Пять дней безумия: как в США бунтующие чуть не сожгли полуторамиллионный город

412
22 ноября 2019 в 8:00
Автор: darriuss. Фото: flickr.com, Wikimedia, pinterest.com, Detroit Historical Society

Пять дней безумия: как в США бунтующие чуть не сожгли полуторамиллионный город

В 3:30 утра в конторское здание на перекрестке 12-й улицы и Клермонт-стрит зашел офицер под прикрытием. На втором этаже дома находился подпольный бар, заведение без вывески, названия и лицензии, тем не менее битком набитое людьми, отмечавшими дембель двух солдат, которые вернулись из Вьетнама. Полицейский заказал пиво и выждал 10 минут, заранее оговоренный с коллегами срок. Того, что произошло дальше, не ожидал никто. Детройт, автомобильная столица всего мира, погрузился в полнейший хаос. Десятки убитых, сотни раненых, тысячи сожженных домов и разгромленных магазинов. С этих пяти дней жаркого лета 1967 года началось стремительное падение города в бездну экономической депрессии. Что заставило американское правительство ввести на улицы этого некогда блестящего мегаполиса танки — в обзоре Onliner.

Великая миграция

С окончанием Второй мировой войны для многих наступило время новой надежды. Соединенные Штаты Америки исключением не были. Более того, именно благодаря этому конфликту страна окончательно превратилась в сверхдержаву, сформировав современный свой вид даже на бытовом, человеческом уровне. Массовая автомобилизация, бурное развитие пригородов, высокая социальная и физическая мобильность населения — настоящая «американская мечта» появилась именно в первые послевоенные десятилетия. В этом ряду ставших заметными лишь на дистанции изменений находилось и то, что позже назвали «великая миграция», массовый переезд черного населения южных штатов на север.

В отличие от перенаселенного аграрного юга США, в северных регионах страны, во-первых, была работа, а во-вторых, они были куда меньше заражены расовыми предрассудками. Около миллиона афроамериканцев мигрировало в этом направлении еще до Второй мировой, но после войны процесс обрел совсем другие масштабы. По оценкам специалистов, за три десятилетия (1940—1970-е годы) с юга на север переехало более 5 млн чернокожих.

Одними из основных направлений миграции стали Мичиган и прилегающие к нему штаты — то, что позже стали называть «ржавый пояс». В те годы никакой ржавчины еще и в помине не было, пояс был «стальным». Наоборот, как в Мичигане, так и в Иллинойсе, Индиане, Огайо, Пенсильвании исправно дымили многочисленные металлургические, автомобильные и шинные заводы. Каждое из предприятий требовало все больше рабочих рук, желательно недорогих, а города и городки при них бурно росли на протяжении всей первой половины XX века. Столицей всего этого региона, где ковалось экономическое благополучие США, американского Хартленда, «сердца» страны стал Детройт.

К 1950 году его население достигло пика (1,85 млн человек), при этом доля черных жителей составляла 16% (в 1920 году в городе жило всего 4% афроамериканцев). К 1967-му оформилась другая тенденция: детройтцев стало на 150 тыс. меньше, но количество чернокожих росло, превысив треть всего населения.

За этими сухими цифрами на самом деле стояли очень интересные процессы, отражавшие одновременно и общеамериканский тренд, и детройтскую его специфику. Как и повсюду в США, белые жители Детройта в 1950-е годы принялись массово уезжать из собственно города в его новые пригороды. Этому способствовали и доступность автомобилей, и строительство автострад, с помощью которых можно было быстро добраться от любимого нового домика с лужайкой к месту приложения труда, например на завод компании Ford. Еще более процессу, позже получившему название white flight («бегство белых»), «помогал» постоянный приток в Детройт все новых афроамериканцев из какой-нибудь Алабамы, Луизианы или Миссисипи. Несмотря на то что расизма на севере было куда меньше, чем в бывших рабовладельческих южных штатах, преодолеть бытовое размежевание (или сегрегацию) многим жителям Хартленда было непросто. Белые предпочитали селиться рядом с белыми и зачастую агрессивно пресекали даже потенциальную возможность получить черного соседа.

«Мы хотим белых жильцов в нашей белой общине»

Получалась следующая весьма динамичная картина. Белые жители Детройта покидали свои прежние дома, построенные, скорее всего, еще в начале века, в период начала автомобильного бума в городе, и переезжали в еще пахнущие свежими отделочными материалами полусельские пригороды, «субурбию». В освободившееся жилье, уже весьма старое и деградировавшее, но при этом дешевое, вселялись черные мигранты. Целые районы города стремительно меняли свой расовый состав. Парадоксально, но уровень жизни квалифицированных афроамериканских рабочих и служащих при этом значительно рос, ведь прежняя точка отсчета была слишком низка. Но, начиная лучше зарабатывать, получая возможность даже накапливать некие сбережения, эти черные детройтцы зачастую не могли свои деньги потратить. Им отказывали в продаже новых домов, они не могли отдать детей в хорошие школы. Более того, по мере «бегства белых» многие из американских компаний стали переводить свои производства поближе к их новому месту жительства, в результате чего собственно в Детройте количество рабочих мест уменьшалось, а вот поток трудовых мигрантов с юга не ослабевал.

Результат — продолжение социальной сегрегации, деградация городской застройки, высокая плотность населения, его бедность и невозможность принципиально улучшить условия жизни. Ну а главным фактором всего того, что случилось дальше, стал высокий уровень полицейского насилия по отношению к чернокожему населению города.

Длинное жаркое лето 1967-го

Мэр Детройта Джером Кавана, пришедший к власти в 1961 году, был весьма прогрессивным для своего времени политиком, представителем нового поколения Демократической партии, одной из ее надежд. Он значительно расширил представительство черного населения города в его руководстве на разных уровнях, пытался бороться с жилищной и учебной сегрегацией, но ничего не мог сделать с местным полицейским управлением. К 1967 году афроамериканцы составляли уже значительный процент населения Детройта, но местный департамент полиции был по-прежнему белее белого. Из почти 5 тыс. офицеров лишь несколько десятков были чернокожими, зато расистов среди кадрового состава было предостаточно.

Общепринятым было отношение к любому афроамериканцу как к потенциальному преступнику. Неоднократно фиксировались случаи немотивированных задержаний и избиений. Уровень преступности в «черных» районах Детройта действительно был выше, порой значительно, но регулярное превышение полицейскими своих полномочий не могло не вызвать соответствующей реакции. «Черный» Детройт массово ненавидел городское полицейское управление, и в условиях все более обострявшегося (под влиянием остальных окружающих в повседневной жизни факторов) чувства несправедливости летом 1967 года социальное напряжение в городе достигло точки кипения.

Детройтский район Вирджиния Парк, где все началось, представлял собой просто классический пример описанных выше трансформаций города. Долгое время он был местом компактного проживания еврейского населения, но в начале 1960-х годов их стали сменять афроамериканцы, и к 1967-му район уже был полностью «черный». Плотность населения в домах на 12-й улице, основной местной магистрали, при этом вдвое превышала общегородскую. Дополнительным нюансом было то, что переехавшие в пригороды прежние жители улицы сохранили в своей собственности многие из магазинов, парикмахерских, прачечных, баров, и теперь новые ее обитатели вынуждены были платить старым хозяевам арендную плату.

Одним из популярных развлечений оставались возникшие еще в годы «сухого закона» подпольные спикизи-бары. Этот формат заведений в «черной» среде сохранился и после легализации алкоголя, потому что во многие бары и рестораны даже расположенного на севере страны Детройта афроамериканцев пускать отказывались, а потому они создавали свои точки, где могли чувствовать себя комфортно.

Здание, рядом с которым все началось. На его втором этаже располагался подпольный бар

Это была обычная, хотя и довольно людная и шумная вечеринка. Рано утром в воскресенье, 23 июля 1967 года, в один из спикизи (которые в Детройте имели прозвище blind pig — «слепая свинья») на 12-й улице под видом посетителя проник полицейский (по иронии судьбы, видимо, из редких чернокожих офицеров). Удостоверившись в том, что нелегальное распитие спиртных напитков без соответствующей лицензии в самом разгаре (около восьми десятков человек отмечали счастливое возвращение из Вьетнама своих друзей), он дождался помощи, и это оказался тот случай, когда, к сожалению, подмога пришла, подкрепление прислали.

Полицейские по своему детройтскому обыкновению решили не просто разогнать вечеринку, оштрафовав ее организаторов, а непременно «упаковать» всех подряд и отвезти в участки. Пока ждали нужное количество автомобилей и шло оформление задержанных, вокруг собралась толпа местных жителей, и через час с небольшим общественное недовольство происходящим достигло необратимой степени. В полицейских полетела первая бутылка.

«Пленных» быстро отбили, после чего полицейские ретировались, а вошедшая во вкус толпа принялась бесноваться. Празднование спасения товарищей из лап копов начало сопровождаться разбиванием витрин и мародерством. За одним магазином последовал второй, затем третий, а четвертый зачем-то подожгли, причем все эти заведения принадлежали своим же, местным жителям. К утру полицейские немного оправились от шока и принялись совершать первые аресты. Это лишь усилило беспорядки.

Комендантский час (с 21:00 до 5:30) был введен в тот же воскресный день, но к тому времени волнения перекинулись в районы за пределы Вирджиния Парка. В понедельник были зафиксированы 483 пожара и бесконечное число прочих происшествий. Толпы (среди которых были и белые жители Детройта) поджигали магазины и бары, грабили их. Многие владельцы таких малых бизнесов были вынуждены сами защищать свою собственность с оружием в руках, ведь сил городского полицейского департамента и вызванной на помощь полиции штата было явно недостаточно, несмотря на то что счет арестов шел на тысячи. Уже в воскресенье последовали и первые жертвы.

Параллельно продолжалась неразбериха и в местном руководстве. Мэр Детройта Кавана (демократ), губернатор штата Ромни (республиканец) и президентская администрация Линдона Джонсона (также демократическая) никак не могла разобраться в сферах своей ответственности. В конце концов лишь к полуночи понедельника, 24 июля, президент Джонсон санкционировал привлечение федеральных сил: подразделений Национальной гвардии США и сразу двух воздушно-десантных дивизий. На следующий день после обеда в Детройт вошли танки, примерно 8000 солдат Нацгвардии и более 4,5 тыс. десантников.

У армейских подразделений получилось ликвидировать возникшие беспорядки куда эффективнее, ведь ненависти к ним (в отличие от полицейских) местные жители не испытывали. Уже в четверг, 27 июля, был ликвидирован последний очаг волнений, а на следующий день начался вывод федеральных войск.

Падение города

В общей сложности непосредственное участие в беспорядках приняли около 10 тыс. человек. Примерно 100 тыс. по своей или не очень воле наблюдали за происходящим. Более 7 тыс. человек арестовали. Но страшнее были другие цифры.

По официальным данным, за те пять июльских дней погибли 43 человека, 33 из которых были черными. Среди этих жертв — не только мародеры и грабители, но и случайные прохожие, а также трехлетняя девочка и трое подростков, судя по всему, казненных полицейскими в мотеле Algiers. Среди 10 погибших белых: 2 пожарных (1 случайно наступил на провод линии электропередач), 1 полицейский, застреленный мародером, и 1 национальный гвардеец, погибший от пули своего же сослуживца.

Велик был и непосредственный экономический ущерб, нанесенный городу. Разграблено более 2,5 тыс. магазинов и других бизнесов, сожжено 412 зданий, почти 390 семей осталось без крова. Но косвенный урон оказался во много раз тяжелее.

В 1966 году из Детройта в пригороды и соседние населенные пункты уехало 22 тыс. жителей. За 1967 год, в середине которого произошел бунт, цифра достигла уже 67 тыс. В следующем, 1968-м — 76 тыс. Беспорядки того лета стали катализатором «бегства белых», вместе с которыми из города уехали их налоги. Целые районы опустели, превратившись в «призраки», и новых мигрантов для их заселения уже перестало хватать. Созданная после завершения беспорядков специальная президентская комиссия пыталась найти ответы на вопросы, что случилось, почему и как предотвратить возникновение подобных ситуаций. Ее выводы были справедливы: дискриминация и сегрегация угрожают будущему США, нация движется к двум сообществам — белому и черному, разделенным и неравным.

В определенном роде события июля 1967 года способствовали снижению расового противостояния в Детройте. Власти города и штата стали принимать специальные меры для вовлечения афроамериканского населения в жизнь города, его полноценной интеграции в систему труда, образования, здравоохранения. На службу в местном полицейском департаменте стали принимать гораздо больше черных офицеров, а уже в 1974 году мэром города стал чернокожий. Упростились и правила приема афроамериканцев на работу, выросли их зарплаты. Но это уже не помогло.

В 1970-е в автомобильной промышленности США начался затяжной кризис, в результате чего многие профильные предприятия закрылись. «Стальной пояс» страны стал стремительно ржаветь. Белое население продолжило уезжать из Детройта, и к 1990 году количество его жителей сократилось до 1 млн человек, причем афроамериканцы составляли уже 3/4 из них. Массовая безработица привела к росту преступности, связанной прежде всего с наркоторговлей. Детройт из «американского Парижа» превратился в один из самых опасных городов США, будучи захвачен уличными бандами. Впечатления, которые тогда производила бывшая автомобильная столица мира, были зафиксированы в культовом фильме конца 1980-х «Робокоп» Пола Верховена и его сиквелах.

В настоящее время население Детройта уменьшилось по сравнению с пиком 1950 года вдвое.

В интервью National Public Radio Шейла Кокрел, бывшая в 1967 году общественной активисткой, а впоследствии ставшая депутатом городского совета, заявила:

«Ирония в том, что сегодня афроамериканец из нашего рабочего класса живет хуже, чем в 1967-м».

В 2013 году город объявил о своем банкротстве, крупнейшем в своем роде в стране. Возможно, такая его судьба была предопределена, и глобализация, закрытие старых промышленных предприятий, перенос производств в Азию, Мексику и Латинскую Америку привели бы к таким последствиям в любом случае. Но беспорядки 1967 года определенно ускорили падение Детройта, пусть суть их возникновения и даже справедливость можно понять. Только сейчас, после долгого и мучительного пути поиска себя город начинает возрождаться. Однако этот по-своему интересный и поучительный процесс — уже совсем другая история.

Читайте также:

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: flickr.com, Wikimedia, pinterest.com, Detroit Historical Society