Как дворовая движуха и чаты помогут нам стать новой Беларусью. Разговор о будущем

20 968
0
16 октября 2020 в 8:00
Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Александр Ружечка. Видео: Игорь Деменков

Как дворовая движуха и чаты помогут нам стать новой Беларусью. Разговор о будущем

Пару месяцев назад мы вдруг вспомнили о существовании соседей. Эти невидимки, которым мы всегда шептали неловкое «здрасьте» в подъезде и молчали в затылок во время движения лифта, вдруг стали союзниками и единомышленниками. Пока все ограничивается общением и совместными мероприятиями — разовыми и ни к чему не обязывающими. Но в будущем все эти связи могут перерасти в нечто большее и стать серьезным шагом на пути к формированию гражданского общества. Возможно, именно дворовая активность станет первым кирпичом в строительстве нашего будущего. Размышляем о том, к чему нам нужно стремиться.

Почему мы решили, что что-то меняется? 

Потому что люди начали консолидироваться. Теперь практически у каждого микрорайона, двора или даже дома есть свой чат в Telegram — люди начали общаться. Самые инициативные уже попробовали решать маленькие внутренние проблемы: Грушевка моментально собрала деньги на адвоката для задержанного соседа, «Спортивная» починила фонтан, Червякова придумала собственную площадь и всей гурьбой кинулась защищать Степана Латыпова, «Каскад» чуть ли не каждый день гремит в новостях, становясь героем все новых и новых историй.

Пока все делается на волне эмоций, но за этим этапом должен последовать куда более долгий и сложный — конструктивный. Вместе с городским активистом и одним из главных защитников Осмоловки Андреем Эзериным мы поразмышляли о том, как горожане смогут влиять на жизнь в наших домах, дворах и районах. Если все будет хорошо, конечно же.

Насколько все это масштабно? 

Андрей активно отстаивал Осмоловку во времена самые темные и опасные — когда микрорайону грозило уничтожение. Пожалуй, объединение жителей на фоне проблем этого зеленого уголка было первым примером масштабного и прочного сплочения горожан для решения конкретной задачи. Однако акция оказалась разовой: как только вопрос был решен, большинство жильцов разбрелись по своим квартирам. Эзерин считает, что в этот раз все будет иначе: масштаб не тот.

— Сейчас активность местных сообществ наблюдается по всей стране. Я сам из Молодечно и совсем недавно увидел в Facebook, что появился герб района, где я вырос. Активность очень сильная. Как будто в топку бросили бензин: ни одно крутое рекламное агентство не может сделать то, что мы видим во дворах.

Явление на самом деле феноменальное для Беларуси и вообще для Восточной Европы. Вопрос в том, почему это произошло?

У меня, к сожалению, пока нет анализа, и это очень плохо. Я надеюсь, что он появится, и будет много интересных открытий для дальнейшей работы, — рассуждает Андрей.

Почему чиновников пугает дворовая активность?

Мы не станем перечислять все примеры городского креатива: вы вряд ли успели забыть многочисленные флаги районов, крутой стрит-арт, стихи, концерты и акции, которые организуются силами простых граждан. Но для движения вперед этого мало: за эмоцией должны последовать конкретные, созидательные действия. Не такие веселые, но не менее важные.

— Сейчас самое замечательное время, когда надо устанавливать связи с дворами, находить интересных людей, вместе с ними решать вопросы.

Пока все это воспринимается как протест, а со стороны властей эти люди — какие-то отщепенцы, которые собираются и непонятно что делают.

Но государство (город, село, местные органы власти) должно пытаться находить общий язык с этими людьми и решать проблемы своего региона. 

Я не слышал о таких попытках и думаю, что их не могло быть, потому что активность местных сообществ пугает власти. Не знаю, наступит ли тот замечательный момент, когда эта неформальная сила, активность будет встречаться властями с интересом: мол, нам такие ребята и нужны.

Почему формирование дворовых сообществ — это важно?

Долгое время государство само решало, чего хотят люди. Чиновники выбирали породу деревьев и места для их высадки, коммунальщики молча красили лавочки в понравившийся цвет и назначали дату субботников. Но во многих странах все делается иначе: народ принимает решение и озвучивает его местным властям. Все, конечно же, делается в рамках закона. Андрей считает, что и у нас появился шанс перейти к такой форме общения.

По его мнению, сформированное сообщество в состоянии самостоятельно принимать локальные решения. К тому же это упростило бы жизнь чиновникам, ресурсов которых не хватает на решение маленьких городских задач.

— Сейчас получается, что ни я, ни мои соседи не имеют никакого отношения к тому, что происходит в доме или дворе: все делается без нашего ведома. Я в своей квартире делаю ремонт, и она у меня будет вылизанная. Машина тоже будет чистенькая стоять. А в подъезде будет темно, там будет вонять, хотя я тоже провожу там много времени! Вот этот переход к новому мышлению может переломить ситуацию.

Как все это может быть организовано? 

Пока больше активничают именно жители новостроек, где живет большое количество молодежи, которая к тому же успела познакомиться и обзавестись чатами еще на стадии строительства. Но Эзерин убежден, что со старыми домами ситуация тоже изменится: им просто сложнее из-за отсутствия товариществ собственников и явных лидеров.

— Та идея, к которой мы постепенно идем, — старший по дому. Такие люди могли бы контактировать с коллегами и принимать решения, касающиеся всего квартала.

Огромные районы, большие дома можно разбивать на какие-то удобоваримые части — так, чтобы люди друг друга все-таки знали. Это может быть подъезд или еще меньшее объединение.

Но эта роль [лидера дворового сообщества] должна вырасти. Это молодой род занятий: надо пройти путь, чтобы такие люди стали профессионалами, — говорит городской активист, намекая на то, что пока пост в том числе председателя товарищества собственников нередко является номинальным.

А вот о КОТОСах (коллегиальных органах территориального общественного самоуправления), которые белорусам предложили создавать члены Координационного совета, у Андрея мнение неоднозначное:

— Этот орган существует давно. Но слышали ли вы что-то о его подвигах? Нет. Почему так? Потому что это очередная имитация активности местных сообществ. Приказ о создании этих подразделений был спущен сверху. В результате в целом по стране этот инструмент не работает, потому что является формальным — из-за того, что эта структура подчинена администрации конкретного района. И если я захочу провести чаепитие в нынешней ситуации, я напишу письмо и получу отказ. Вот и пожалуйста. 

С моей точки зрения, этот инструмент надо серьезно дорабатывать. Как сделать так, чтобы он не был формальным? Думаю, нужно больше свободы, больше управления со стороны людей, которые живут в районе.

Какие вопросы люди должны решать сами? 

Мы привыкли, что большинство вопросов решается без нас. «Зеленстрой» сам пилит деревья, архитекторы выбирают цвет фасада и расставляют лавки. Активист говорит, что так быть не должно — многие вопросы мы в состоянии решить самостоятельно.

— Я считаю, что мнение горожан должно учитываться даже в вопросах архитектуры, иначе у нас появляются объекты, которые становятся притчей во языцех (например, новое здание на Октябрьской площади). То же касается вырубки и посадки деревьев и других локальных вопросов. 

Когда эмоциональная волна спадет, я бы хотел, чтобы чиновники приходили (не собирали никакие встречи, а просто приходили) и нормально общались с людьми, слышали их: что на самом деле нужно, чтобы в районе было. И для этого необходимо использовать разные способы: и реальные разговоры с жителями, и аналитику. Чиновники не должны прятаться в кабинетах. 

Сегодня у нас есть замечательная возможность наблюдать за тем, какая модель может дать наилучший результат. Быть может, у меня и фантазии не хватит представить, как можно организовать работу на самом деле.

Но главная цель, безусловно, — сократить расстояние между горожанами и властью.

Я уверен, что это чрезвычайно важный момент, который ведет к успешному городскому развитию.

Немного пессимизма: может, люди просто устанут и разойдутся по домам?

Со стороны кажется, что так произошло с Осмоловкой: народ решил проблему и разбежался. Но, со слов Андрея, в их районе с тех пор все стало иначе.

— Я все время думаю над тем, почему пошла такая волна местных сообществ. Наверное, одна из причин в том, что люди оказались в огромном, очень сильном стрессе. И, безусловно, чисто интуитивно был толчок к объединению: нужно было почувствовать плечо другого человека, в частности соседа. Людям в этой ситуации никто не помогал — и они стали самоорганизовываться, чтобы каким-то образом помочь самим себе выжить в этом стрессе.

Опасность того, что и эта волна сойдет, есть. Но, с другой стороны, эти встречи и чаепития завязывают новые связи. Я думаю, что в итоге образуются мини-сообщества: кому-то интересно заниматься неформальным образованием детей, кому-то — благоустройством в районе. И, я очень надеюсь, постепенно, когда ситуация начнет нормализовываться, когда мы перейдем к созидательной работе, эти знакомства начнут работать и принесут свои результаты. 

А что насчет примеров из других стран? 

Надежды городских активистов на создание пути самоорганизации — не выдумки: в мире полно примеров, где такой вид взаимоотношений людей и государства неплохо работает. Андрей, например, недавно привез такой опыт из Портленда.

— В 2017 году я изучал в США работу местных сообществ. Там есть интересная штука: каждую неделю проходят собрания городских властей, куда можно прийти любому человеку. Он заранее записывается и может выступить со своей темой там, где сидят довольно серьезные чиновники. То есть дистанции между гражданином и властью практически нет. Мэр приезжает на встречу, заходит в дом и говорит: «Привет, Майк» (тот, вероятно, отвечает «Привет, Ник»). Нет барьера. 

Я видел в мэрии неформальных ребят — у них была вечеринка. Вечеринка в мэрии!

А у нас — огромная дистанция, при прохождении которой волна просто теряет свою силу, а по мере ее потери — и желание вообще что-то объяснять чиновникам.


Примерно так же обстоят дела в маленьких американских городках — когда-то мы рассказывали о жизни мэра одного из таких. Наш герой — Стив Пэттерсон, мэр городка с 15-тысячным населением, где существует проблема наркомании и крайне сложно найти достойную работу, — говорил, что люди не ждут помощи от государства: они сами решают свои проблемы. А чиновники их в этом только поддерживают:

— Время от времени люди встречают меня на улице. У них есть вопросы — мы можем сесть и обсудить их. Чаще всего люди приходят ко мне и говорят: «О, у меня есть идея: повесить цветочные корзины на фонарные столбы». Я отвечаю: «Давай обсудим, как мы можем это сделать». 

Мэр должен всегда быть доступен для граждан, которым он служит. Он же госслужащий. 

Живущая там урбанист и предприниматель Надя Илькевич рассказывала, что к мэру можно попасть, просто отправив ему по электронной почте письмо.

— Я к нему пришла и говорю: «А можно я тут сделаю что-нибудь?» Он говорит — делай. Ни бумажек, ничего. Мы эскиз ему показали за день до того, как начали. А мэр уже получал разрешение у владельца здания. Мне кажется, в Беларуси это невозможно — чтобы чиновник помогал тебе получить разрешение, а не парил мозги.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Александр Ружечка. Видео: Игорь Деменков
Без комментариев