09 августа 2021 в 8:00
Автор: Маша Сорока. Фото: Максим Тарналицкий

Во время газификации сгорел дом, но фирма вину не признает. Горячая история из Ельска

От Минска до Ельска порядка 320 километров. Этот путь мы проделали за 4 часа, разговоры за жизнь и несколько остановок на кофе. На месте нам улыбались молодые ребята — Иван и Алина, с настойчивостью бабушки усаживая за стол на пороге своего дома. Если бы не случай 1 мая 2020 года, то мы бы обедали внутри или, скорее всего, даже не познакомились. Этот день разделил жизнь семьи на до и после. Надежды, планы и мечты были погребены под завалами обугленной кровли, залиты слезами хозяина и тонной воды из брандспойтов МЧС. А все началось стандартно — в доме просто проводили газ. Рассказываем.

Тесная двушка и мечты о собственном доме

Иван — из Пружан, Алина — местная. Познакомились ребята во время учебы в Минске, поженились, по распределению девушки попали в Ельск. После отработки пара мечтала переехать в Брест, но жизнь приготовила иной сценарий: рождение ребенка, жизнь с родителями впятером на 45 «квадратах» двушки.

— Жить с родителями — это сложно, — признается Алина. — Дочь растет, с каждым днем становится все теснее. Именно это подтолкнуло нас к покупке собственного жилья. Да, можно было бы уйти на съемную квартиру, но это дополнительные и приличные расходы. Поэтому решили потерпеть, а все свободные деньги вкладывать в дом, чтобы быстрее переехать.

Собственное жилье стали подыскивать в райцентре. Квартиру семья не хотела, сразу сошлись на том, что нужен дом.

— Я всю жизнь мечтал о своем доме, чтобы соседи не будили перфоратором. Участок, свобода... В итоге искал долго, где-то полгода. За это время пересмотрел с два десятка разных вариантов. У меня политика такая — если внутри не екает, то даже входить не стану. Был объект и дешевле, и новее, и земли в четыре раза больше, но не зацепил. А этот понравился сразу, — рассказывает Иван.

Этот — это старый сруб 1955 года постройки. Площадь — более 70 «квадратов», ремонт условный, зато полы новые, на окнах стеклопакеты, а в комнате раритет — настоящая русская печь с лежанкой в декоративном камне. Продавался дом за $12 тыс., своих денег не хватало, пришлось занять у родственников. Потом 7 тыс. рублей взяли в кредит на реконструкцию.

— На момент покупки пристройки не было, лишь покосившаяся веранда под снос. Крыша вальмовая четырехскатная, под шифером дранка, а чердак утеплен мхом вперемешку с песком. Конечно, с виду тогда казалось «заезжай и живи», но на деле пришлось многое переделывать.

Потому что чем больше я вникал в этот «ремонт», тем сильнее хотелось оторвать руки тем, кто тут его делал...

Разве что полы в доме решили сохранить, потому что доска была свежая. Все остальное надо было приводить в человеческий вид, — делится хозяин.

Ремонт делал сам вечерами после работы

К ремонту приступили тут же, уж больно хотелось скорее переехать и встретить 2021 год в своем доме. Ежедневно после работы Иван ехал на стройку и вкалывал до поздней ночи. Первое, с чего начал, — снес старую веранду, с тестем и друзьями-помощниками перезалил весь фундамент, сделал пристройку, с соседом-плотником накрыл над ней крышу. Сам менял проводку, выравнивал стены и обшивал их по-новому.

— Тяжелые работы помогал делать тесть, что-то — друзья, но в основном справлялся сам. В день пожара три комнаты из четырех и кухня были уже готовы: стены обшиты гипсокартоном, разведена новая электрика, отреставрированы полы.

Оставалось натянуть потолки, установить свежий гипсокартон в последней комнате, поклеить обои, завезти мебель, и можно въезжать, — вспоминает хозяин.

Последние штрихи, пожар и тлен

Весной 2020 года Иван закончил основные работы почти во всех комнатах, за исключением санузла и коридора. Пристройка тоже была готова: полы и потолки подшиты толстыми OSB-плитами, стены оштукатурены. Пришла очередь отопления. Мужчина согласовал проект по газификации, нашел в Мозыре частную фирму «Оптспецсервис», которая занималась варкой газопровода снаружи дома, договорился о работах. Первого мая бригада приступила к газификации. Этот день Иван помнит поминутно, хотя его вторую половину провел в слезах.

— Пока бригада проводила газ, я монтировал профили под гипсокартон внутри дома. Тут прибегает подсобник сварщика, говорит — нужна монтировка доску оторвать. Я предложил шуруповерт, поскольку все на саморезах, а он кричит: «Няма калі, мы горим!» — вспоминает хозяин.

— Я выскочил, смотрю — дым идет, сосед доску отрывает, газовщики в панике! Сам побежал за огнетушителем в машину. Передал подсобнику, так тот половину еще себе в лицо выплеснул. Даже пользоваться не умеет! Это чтоб вы понимали профессионализм рабочих... — негодует Иван. — Бригада приехала совершенно неподготовленной. У них с собой не было даже гипсокартона, жести, чтобы закрывать фасад во время сварки. Все это давал им я. Мне не жалко — старого гипсокартона было полно, но очевидно, что так быть не должно.

«Иван, прыгай — сгоришь!»

По версии следствия, пожар начался около 17:00: искра от сварки попала под короб, дерево занялось.

— Везде доска, пламя распространилось моментально. Я пытался спасти ситуацию. Как-то заскочил на чердак, давай ведрами тушить. Толку это не дало, сосед вызвал МЧС, кричит: «Иван, прыгай — сгоришь!» Прыгнул, но так, что потом неделю на ногу встать не мог. На дым съехались все друзья и коллеги. Пока у меня слезы лились ручьем, они успели вынести новый котел, инструменты, что-то еще по мелочи. Я до сих пор не понимаю, как газовщики могли приехать на объект без ничего. Ведь работают с огнем, должны быть обучены на случай ЧП! Но даже банального огнетушителя у них не было, — вспоминает хозяин.

Чтобы потушить пожар, понадобилось два пожарных расчета и около 30 минут времени. На пепелище остались только стены. А то, что не разрушил огонь, — размыло водой.

— Не осталось ничего. За день до пожара купил почти 50 листов гипсокартона, стройматериалы для отделки — все пропало, потому что хранилось в доме. Внутри все было залито водой, везде грязь, дранка с глиной со старых потолков просто обвалилась вниз.

Зрелище не для слабонервных, — показывает фото Иван.

«Вань, не переживай, мы все порешаем»

Когда случился пожар, работники позвонили директору фирмы, он приехал. Из-за состояния аффекта разговор Иван плохо помнит, но допускает, что кричал в истерике.

— Приехал он только после того, как пожарные закончили тушить. Уже и Алина здесь была, а я сидел на бордюре через дорогу, смотрел на «лысый» дом и плакал. Директор подошел и говорит: «Вань, не переживай, мы все порешаем, въедешь в дом до Нового года». В моем состоянии говорить было сложно, договорились обсудить все с утра, — вспоминает мужчина.

Когда инспектор РОЧС составлял акт о пожаре, необходимо было прописать сумму ущерба. Но как ее определить на глаз, собственник не понимал: может, дом вообще не подлежит ремонту. Решил заложить с запасом — 40 тыс. рублей. А так как сумма немаленькая, должны были провести толковую экспертизу в рамках дела — на это ребята и рассчитывали.

Иван несколько раз за интервью просит: «Напишите, как я благодарен родным и друзьям». Со слов хозяина, они действовали мгновенно, а без их помощи ничего бы не получилось:

— На утро после пожара приезжаю сюда, а ребята уже разбирают завалы снаружи дома.

Людей было много. Очень всем благодарен.

В этот же день Иван снова встретился с директором фирмы. Договорились уладить все досудебно, а именно восстановить дом до прежнего состояния. Ничего больше собственник не просил, только то, что было:

— Тогда даже речи не шло о каких-то моральных компенсациях. Просил одного — вернуть как было, ни больше ни меньше, главное — побыстрее. Он сам пригласил на встречу знакомых строителей (кстати, оказались хорошие ребята, потом помогли нам с новой крышей), те оценили масштаб работ, выставили ему сумму, насколько я помню, в $8 тыс. — это включая и материалы, и работу. Ударили по рукам, договорились, что заберем заявление, отменим экспертизу, мирно решим вопрос между собой.

Через день созвонились повторно, а он говорит: «Никаких договоренностей, решаем по закону». Тут эпопея и началась.

Разбирательство, бюрократия и продление сроков

Изначально дело направили в РОВД. Там выяснилось, что хозяин фирмы сам обратился в «Белэкспертизу» за оценкой ущерба, а так как это госучреждение, то повторно делать экспертизу в рамках следствия не требовалось. Сумма ущерба получилась крупной, больше 25 тыс. — на то время это почти 1000 базовых. Однако через месяц из РОВД дело перенаправили в РОЧС, а РОЧС приостановил расследование до получения результатов пожарно-технической и строительно-технической экспертиз.

— В итоге минус месяц просто в никуда! И как на зло дожди тогда начали идти, а дом стоит без крыши, и нельзя ничего трогать... Мы бы успели спасти деревянные полы, но РОЧС проводил проверку почти пять месяцев, долго ждали результатов экспертиз, и было запрещено что-либо делать внутри. А за это время под слоем грязи и воды дерево, конечно, пришло в негодность. Впоследствии весь пол пришлось вскрывать и выносить, хотя менять его мы не планировали, — рассказывает Алина.

Так и получилось, что то, что не уничтожили огонь и вода, разрушило время.

— Вот это, — держит увесистую красную папку Иван, — переписка с инстанциями, отписки на наши жалобы о продлении предварительного следствия (а оно продлевалось аж три раза до четырех месяцев по времени), отказы в ходатайствах, письма после звонков на прямые линии, судебные повестки, приговор, апелляции. Все длилось очень долго.

Для понимания: со дня пожара до первого судебного заседания прошел почти год, не хватило 20 дней: пожар — 1 мая 2020 года, первый суд — 7 апреля 2021 года.

Первый раз ускорить процесс помог звонок на прямую линию. Дело сдвинулось с места, когда жена позвонила Шулейко Юрию Витольдовичу — на то время он еще был помощником президента по Гомельской области. Вот ему спасибо, после звонка делу сразу дали ход, а до этого два с половиной месяца ничего не двигалось. Чтоб вы понимали, на крыше уже начали прорастать деревья, скоро осень и сезон дождей — мы были в полнейшей растерянности! Но надо отдать должное ребятам из РОЧС: было видно, что они пытаются вникнуть и быстрее помочь, однако дело у них такое впервые, поэтому сами не знали, как быть.

После того как РОЧС в ходе проверки провел три экспертных исследования (судебная строительно-техническая и две пожарно-технические экспертизы), установил виновное лицо (сварщик, который нарушил ППБ) и определил размер имущественного вреда, дело было передано в районный отдел Следственного комитета (РОСК).

Еще в октябре, когда РОСК возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 304 УК РБ в отношении сварщика фирмы, ребята предприняли вторую попытку уладить дело до суда. Но ответ на заказное письмо не получили.

— Любопытно, что экспертизу по подсчету ущерба провел сам ответчик, пригласив на объект специалистов «Белэкспертизы». Те насчитали сумму в 25 642 рубля 60 копеек, с чем в суде он уже был не согласен. Одно из заседаний было посвящено исключительно разбору экспертизы, где специалист рассказывал, как подсчитывали размер ущерба, — говорит Иван.

— Интересно и то, что мы в процессе предварительного следствия заявляли ходатайство о признании фирмы гражданским ответчиком (т. е. если будет доказана вина сварщика, то ущерб будет возмещать фирма как юрлицо за своего работника, а не он сам) и принятии мер по обеспечению этого гражданского иска (т. е. арест счетов фирмы, чтобы гарантировать выплату ущерба). В итоге фирму признали гражданским ответчиком в лице директора, а в части обеспечения иска отказали, мотивировав это тем, что сварщику пока не предъявлено обвинение, потому что следствие не окончено. Хотя, со слов следователя в ходе допроса моего мужа как потерпевшего в начале ноября, все необходимые материалы по делу уже имелись в распоряжении и предварительное расследование было практически завершено. После этого мы узнали, что следствие продлили еще на месяц, а потом еще... — вспоминает Алина.

Что решил суд

— Суды начались только весной 2021 года, первый состоялся 7 апреля. Всего было пять заседаний, и чего я там только не слышал. Ответчик уверял, что я сам все подстроил, чтобы нажиться на его фирме (при этом дом я не додумался даже застраховать, ага).

С их слов, я чуть ли не обливал опилки (утеплитель) бензином, чтобы огонь занялся.

А еще я, оказывается, кто-то по типу знаменитого Аль Капоне — именно такой портрет со слов директора фирмы мы с моим адвокатом мысленно нарисовали после заседаний. И с такими «связями», как у меня, выходит, что и дом вообще бесплатно строился. Ох, и многое другое на грани фантастики, — делится Иван.

В итоге суд признал вину сварщика, а фирму — гражданским ответчиком, постановив, что она должна компенсировать сумму ущерба (25 642 рубля 60 копеек), моральный вред (2,5 тыс. рублей), затраты на адвоката (около 3,5 тыс. рублей) и госпошлину в счет государства. Общая сумма достигла почти 32 тыс. рублей.

Позиция ответчика

Ответчика, вестимо, такой расклад не устроил. Onliner пытался связаться со второй стороной, но руководитель фирмы от комментариев отказался. Тем не менее позиция ответчика подробно прописана в апелляционной жалобе. По мнению руководителя, вина не доказана, причина пожара не установлена, а показания потерпевшего не обоснованы и противоречивы.

Процитируем некоторые моменты из апелляции:

«Ни следствием, ни судом непосредственная причина возникновения пожара не установлена. Обвинение основано лишь на том, что обвиняемый находился в момент происшествия на месте возникновения пожара, выполняя огневые работы, нарушил правила пожарной безопасности, а также на факте наступивших последствий. Какие именно из действий обвиняемого привели к возникновению пожара, не отражено».

Ответчик акцентирует внимание и на том, что государственный обвинитель оперирует пунктами пожарной безопасности, которые с 2018 года имеют лишь рекомендательный характер и, соответственно, «не могут быть обязательны для руководства в деятельности».

По мнению руководителя, достоверно не выявлено, что именно повлекло возникновение пожара — искра, попавшая в узкую щель, сноп искр или высокие температуры. Правда, по предоставленным данным «Белгидромета», температура воздуха в Ельске в тот день не превышала 16 градусов тепла.

Есть претензии и к заказчику. Из основного — почему сразу не позвонил в 101, а дал указание рабочим самостоятельно тушить пожар: «В результате этого на протяжении 20—30 минут тушение возгорания производилось именно работниками без сообщения в РОЧС.

Именно некомпетентность самого потерпевшего (срывание досок, отрывание люка для доступа на перекрытие) привела к дополнительному доступу кислорода к месту возгорания (тления) опилок и спровоцировало цепное возгорание (открытым пламенем) опилок.

До этого никаких данных о том, что наблюдалось открытое пламя, не получено».

Были у ответчика вопросы и к свидетельским показаниям, и к сумме ущерба, а потому по апелляции дело передали на рассмотрение уже в областной суд.

Повторный суд. Окончательное решение

В июле 2021 года состоялся апелляционный суд, решение которого вступило в силу и обжалованию не подлежит.

— По апелляционному суду сумма не изменилась, но ответственность разделили между фирмой и сварщиком. Деньги за адвоката должен возместить сварщик, так как он признан виновным. К слову, ему назначили самую мягкую меру пресечения в виде исправительных работ сроком на 1 год с удержанием в доход государства 10% от заработной платы, но не менее 1 базовой величины ежемесячно, без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью. То есть он может просто дальше работать и отчислять из зарплаты 10% в доход государства, — поделился последней новостью Иван.

Компенсацию потерпевшие должны получить в течение месяца. Если деньги не будут переданы добровольно, к делу подключатся судебные исполнители.

— Нам остается только ждать. Выходить на связь с ними мы не планируем. Если в законные сроки не увидим денег, будем разбираться.

Очень надеюсь, что это дело вскоре завершится, хотя готов ко всякому, — вздыхает хозяин дома.

На ремонт уже ушло больше 30 тыс. рублей

Так как компенсации семья пока не видела, а дом с каждым днем разваливался все сильней, ребята самостоятельно взялись за ремонт. Сейчас сделано уже немало, но до заселения пока далеко. Помещения очищены от завалов, вскрыт отсыревший и вздувшийся пол, о пепелище практически ничего не напоминает. Иван сам сделал теплые полы, залил стяжку, крыльцо, развел новую проводку, с друзьями накрыл крышу шифером, в данный момент занимается обшивкой стен. Отопление тоже готово — газ развела другая фирма, в этот раз без ЧП. Хозяин даже завел блог о восстановлении объекта после пожара, следить за его успехами можно здесь.

— После покупки дома на ремонт и стройку плюс на восстановление после пожара уже потрачено больше 30 тыс. рублей, а внутренних и внешних работ еще много. В перспективе планируем утеплить и обшить фасады, потому что до пожара дом был утеплен изнутри дранкой, но из-за плесени и сырости со стен пришлось все удалять. Как видите, один сруб остался. Нужно еще обустроить ванную, кухню, сделать отделку и поставить сантехнику. Благо успел купить древесину до подорожаний: брал OSB-плиты на фронтоны по 30 рублей, а сейчас уже 80! Цены очень взлетели за последнее время. Но ничего, будем мы — будет все! — обещает себе хозяин «дома из пепла».


Топовые «китайцы» против Dyson. Сравнительный тест беспроводных пылесосов

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Маша Сорока. Фото: Максим Тарналицкий
Без комментариев