«Умерли все. Осталась одна Таня»: повседневная жизнь в блокадном Ленинграде

853
15 мая 2019 в 8:00
Автор: darriuss. Фото: pastvu.com, pinterest.com, Wikimedia

«Умерли все. Осталась одна Таня»: повседневная жизнь в блокадном Ленинграде

«На Невском было тихо и почти безлюдно. Витрины магазинов, засыпанные песком и наглухо забитые досками, напоминали гробы. Навстречу нам шел человек. Он устало пошатывался и волочил салазки, на которых лежал завернутый в простыню покойник. Человек смотрел куда-то вперед, мимо нас, мимо домов. Вдруг он поскользнулся, странно взмахнул руками и сел на панель. Пульс не бился. Я вернулся к патрулю и сказал, что сейчас умер человек», — писал в своем дневнике один из тех, кому было суждено спастись. По количеству жертв это был один из самых страшных эпизодов Второй мировой войны. Ужаснее всего было то, что жертвами стали мирные жители, а эпизод растянулся на бесконечные 872 дня. По последним данным, в результате ленинградской катастрофы погибло до миллиона человек, и смерть большинства из них была мучительной. Как жил и выжил второй город Советского Союза — в обзоре Onliner.

Heeresgruppe Nord

Непосредственная реализация директивы №21, известной как план «Барбаросса», началась 22 июня 1941 года одновременным наступлением сразу трех мощных немецких групп армий. «Центр» фельдмаршала фон Бока наступал через Беларусь на Москву, целью «Юга» фельдмаршала фон Рундштедта был Киев, а для «Севера» фельдмаршала фон Лееба были оставлены Прибалтика и, вслед за разгромом советских войск там, захват Ленинграда. Первоначально наступление Heeresgruppe Nord, как и других групп армий, развивалось стремительно. 4-я танковая группа генерал-полковника Эриха Гепнера уже к 12 июля 1941 года вышла к Лужскому оборонительному рубежу в Ленинградской и Новгородской областях. Далее продвижение фон Лееба замедлилось: сказались и ожесточенное сопротивление советских войск на этом фортификационном рубеже, и природные особенности (малое количество дорог, обилие лесов, болот, рек и прочих естественных преград). Мобильность танковых соединений немцев существенно снизилась. Однако в августе Лужский укрепрайон был прорван, далее был взят Новгород (15 августа), а уже 4 сентября Ленинград подвергся первым артиллерийским обстрелам.

8 сентября группа армий «Север», захватив Шлиссельбург, вышла к берегам Ладожского озера, отрезав Ленинград от остальной части страны с суши. К этому времени город был уже блокирован финскими войсками с севера, и поэтому именно этот день считается началом блокады «колыбели революции», продолжавшейся в итоге 872 дня.

К этому моменту и командованию вермахта, и всему нацистскому руководству стало понятно, что первоначальная локальная задача плана «Барбаросса» по взятию Ленинграда выполнена не будет. Наступала осень, основной целью все еще являлась Москва, для захвата которой планировалось изъять часть соединений группы армий «Север». Это повлияло и на изменение отношения немцев к роли второго города СССР. Первоначально он оценивался по его военно-стратегическому значению. В Ленинграде был сосредоточен мощнейший промышленный потенциал, находилось большое количество оборонных заводов, располагалась крупная военно-морская база, оккупация которой (и параллельное уничтожение флота) должна была фактически сделать Балтийское море внутренним для рейха и его союзников. Захват Ленинграда должен был лишить Советский Союз важного экономического центра.

Когда стало ясно, что сделать это не получится, было решено блокировать город и оборонявшую его советскую группировку, а первостепенное значение (по крайней мере в голове Гитлера) приобрела идеологическая роль Ленинграда как места, где произошла большевистская революция. В своей переписке со штабом кригсмарине Гитлер прямо сформулировал задачу: полностью изолировать город и его население, пресекать его эвакуацию и планомерно стирать с лица земли с помощью обстрелов и бомбардировок. В директиве начальника штаба военно-морских сил Германии говорилось: «После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населенного пункта не представляет никакого интереса».

Сложно сказать, как Гитлер планировал претворять в жизнь этот свой план по тотальному уничтожению Ленинграда и насколько это было выполнимо само по себе. Несмотря на все обстрелы, город ко дню освобождения не представлял собой выжженную землю, как, например, Сталинград. Физические разрушения были велики, но в основном в пригородах, на линии фронта. Скорее всего, фюрер в очередном своем яростном и беспощадном запале просто не мог трезво оценить масштаб усилий, которые потребуются для полной ликвидации Ленинграда как сущности.

Смертное время

На 5 тыс. квадратных километров территории, окруженной группой армий «Север» и финскими войсками, скопилось более 3 млн человек: более полумиллиона военных, около 2,5 млн горожан и также некоторое количество жителей пригородов и беженцев, эвакуировавшихся из оккупированной Прибалтики. К моменту фактического начала блокады (8 сентября) ленинградцы уже больше месяца жили на продовольственные карточки, но пока нормы отпуска продуктов оставались достаточно высокими. Однако после захвата Шлиссельбурга единственными способами снабжения города оказались воздушный мост и водный путь по Ладожскому озеру. Начиная с сентября суточные пайки горожан снижались практически каждые две недели. Все жители города были разделены на несколько категорий: рабочие горячих цехов, рабочие и инженерно-технические работники, служащие, иждивенцы, дети до 12 лет. Минимальное довольствие получали служащие, иждивенцы и дети. 1 октября им стали выдавать 200 граммов хлеба (основной источник питания блокадников) в сутки, 13 ноября эта норма была снижена до 150 граммов, а еще через неделю достигла абсолютного минимума — 125 граммов. На фото ниже этот хлеб — все, что многие тысячи, сотни тысяч ленинградцев могли съесть за целые сутки.

Эту страшную зиму 1941—1942 годов назвали «смертным временем». «Есть хочется невероятно», «Кушать хочется страшно», «Какой кошмар — голод» — подобные фразы с октября заполнили множество дневников, которые вели запертые в родном городе блокадники. Ощущение постоянного, непрекращающегося, вечного голода стало основным чувством, испытываемым большинством ленинградцев. Упадок сил, слабость, головокружение, потери сознания заканчивались алиментарной дистрофией — состоянием, из которого деградировавший от недоедания организм уже зачастую физически не мог выйти. «Толстяки теряли по восемьсот, по тысяче граммов в день… Многие из недоедавших испытывали необычайную сухость кожи. Потовые и сальные железы у них бездействовали, и тело, казалось, было покрыто шершавым пергаментом. Съеденная пища плохо усваивалась из-за недостатка пищеварительных соков. Скудные обеды и ужины почти не всасывались в кровь и не давали желанного чувства сытости», — писал военный хирург А. Коровин. Поиск пищи и топлива занял все мысли многих горожан.

Хлеб, эту его мизерную полагавшуюся порцию, еще удавалось получить относительно свободно, хотя чем дальше, тем больше в его составе было дополнительных примесей типа гидроцеллюлозы, добавлявшейся для объема. Получить иную еду (карточки существовали и на мясо, и на крупы, и на сахар, и на другие продукты) было куда сложнее, да и поставлялись продукты в магазины с перебоями. Чтобы «отоварить» такие талоны, требовалось отстоять огромные очереди, которые приходилось занимать зачастую еще ночью, несмотря на действовавший комендантский час. Отчаявшиеся люди устраивали в очередях скандалы, порой дрались, но это было не самое страшное. Ужаснее всего была утеря (в том числе и из-за воровства) продуктовых карточек — практически всегда это означало смерть. Достать продукты альтернативным образом, особенно для непривилегированных категорий ленинградцев, было практически невозможно. Объявлений с обменом одежды, обуви, мебели, различных ценностей на еду было в достатке, но вот желающих расставаться с пищей найти было сложно. Потеряли свое значение и деньги. На рынке стоимость килограмма хлеба на рубеже 1941—1942 годов могла доходить до 500 рублей (государственная цена составляла 1,9 рубля, а средняя зарплата большинства служащих находилась в пределах 300 рублей, рабочие получали свыше 600).

Именно голод, дистрофия, связанные с ними заболевания (хотя масштабных эпидемий и удалось избежать), а вовсе не обстрелы стали основной причиной смерти блокадников, чьи страдания усугублялись необычайно жестокой зимой 1941—1942 годов. Во второй половине декабря 1941-го в Ленинграде остановились трамваи и троллейбусы, а необходимость тратить дополнительные физические усилия для преодоления расстояния до работы, магазина, дома в условиях обильных снегопадов послужили дополнительным фактором истощения горожан. Привычной картиной стали бредущие по улицам среди сугробов обессилевшие от недоедания, страдающие от мышечной слабости, закутанные в несколько слоев верхней одежды ленинградцы, тащившие за собой санки с нехитрым грузом. Даже упасть было чревато смертью, ведь сил на то, чтобы вновь подняться, могло и не хватить.

Апатия, безразличие к окружающим и их страданиям тоже, увы, стали обычным явлением. Осуждать людей, основной задачей которых стало физическое выживание, сложно. Но даже громкие просьбы о помощи упавших людей могли не найти отклика у прохожих. На затихших же, замерзающих или уже замерзших несчастных и вовсе практически не обращали внимания. Улицы Ленинграда заполнились трупами застывших порой в немыслимых позах горожан.

Быт

Конечно, далеко не все умирали на улицах. В домах ситуация была еще хуже. В декабре 1941 года регулярными стали перебои с водой и электричеством. В январе водоснабжение, канализация полностью перестали работать в большинстве зданий города. Света и отопления также не было. Температура во многих квартирах упала до минусовых отметок. Еще больше усугубляли ситуацию выбитые из-за бомбардировок и артобстрелов стекла в окнах. Горожане порой переезжали в одну, самую теплую комнату, которой часто была кухня. Свет давали керосиновые лампы, а тепло — самодельные печки, поиск топлива для которых становился дополнительной тяжелой задачей для ленинградцев. Вырубались деревья, в ход шли макулатура, книги, мебель. Спасением был разбор деревянных домов, но массовым этот процесс стал лишь летом 1942-го, перед второй блокадной зимой.

В домах, подвалах, на черных лестницах, в опустевших квартирах лежало множество тел погибших блокадников. Люди умирали от истощения не только на улице, но и в собственных квартирах. Иногда у их родственников просто не было физических сил доставить тело на кладбище, иногда они желали использовать продуктовые карточки умершего для своего собственного выживания. Мертвые кормили живых, а морозы позволяли устраивать в дальних закоулках коммунальных квартир импровизированные «морги». Эту страшную проблему, как и вывоз забытых покойников с улиц города, стали решать лишь с наступлением весны, когда потепление и разложение десятков тысяч тел могли привести к масштабным эпидемиям.

В конце зимы 1942 года городские власти наконец начали пытаться навести в городе порядок. Специальные комсомольские бытовые отряды расчищали улицы и дома Ленинграда. Погибших отправляли на кладбища, где их хоронили в братских могилах или кремировали в печах кирпичного завода. Весенняя «уборка» была страшной. «Столько нечистот и грязи, метра на три высоты. Первые этажи закрыты этой грязью. Стоять там было нельзя, от запаха тошнило. А люди работали по 8 часов, тюкали ломами, убирали, — писал секретарь Фрунзенского райкома ВКП(б) Александр Тихонов. — Это тогда, когда простоять полчаса было невозможно от вони. Чего только ни находили в этих грудах нечистот! Находили детские трупы, находили трупы взрослых… В канализационных люках находили отдельные части человеческих трупов».

Обнаружение «отдельных частей» было, увы, связано и с установленными фактами каннибализма. Массовый голод приводил, кроме прочего, и к таким преступлениям. Единичные случаи людоедства начиная с января 1942 года, самого тяжелого времени в Ленинграде, стали фиксироваться все чаще. В феврале за каннибализм было задержано 612 человек (рекордная цифра), в марте — 399, в апреле — 300, а в мае — 326. Можно только догадываться, сколько эпизодов поедания людей не было зафиксировано. Не углубляясь в отвратительные подробности обстоятельств этих арестов, остается только отметить, что летом 1942 года одновременно с улучшением снабжения Ленинграда продуктами произошло и резкое снижение количества подобных преступлений.

Голод, холод, транспортный паралич, отсутствие света, воды, тепла и канализации сопровождались и масштабными обстрелами. Немцы выпустили по городу десятки тысяч снарядов, сбросили на него десятки тысяч авиабомб. Масштабы потерь были, конечно, меньше, чем смертей от недостатка пищи, но все равно гибель могла поджидать горожан в любую минуту. Надписи «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна», отдельные из которых были восстановлены после войны, стали настоящим символом стойкости города во время блокады.

В конце марта 1942 года в Ленинград прибыл партизанский обоз с продовольствием для города, немало воодушевивший блокадников. Летом снабжение города значительно улучшилось, да и сами ленинградцы стали разбивать огороды (капуста выращивалась даже на Исаакиевской площади), пытаясь хотя бы подобным образом подготовиться к следующей зимовке. Активизировалась доставка продуктов и по существующим каналам (воздушным путем и через Ладожское озеро). В обратном направлении эвакуировались люди. С сентября 1941 года по апрель 1942-го в основном по «Дороге жизни», проложенной зимой по льду Ладоги, на «Большую землю» вглубь Советского Союза было отправлено 660 тыс. человек. Вместе с массовой зимней гибелью от голода это привело к тому, что город опустел. За лето 1942 года из Ленинграда вывезли еще 400 тыс. жителей, и повторения катастрофы зимы 1941—1942 годов удалось избежать.

На фоне пережитого весна 1942-го была куда больше наполнена оптимизмом. Горожане начали лучше одеваться, в городе вновь открылись кинотеатры и театры, некоторые учебные заведения, проводились концерты и спортивные состязания. Конечно, участвовали в них единицы, основная масса населения по-прежнему была озабочена вопросами своего выживания, но все же стойкость ленинградцев была колоссальной. С улиц города вывезли до 3 млн тонн мусора, увеличились пайки, открывались столовые усиленного питания, где граждане время от времени могли получить полноценный обед, вновь начал ходить трамвай, заработала канализация, стали функционировать бани, в январе 1943 года в большинстве домов появился свет. Город оживал.

Ужасная цена

Точное количество жертв блокады установить невозможно из-за разнобоя в подсчетах и неполноты документов, фиксировавших количество умерших. На Нюрнбергском процессе фигурировала цифра в 632 тыс. человек, из которых 97% умерли от голода. По современным оценкам, эта трагическая цифра, скорее всего, превышает 1 млн жертв. Только на Пискаревском мемориальном кладбище похоронено около 500 тыс. мирных жителей и военнослужащих. Еще 180—200 тыс. человек лежат на Серафимовском кладбище, 60 тыс. — на Богословском, но захоронения проходили и на других некрополях. Более 130 тыс. трупов было кремировано в печах кирпичного завода №1.

28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12 часов утра.

Бабушка умерла 25 января 1942-го в 3 часа дня.

Лека умер 17 марта в 5 часов утра.

Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи.

Дядя Леша — 10 мая в 4 часа дня.

Мама — 13 мая в 7:30 утра 1942 года.

Савичевы умерли.

Умерли все.

Осталась одна Таня.

Эти короткие страшные записи, сделанные в записной книжке 12-летней ленинградкой Таней Савичевой, стали символом случившейся с городом катастрофы. В этих строках, фиксировавших гибель Таниных родственников, — весь ужас «смертного времени». Увы, Таня тоже умерла, от туберкулеза, уже в эвакуации.

Осада Ленинграда была снята 27 января 1944 года. Город потерял миллион человек погибшими и миллион эвакуированными, далеко не все из которых впоследствии нашли в себе силы или возможность вернуться в родной город.

Блокада Ленинграда — крупнейшая городская трагедия времен Второй мировой войны, сравнимая (как эпизод продолжительностью 872 дня) лишь с деятельностью концлагеря Аушвиц-Биркенау, где за сопоставимый период немцами также было убито более миллиона ни в чем не повинных мирных жителей Европы. Но ужаснее всего, что это лишь два сюжета из хроники величайшей катастрофы в истории человечества.

Читайте также:

Наш канал в «Яндекс.Дзен». Присоединяйтесь!

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: pastvu.com, pinterest.com, Wikimedia