Мазовию — первые упоминания о нем встречаются еще в XIII веке. Со временем Коссаковские двинули на восток — на земли ВКЛ — и расселились от Подолья и Волыни до Лифляндии (сегодня это территории современных Украины, Беларуси и стран Балтии).

Среди Коссаковских встречались военные, дипломаты, епископы, сенаторы, меценаты, хранители архивов. Род переживал смену границ, терял и приобретал земли, отходил от политических баталий к хозяйственным и культурным проектам. Не гремел титулами, но уверенно оставлял осязаемые следы — небольшие дворцы, храмы, коллекции живописи, фотографии. И один из таких следов — в Большой Берестовице.

Как Коссаковские появились в Большой Берестовице

Большая Берестовица жила своей жизнью задолго до появления здесь Коссаковских. В 1506 году король Александр Ягеллончик пожаловал эти земли Александру Ходкевичу. Позже ими владели Мнишки и Потоцкие — роды богатые, влиятельные, но слишком занятые другими имениями, чтобы жить здесь постоянно. Берестовица оставалась хозяйственным центром: управляющие, фольварки, доходы — но не балы и не парадные залы.

Коссаковские в этой истории появляются в 1793-м. Тогда Людвика Потоцкая вышла замуж за Юзефа Доминика Коссаковского — так эти земли стали частью их семейных владений. В то время главным домом рода были Войткушки в Литве, где стоял небольшой, но изящный дворец. А Берестовица продолжала жить в своем размеренном хозяйственном ритме, которым управляли администраторы.

В 1828-м, передав Войткушки своему сыну Станиславу, Людвика Коссаковская перебралась в Большую Берестовицу и поселилась в старом доме, оставшемся еще со времен Ходкевичей. Позже имение формально перешло к ее сыну, а затем и к внуку Станиславу Казимиру — оба бывали здесь редко, поскольку занимались дипломатией, коллекциями и наукой.

И только следующее поколение решило изменить судьбу местечка. Граф Юзеф Коссаковский, получив Берестовицу в управление, понял, что старый двор уже не отвечает времени. В 1899—1901 годах он выстроил здесь внушительный дворец — первую настоящую резиденцию за всю историю имения. А в 1912-м на его средства неподалеку появился костел.

Так Берестовица, веками остававшаяся «одним из владений», наконец стала домом — и именно Коссаковские придали ей тот облик, который мы вспоминаем сегодня.

По образцу рейнских замков. Каким был дворец в Большой Берестовице

Поместье Коссаковских в Большой Берестовице было собрано из трех зданий, каждое из которых принадлежало своей эпохе. Самая ранняя часть — низкий деревянный дом XVII века, построенный еще при Ходкевичах. Рядом стояло другое, более основательное здание начала XIX века: одноэтажное, каменное, с длинной верандой вдоль фасада. Эти два корпуса вместе называли «старым дворцом».

А на рубеже веков к этому «старому дворцу» вплотную пристроили новую резиденцию — двухэтажный дом с высоким цоколем и крутой крышей. По стилю это была эклектика с элементами романтизма и неоготики — архитектурная мода, которая редко доходила до таких небольших местечек.

Здание выглядело гармонично и даже немного сказочно, особенно со стороны главного фасада. Исследователи считают, что дворец был построен в старонемецком стиле, по образцу рейнских замков. Архитектором называют Юлиуша Васютыньского, однако найти какую-либо информацию о нем и о других его проектах нам не удалось. Ни биографии, ни фотографий. Такое ощущение, будто он появился в Берестовице, построил дворец — и растворился в воздухе.

Главный фасад был самым выразительным. Две башни разной высоты — квадратная и восьмиугольная — выступали вперед и завершались шпилями. На южных углах здания выделялись еще две небольшие башенки со шпилями. Высокие печные трубы усиливали вертикаль, создавая характерный замковый силуэт.

Окна были разной формы — прямоугольные, стрельчатые, узкие, широкие, — и их нерегулярный ритм придавал дому динамику. Главный вход украшал портик с балконом второго этажа.

Со стороны сада фасад был более простым и не таким пластичным, но его оживлял декоративный фронтон. А на уровне первого этажа располагалась крытая терраса на колоннах. Здесь Коссаковские, вероятно, проводили летние вечера: пили чай и вели беседы с гостями поместья — о большом мире за пределами Берестовицы.

Со временем цокольный и первый этажи дворца почти полностью скрылись под плотным слоем плюща. Он обвивал стены, затягивал углы, мягко «съедал» архитектурные детали. Из‑за этого здание выглядело камернее, будто хранило собственные секреты и не спешило ими делиться.

Парк вокруг усадьбы был небольшим, в английском стиле. Пруд соединялся мостиком со старым фруктовым садом и липовой аллеей на холме. От дворца и фольварка расходились пять старых липовых аллей — своеобразные оси, связывавшие усадьбу с окружающим ландшафтом.

Дворец как шкатулка с сокровищами: что было внутри

Когда новый дворец в Большой Берестовице был завершен, он стал не просто продолжением старой усадьбы, а демонстрацией того, как в конце XIX века представляли себе комфорт, статус и современность. Дом строили с использованием технических новшеств эпохи: электрическое освещение, телефонная связь с телеграфом, продуманная система печного отопления. Для небольшого местечка это было почти фантастикой — будто кусок столичной жизни перенесли в глубинку.

Отдельная удача — то, что интерьеры дворца сохранились не только в описаниях, но и в десятках подробных снимков начала XX века. Станислав Казимир Коссаковский был страстным любителем фотографии, одним из лучших мастеров своего времени. Он снимал не только природу и людей, но и собственные имения. Благодаря его работам мы сегодня можем рассмотреть дворец комнату за комнатой: увидеть, в каких интерьерах жила графская семья, где они принимали гостей, где отдыхали и обедали.

В доме было множество высоких прямоугольных печей и каминов, облицованных старинной плиткой. Вечерами дворец оказывался залит светом: в «красной гостиной» зажигалась большая бронзовая люстра в стиле ампир, а в «желтой гостиной» — хрустальная, рассыпающая по стенам блики. На стенах висели бронзовые бра, а огромные зеркала в золоченых рамах удваивали свет и пространство.

Обстановка дворца была эклектичной, но не хаотичной. Рядом с более современной и практичной мебелью находились старинные гарнитуры в стиле Людовика XIV. Мебель дополняли скульптуры из мрамора и гипса, коллекции фарфора — саксонского, севрского, китайского, русского, английского. Частью дома была музыка: в парадных залах стояли два рояля — Бехштейна и Блитнера, рядом — пианино, пионола и другие инструменты.

На одном из снимков запечатлена даже ванная с душевой лейкой на цокольном этаже. Редкое визуальное свидетельство деталей ушедшей эпохи.

В доме была большая библиотека — около 4500 томов на пяти языках: от права и истории до геральдики, философии и художественной литературы. Последний владелец, граф Станислав Коссаковский, увлекался коллекционированием. В специальных шкафах и витринах он хранил несколько тысяч монет и около 24 тысяч почтовых марок. В подземельях располагался семейный архив — документы разных эпох, собранные несколькими поколениями.

Но главным богатством дворца была галерея живописи — около двухсот картин, значительная часть которых когда‑то украшала варшавский салон Коссаковских.

Это была коллекция европейского уровня: голландская, фламандская, итальянская, французская школы. Рембрандт, Ян ван Эйк, Якоб ван Рейсдал, Тьеполо, Мурильо, Тенирс, Верне, Коро, Бачарелли, Лампи. Рядом — польские мастера: Симон Чехович, Январь Суходольский, Юзеф Бродовский. И, конечно, семейные портреты — целая визуальная хроника рода.

Коллекцию начал собирать Станислав Щенсный Коссаковский — большой ценитель искусства. Он много путешествовал по Европе, привозя оттуда живописные произведения. Его салон в Варшаве был известен элите города. Позднее Юзеф Коссаковский перевез собрание в Берестовицу, превратив новый дворец в настоящую художественную резиденцию.

Семейные реликвии: мундир и прощальное письмо Наполеона

В Беларуси историй о Наполеоне больше, чем мест, где он действительно бывал. Туристам до сих пор рассказывают, под каким деревом император «сидел», где «уронил кольцо» и на какой тропинке «вздохнул о судьбе Европы». Бóльшая часть этих легенд — фольклор, который живет сам по себе.

Но история, связанная с дворцом в Большой Берестовице, выглядит куда убедительнее. Помните Юзефа Коссаковского — того самого, который в 1812-м шел с Наполеоном на Москву? Считается, что именно ему император передал свой походный мундир и шляпу — уже после поражения, накануне отправления на остров Святой Елены.

Эти вещи больше века хранились в сундуке, который в семье называли «наполеоновским». Там же находилось еще несколько личных вещей Наполеона: фарфоровые чашки саксонского производства с инициалом N и короной, небольшая подзорная труба и маленькие шахматы из слоновой кости. Было и прощальное письмо Наполеона генералу Коссаковскому, в котором император благодарил того за верность и дружбу. Обо всем этом пишут авторитетные исторические журналы, хотя прямых фотодоказательств, конечно, не сохранилось.

По некоторым данным, сундук с наполеоновскими дарами был утрачен во время Первой мировой войны.

Как исчез дворец

Войны и потрясения XX века прошлись по дворцу самым безжалостным образом. Еще в начале Первой мировой Юзеф Коссаковский вывез часть коллекции живописи в Петербург. Позже его сыну Станиславу удалось вернуть полотна домой, и какое‑то время казалось, что опасность миновала. Но впереди была новая буря — куда сильнее прежней.

Перед Второй мировой войной Станислав повторил шаг отца: самые ценные картины он отправил в Варшаву, надеясь уберечь хотя бы часть собрания. Когда в 1939 году в усадьбу вошли советские войска, хозяев уже не было: Станислава призвали в польскую армию, а его жена с детьми и ее родители предпочли бежать в немецкую оккупационную зону.

Дальше события развивались предсказуемо для усадеб того времени. Самые ценные вещи — старинные издания, картины, редкие предметы — были вывезены в Гродно. Все, что не представляло особого интереса — книги, документы, семейные архивы, — солдаты просто сожгли за дворцом, на теннисном корте.

Потом пришли немцы. В 1941 году во дворце поселился назначенный ими управляющий. О том, что происходило в усадьбе в эти годы, сведений почти нет. Известно лишь, что в 1944-м, отступая, немцы сожгли дворец и прилегающий фольварк. Это был типичный для оккупации жест — уничтожение всего, что могло напоминать о пребывании фашистов на земле, где они устроили геноцид и проводили массовые расправы.

Были вынуждены продавать картины. Судьба последних владельцев имения

Станислав Коссаковский и его жена Мария так и не вернулись в Большую Берестовицу после 1939 года. Война отбросила Станислава далеко от дома: интернирование в Литве, подполье в Варшаве, участие в Варшавском восстании, немецкий плен. После войны он служил в польском корпусе в Италии. Затем жил в Англии, а последние годы провел на юге Франции. Известно, что за семь лет до смерти его приняли в дом опеки для тяжелобольных. Станислав умер в Каннах в 1961-м в возрасте 60 лет.

После войны его жена Мария занималась поиском уцелевших картин. Коллекция, вывезенная из усадьбы в 1939 году, оказалась рассеянной: часть работ попала в Гродно, часть — в Белосток, некоторые — в Краков. Часть полотен удалось вернуть, но даже эти картины приходилось продавать — таким было материальное положение семьи. Сегодня значительная часть собрания живописи Коссаковских считается утраченной, хотя отдельные картины продолжают всплывать в музеях и частных коллекциях.

А что же дворец? После пожара, устроенного фашистами, остатки здания простояли недолго. В послевоенные годы его окончательно разобрали. При общей бедности и нехватке стройматериалов кирпич из усадьбы пошел на возведение жилых домов в поселке. Так следы некогда роскошного дворца растворились в новой послевоенной застройке.

Другие статьи рубрики:

• Дворец Радзивиллов на белорусском Полесье — место, куда никто не может добраться
• Красивейший белорусский дворец, где вы никогда не бывали (и даже вряд ли слышали о нем)

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by