Польша под замком. Репортаж из города на границе, который привыкает к жизни без европейских зарплат и дешевых товаров

17 декабря 2020 в 8:13
Автор: Анастасия Данилович. Фото: Максим Тарналицкий

Польша под замком. Репортаж из города на границе, который привыкает к жизни без европейских зарплат и дешевых товаров

В конце октября власти ограничили въезд в Беларусь с территории Украины, Польши, Латвии и Литвы. С 21 декабря границы закрываются еще и на выезд. По крайней мере, наземные пункты пропуска. Мы отправились в самый западный белорусский городок Высокое, чтобы понять, кого локдаун затронет сильнее всего. Жители приграничья еще весной, когда Польша ушла на карантин, смирились с новыми реалиями. Подобный расклад устроил не всех, но правила игры все равно пришлось принять. 

Высокое находится в 40 км от Бреста. Население — 5000 человек. Здесь есть огромный парк вокруг усадьбы Сапегов-Потоцких, которая давно превратилась в развалины, уже много лет обнесена забором. Но если такой колорит надоел, можно сесть за руль и через 15 минут оказаться в Песчатке. А там волшебная Польша в двух шагах. Во всяком случае, так было раньше.

В центре городка даже в будний день — удивительный для глубинки движ. Люди стоят в очереди к банкомату, кто-то идет в магазин, на почту, просто гуляет.

На отремонтированные к дожинкам аккуратные двухэтажки немного свысока смотрит Крестовоздвиженская церковь, построенная в 1869 году.

Дальнобойщикам придется работать больше, чтобы отбить деньги за билет на самолет

В частном секторе рядом с достопримечательностью обосновался Сергей Туз. За свои 40 с лишним лет в Высоком он сменил много сфер деятельности, но в данный момент работает на себя — сдает в аренду небольшой экскаватор, который «копает, кому чего надо».

— Конкуренция серьезная, в Бресте и окрестностях еще 160 единиц такой техники. Но свои 1500—2000 рублей в месяц я имею: аренда достаточно дорогая, 45 рублей в час. При этом я ничем не скован: захотел — сделал себе выходной. Правда, случалось и такое, когда полтора месяца не было клиентов.

Какую-то копеечку приносит и хобби — пчеловодство, которое мужчина неожиданно для нас сравнивает с наркотиками: раз попробовал — уже не остановишься.

— Когда я работал на одном крупном частном предприятии (оно и сейчас есть, называется «Агропродукт»), меня очень сильно это изматывало в психологическом плане. Возвращался домой и падал от усталости. Но я понимал, что надо заглянуть к пчелам, иначе они сроятся и случится что-то плохое. Полчаса с ними поковырялся, и уже новый человек. Они отлично снимают стресс.

Несколько ульев находятся прямо под окнами во дворе, чтобы можно было наблюдать за ними из спальни. Остальные прячутся на двух дачах в соседних деревнях. В самый хороший год, когда Сергей решил стать крутым пчеловодом, он собрал 1,2 тонны меда. Обрел тогда преданных покупателей, которые до сих пор берут у него пару баночек. Так и выходит еще 500—1000 рублей в год.

— Обо мне как-то узнал один русскоговорящий немец. В итоге стал отправлять ко мне в Высокое своего знакомого поляка, который потом переправлял мед ему в Германию.

Теперь такие логистические ходы совершить невозможно. Но Сергей не унывает: в его жизни локдаун мало что меняет. Да, в Польше много друзей, с которыми он не прочь повидаться, но с ними можно и в Viber списаться.

— Раньше мы бывали там раз в неделю или две. Просто просыпались с женой в субботу утром и думали: куда бы отправиться за покупками? Я звонил на таможню, и если очереди не было, мы отправлялись в Бельск, он к нам ближе, чем Брест. Тем более там всегда было чуть дешевле. Сейчас на это просто нет времени.

Собеседник уверен, что и на остальных запрет на выезд особо не скажется. Хотя еще несколько лет назад люди пострадали бы сильнее. Поток белорусов, которые возили в Польшу топливо и сигареты, обратно — продукты, за это время заметно уменьшился.

— Думаю, локдаун существенно повлияет только на дальнобойщиков. Мой друг раньше уезжал на месяц и возвращался сюда на 2—3 недели. Теперь ему придется работать чуть больше, чтобы отбить деньги, потраченные на авиабилет.

Дальнобойщиков, если верить местным, здесь много. Чей-то брат, муж, бывший коллега или просто знакомый точно гоняет на фуре по польским автобанам. Поговаривают, что белорусов там любят за порядочность и дисциплину, поэтому условия у них лучше, чем у мигрантов из других стран. Платят €65 в сутки. Много это или мало? Поляков такие суммы не очень-то устраивают, и они бегут дальше на Запад, где за то же самое получают €120.

Живой город

Кто-то трудится в Польше на овощном предприятии, кто-то — на пилораме, кто-то — в больнице. Чаще всего не слишком далеко от границы. В родные края до коронавируса наведывались по-разному: кто на выходные, кто пару раз в год, а кто ночевал дома почти каждый день. Здесь для многих нет разницы, где работать — в Бресте или Тересполе. Главное, чтобы хорошо платили. Но когда весной Польша объявила о карантине, часть людей так и осталась там, часть перевернула страницу и принялась искать варианты трудоустройства уже в Беларуси.

В Высоком и его окрестностях есть колхозы и пара предприятий, которые кормят горожан. Среди них — «Агропродукт», занимающийся производством масел, «Беловежские сыры», мясокомбинат «Бел-Морис», Прибугское подземное хранилище газа. Эти названия часто мелькают в разговорах. Примечательно, что среди сотрудников много молодых специалистов со всей Беларуси — в основном их отбросило к границе распределение. Для арендодателей, а они в городке тоже есть, такие ребята — большая удача. Правда, можно ли на здешних ценах обогатиться, большой вопрос: цена съемной «двушки» с ремонтом — около 200 рублей.

Количество молодых лиц на улицах удивляет — и это при том, что многие амбициозные парни и девушки ежегодно отчаливают на учебу кто в Польшу, а кто в Брест или Минск. Возле школ (их здесь две, но одна санаторного типа), пиная снег маленькими ботиночками, бродят дети. Те, кто чуть постарше, уже более осмысленно спешат куда-то по делам — возможно, даже на пары в сельскохозяйственный колледж. Недалеко от скульптуры гнездующихся аистов (спасибо, что не очередной памятник Ленину) прогуливается молодая семейная парочка. Екатерина — учитель математики из Дрогичина, оказалась в этих краях после университета. Возвращаться в свой умирающий город она не планирует.

— Жилье вроде строится, а работать негде. Было два завода — один закрыли, будущее другого под вопросом. Все плохо там, так что мне еще повезло с распределением.

Ее муж Александр — водитель в «Беловежских сырах». В последнее время задумывался над тем, чтобы пойти в дальнобойщики. Пока ждет, что будет после 21-го числа.

В погоне за белорусской селедкой и сгущенкой

В Высоком довольно много продуктовых магазинов. Почти на каждом углу натыкаешься то на осколок какой-нибудь крупной сети, то на детище предприимчивых местных жителей. Мелькают вывески «Кристина», «Виктория»...

Раньше эти точки выборочно опустошали западные соседи: затаривались зефиром, халвой, сгущенкой, черным хлебом, селедкой, квасом и пивом. До пандемии по улицам было раскидано несколько ларьков, торгующих только конфетами и сигаретами, — исчезли.

Остальным недостаток иностранного капитала приходится компенсировать за счет кошельков высоковчан.

— Очень чувствуется, что нет поляков. Во многом мы подстраивались под их предпочтения. Маленьким магазинам это сделать проще, ведь мы сами формируем ассортимент, регулируем цены. Некоторые товары, которые имели спрос, больше не заказываем в таком количестве, как раньше, — например, чай. Зато когда вместе с границей закрылись и Duty Free, вырос спрос на элитный, добротный алкоголь, — пожимает плечами Марина Сопина, владелица «Фортуны». — Несколько девочек, которых оттуда уволили из-за пандемии, просились к нам на работу.

Вместе с мужем женщина открыла торговую точку 14 лет назад. Спустя какое-то время они перестали быть партнерами и по жизни, и по бизнесу. Теперь о былом напоминает только юридическое название «МихМар», скрывающее в себе имена экс-супругов — Михаила и Марины.

Женщина живет одна — старший сын строит дороги в Кабардино-Балкарии, младший учится в Брестском политехе. Говорит, на себя денег хватает. У магазина появилась своя клиентская база, которая позволяет конкурировать даже с «Сантой», а она, между прочим, всего-то через дорогу. Слова Марины подтверждает и то, как часто кто-то заходит внутрь — практически каждую минуту. Увидев хозяйку, обязательно здороваются.

— Мариночка, с Днем чая! — улыбается дама в белом, пришедшая сюда в поисках конфет в желтой обертке, которые можно нарезать на дождик. Похоже, в городе уже начали готовиться к Новому году.

В общем, коммерсанты пока держатся, хоть и терпят неудобства. А вот что там с польскими, не совсем понятно. Возможно, дела у них идут не так хорошо.

«Мечты сбываются, но почему-то не у нас»

У известной в высокских кругах пекарни «Круида», где до сих пор готовят хлеб по ГОСТу, в докоронавирусную эпоху тоже околачивалось много поляков. Но и без них тут текучка: постоянно кто-то ныряет в тесное помещение с белыми кафельными стенами и выныривает оттуда с пакетом, набитым сметанниками и булочками с корицей.

Встречаем Анну и ее дочку.

— На нас закрытие границ особо не отразилось. Разве что на рождественские каникулы никуда не выберешься. Пару лет подряд путешествовали с детьми в Варшаву — до нее ближе, чем до Минска, а выглядит на праздники она совсем по-другому. Но из-за «ковида» не то что в Варшаву, даже в Брест выезжать не хочется.

Есть ли в Высокое-сity что-то, что может сравниться со столичными развлечениями, сказать трудно. В феврале тут открылось заведение «БарIN», пускающее внутрь себя по вечерам. А еще есть кафе «Легенда», но в этот день оно было закрыто по причине поминок.

Так и не придумав, куда податься, выруливаем на парковку среди еще не облупившихся от времени пятиэтажек. У старенького автомобиля, кажется, застрявшего где-то в 90-х, встречаем Александра. Закурив сигарету, он выплескивает на нас то, что бурлило внутри. Попутно развенчивает мифы о том, что контрабандой здесь давно не занимаются.

— С весны жить стало труднее. Больше не привезешь из Польши себе что подешевле — порошки, памперсы, — они здорово отличаются в цене. Да и просто копеечку не заработаешь. До пандемии было выгодно перепродавать топливо — можно было $40 с бака поиметь. А с блока сигарет — $10. А ведь кто-то возил не по 20—30 блоков, а по 200—300. Вот и считайте.

Теперь многие остались без такого дополнительного дохода.

— Раньше можно было хоть что-то сэкономить и отложить, а теперь хватает только на еду, «коммуналку» и рассрочку. А ведь хочется еще на даче что-то сделать, машину поменять... 

Александр уверен: тут кого ни ткни, все ездили в Польшу на заработки. Даже его мать-пенсионерка больше года трудилась там сортировщицей. Локдаун перевернул жизни этих людей с ног на голову. И надежды на то, что что-то поменяется в лучшую сторону, у мужчины нет.

Если у вас есть история, которой вы хотите поделиться, пишите на почту daa@onliner.by.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Анастасия Данилович. Фото: Максим Тарналицкий
Без комментариев