Вот так история: приставы арестовали мебель и технику в престижной «трешке» за долги квартирантки

 
UPD
1763
27 февраля 2019 в 8:00
Автор: Евгения Штейн. Фото: Александр Ружечка, Максим Малиновский, архив героев публикации

Лидия Николаевна сдала престижную «трешку» в микрорайоне Веснянка за символическую плату — 350 рублей. Нашла самых аккуратных квартирантов, чтобы следили за порядком, поливали цветы, а главное — сохранили имущество. Два года Лидия Николаевна не могла нарадоваться на жильцов: интеллигентная семья поддерживала чистоту в доме и не доставляла хлопот. А на третий квартирантка угодила в запутанную историю, результатом которой стал арест имущества в съемной квартире. Список длинный: почти вся мебель, техника, предметы интерьера, включая кондиционер, карнизы для штор и даже крючки для верхней одежды, были арестованы в счет долга. Сама квартирантка уверяла приставов, суд, а теперь и журналистов, что жилье сдавалось вместе с описанной мебелью и принадлежит его хозяйке, но Фемида оказалась строга и непреклонна. Абсурдная и очень обидная история — в материале Onliner.

О чем пойдет речь

Как все это вышло?

Десять лет назад дочь Лидии Николаевны вместе со своим теперь уже бывшим мужем сделала дорогой ремонт в трехкомнатной квартире на улице Радужной и обставила ее добротной мебелью. Все делали для себя и средств не жалели: собирались жить в квартире вместе с детьми. Но семейное счастье продлилось недолго. В 2011 году Светлана развелась с мужем, забрала детей и уехала с ними во Францию, чтобы дать дочери образование в престижном учебном заведении. А квартиру по доверенности отдала в распоряжение матери, дабы имущество не простаивало без дела, «высасывая» деньги на коммунальные расходы.

— В первый раз я сдала квартиру женщине с тремя детьми, — рассказывает Лидия Николаевна. — Дети разбили телевизор, и я расторгла договор с жильцами. Да, тогда я брала залог за имущество, которое находилось в квартире, но решила вернуть его квартирантке: разве она виновата в случившемся? И дочь попросила: «Мама, пожалуйста, не сдавай семьям с маленькими детьми. Лучше снизить квартплату, но чтобы я приехала к себе домой, а не в убитый бомжатник».

Лидия Николаевна долго искала подходящих квартирантов, и наконец в 2016 году нашла: интеллигентная, образованная пара и девочка 14 лет. Родители не курят и не пьют, тихий и уравновешенный ребенок. Пенсионерке даже в голову не пришло, что с такими приятными людьми может приключиться такая отвратительная история.

— Я сдавала им две комнаты, но просила, чтобы они присматривали за всей квартирой, по-хозяйски к ней относились. Два года было спокойно, в квартире чистота. А потом у квартирантки что-то случилось на работе, история долгая и запутанная, но по решению суда она оказалась должна огромную сумму денег.

Долгую и запутанную историю квартирантка Ирина попыталась сформулировать в двух словах:

— Пару лет назад ко мне обращались знакомые, которые хотели выгодно инвестировать. Директор фирмы, где я работала заместителем, предложил им проект и пообещал хорошие проценты. Знакомые согласились, но с тем условием, что заключат договор займа со мной как с физлицом, а я, в свою очередь, заключила договор займа с директором и передала ему эти деньги. В итоге директор их не вернул, и мы с ним понесли солидарную ответственность: должны около $70 тыс. на двоих. Приставы пришли в эту квартиру и описали имущество. И хотя я показывала им договор найма и говорила, что это не моя мебель, никто не стал меня слушать.

Арест имущества

Согласно акту ареста имущества в квартире на Радужной, 7, описаны 34 предмета мебели, интерьера, бытовой техники и электроники, в том числе люстры, карнизы для штор, шведская стенка в детской, кондиционер, шкаф-купе, встроенная вытяжка и даже крючки для верхней одежды. По акту и решению суда выходит, что квартирантка полностью обставила чужое жилье за свой счет. По словам самой Ирины, в «трешку» на Радужной она перевезла только несколько чемоданов с личными вещами, а из бесконечного перечня арестованного имущества ей принадлежат лишь принтер и мобильный телефон.

— Ирина позвонила мне и рассказала о случившемся. Я прилетела сюда, и меня чуть удар не хватил: на всех окнах, на двери и даже в подъезде были наклеены листовки об аресте имущества. Вы можете себе представить такое позорище? Я человек пожилой, мне 83 года, и тут начинаются вопросы от соседей. Воображаю себе, что они подумали!

Все эти вещи покупала моя дочь в 2009—2010 годах. В договоре было четко написано: «Квартира полностью обставлена мебелью и бытовой техникой». К тому же по договору я сдаю квартирантке всего две комнаты, а мебель конфисковали из всех. Ирина сама говорила — и судебному приставу, и в суде, — что мебель ей не принадлежит, но почему-то ее аргументы никого не убедили.

Суд и его решение

Светлана, дочь Лидии Николаевны, подала в суд иск, ответчиками по которому выступали квартирантка и люди, которым она задолжала. Казалось бы, истец вместе с ответчицей настаивают на том, что почти вся арестованная мебель и техника принадлежат хозяйке квартиры, и приводят достаточно веские аргументы, но все без толку.

— Я даже не подозревала, что такое может случиться. Ведь мебель-то наша, мы провели экспертизу, привлекли столько свидетелей! Ответчики (люди, которым задолжала квартирантка. — Прим. Onliner) наняли адвоката, а адвокат, видя, что я женщина в возрасте, не все помню и не могу грамотно обосновать свою позицию, просто приперла меня к стенке.

Лидия Николаевна предъявила в суде договор найма жилого помещения, заключенный с квартиранткой. Но формулировка «Квартира полностью укомплектована мебелью и бытовой техникой» не убедила суд в том, что речь идет о той самой мебели и бытовой технике, которые описаны судебным исполнителем.

Вот аргументы из мотивировочной части:

«Предметом договора найма является жилое помещение, а не передаваемое нанимателю имущество».

«Договор, который зарегистрирован в РСЦ Центрального района и предоставлен по запросу суда, не содержит сведений о принадлежности собственнику имущества, которое истец просит исключить из акта описи имущества».

«Сам факт нахождения имущества в квартире, титульным собственником которой является истец, не подтверждает права собственности истца на данное имущества».

Лидия Николаевна предъявила в суде фотографии из семейного архива, на которых квартира представлена с арестованной мебелью и техникой, а также результаты судебной экспертизы, свидетельствующие о том, что эти фото сделаны в 2011 году. Однако согласно мотивировочной части судебного решения, фото и результаты экспертизы «не подтверждают право собственности истца на имущество, включенное в акт описи».

Лидия Николаевна привела в суд множество свидетелей, но и им не удалось убедить судью в том, что имущество, описанное в счет долга квартирантки, является собственностью хозяйки квартиры.

«Свидетели, опрошенные по ходатайству представителя истца, не смогли указать, какое именно имущество, включенное в акт описи имущества, является собственностью истца. Свидетели лишь пояснили, что до отъезда истца (около 6—8 лет назад) из Республики Беларусь имущество находилось в квартире без конкретизации имущества и его отличительных признаков», — сказано в мотивировочной части судебного решения.

— В суде свидетельствовали школьный товарищ моей дочки, который собирал всю детскую мебель, водитель, который в 2016 году перевез в съемную квартиру два кожаных дивана (предыдущая квартирантка попросила их вывезти, чтобы дети не испортили), прежняя квартирантка перечислила всю мебель, которая была там во время ее заселения. И все это совпало с фотографиями. Но показания оказались «неточными», договор и акты «ничего не доказывали» — проще говоря, меня загнали в угол, — сетует Лидия Николаевна. — Мне до боли обидно. Я же знаю, что это дочкина мебель — вся, до последнего винтика. Она мать троих детей, воспитывает их без мужа за границей. Достойно воспитывает и вскоре собирается возвращаться. А ей 50 лет, и она уже не в том возрасте, чтобы заново обставлять квартиру мебелью.

С помощью адвоката я подала кассационную жалобу, приложила дополнительные фотографии, свидетельствующие о том, что во время подачи объявления в квартире уже находилась мебель, арестованная за долги моей квартирантки, но заседание пока не назначено. Я склоняю свою квартирантку к тому, чтобы она наняла мне адвоката. Ведь это из-за нее я угодила в такую историю. Мало того что моя ни в чем не повинная дочь лишилась мебели, так она еще и должна возместить ответчику 900 рублей судебных расходов. Почему мы должны платить еще и за адвоката?

Комментарий юриста

— Если во время наложения ареста на имущество должника третьи лица не представят документального подтверждения своих прав на это имущество, оно вносится в акт ареста, — комментирует ситуацию юрист Татьяна Ревинская. — Заинтересованное лицо имеет право представить судебному исполнителю документы для рассмотрения вопроса о снятии ареста либо обратиться в суд с соответствующим иском, представив при этом доказательства, желательно письменные (например, кредитный договор, чеки и так далее), подтверждающие право собственности заинтересованного лица на арестованное имущество. Вероятно, в рассматриваемом случае доводы и доказательства истицы показались суду недостаточно весомыми. Оценку такому решению даст суд вышестоящей инстанции, куда истица вправе представить дополнительные доказательства и попытаться отстоять свою правоту.


UPD! Нам удалось получить еще одно важное подтверждение тому, что мебель действительно принадлежит хозяйке квартиры по улице Радужной. Администрация портала недвижимости Realt.by, на котором было размещено объявление о сдаче «трешки», официально подтвердила, что фото впервые появились на сайте 28. 03. 2011 года.

Читайте также:

Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен». Только топовые новости!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Евгения Штейн. Фото: Александр Ружечка, Максим Малиновский, архив героев публикации