Как невидимый «остров» стал материком. Репортаж из первого белорусского атомграда
516
20 декабря 2018 в 8:00
Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Тарналицкий. Видео: Игорь Деменков
Как невидимый «остров» стал материком. Репортаж из первого белорусского атомграда

Было тихо. На острове Ц. стояли маленькие дома, населенные маленькими людьми. В особо туманную и непроглядную погоду они хватали большие сумки и мчались к границе, а потом всегда возвращались в свой невидимый городок. Западный европейский ветер наполнял кошельки и сдувал любое желание перемен. Это было типичное приграничное местечко с хорошо протоптанными торговыми тропами, пока на пути не появилась железобетонная скала и не повернула течение в другую сторону. Толстыми черными кабелями остров привязали к материку и привезли сюда тысячи людей. Плохо от этого не стало, стало совсем иначе. Как строительство Белорусской АЭС перевернуло жизнь в крохотном городке, читайте в репортаже Onliner.




АЭС вот-вот запустят. В ближайшее время из России приедет первая партия ядерного топлива, «атомка» даст первые плоды многолетней работы. Сегодня на самой грандиозной стройке страны трудится около семи тысяч человек, в самом городе живет чуть меньше одиннадцати. По официальным подсчетам, через год-другой население Островца должно увеличиться как минимум вдвое, хотя еще пять лет назад он даже городом не был.

Когда бесцветный городок только начал превращение в развивающийся атомград, особых перевоплощений заметно не было, был только страх. Потом народ свыкся и начал думать, как жить дальше. Большинство выбрало легкий путь и переоделось в рабочее. Самые предприимчивые взяли карандаши, быстро набросали оптимистичные бизнес-планы и сделали робкие попытки в направлении самостоятельности. Теперь здесь нет свободных от рекламы мест. Смотрится все это жутко, но за броскими листиками, приклеенными клей-карандашом, стоит что-то большее — рабочие места и живые люди.

Чуть позже на массовые вибрации от барахтанья начинающих бизнесменов подплыла и крупная рыба. В центре города, например, появилась шестиэтажная гостиница, на которую турецкий инвестор потратил $12 млн. Местные говорят, что забронировать там номер не так просто: все забито. После этого турок построил еще и заправку, открыл клуб, закрыл клуб и открыл магазин. Все вроде довольны.

Сам же центр можно описать разве что устами #любогорусскоготуриста: очень чисто. Обычно играть в «Мафию» в белорусских райцентрах скучно: город всегда спит. Островец в этом плане бодрее: в центре даже можно встретить живых людей!

— Отсюда теперь мало кто уезжает. Даже наоборот, люди из других регионов едут. Сейчас как раз то время, когда можно крутиться-вертеться, — рассказывает нам коренной островечанин Артем. После учебы на режиссера парень вернулся в Островец и начал развивать собственное дело. Сейчас он проводит детские праздники, работает ведущим свадеб и корпоративов, делает собственное шоу мыльных пузырей, пытается организовывать всевозможные фестивали, пробовал даже устроить уличный кинотеатр. А теперь еще и фокусы будет показывать: реквизит уже едет.

— Раньше Островец был маленьким поселком, а теперь сколько людей здесь! Это ж хорошо, развивается город, здесь уже тысяч 17 живет, — ведет нас по городу Артем.

В целом центр города как минимум не угнетает. Под россыпью снега даже угрюмый Ленин вписывается в предновогоднюю атмосферу и пахнет мандаринками.

К Новому году площадь украсили только елкой, которая в представлении властей любого белорусского города растет в виде конуса. Хвойные вблизи тоже приняли продиктованный вид идеальных геометрических фигур. Порядок должен быть в любых законах, даже природных.

Рабочий выкопал яму и теперь спрашивает зачем

Если посмотреть на снимки атомграда четырех-пятилетней давности, особой разницы не увидишь: город сложно кардинально поменять за столь короткое время. Людей — проще.

Наскучить Минску и бросить собой в Островец

В последнее время мы рассказывали немало историй о том, как молодые и энергичные минчане затыкают уши ладонями и бегут подальше от столичного шума в мертвецкую деревушку. Там они наслаждаются покоем и рассуждают о том, как мало нам надо для счастья. У сегодняшних героев все чуть сложнее: они бросили Минск, чтобы зарабатывать деньги.

Павел родом из Островца. В 17 лет он уехал покорять Минск, но тот не покорился: парень не поступил в Академию управления при президенте. Уезжать обратно в поселок Павел не захотел — соврал про возраст, опыт работы и устроился в бар с престижным названием «Духмяны».

Мало-помалу Паша вливался в сферу и находил новых знакомых. Андрей в это время уже работал в неплохом минском клубе. Ребята перетекали из одного заведения в другое, где-то пересекались и со временем стали родственниками: Андрей женился на Пашиной сестре.

— В Минске огромная конкуренция, очень сложно влезть, кто бы что ни говорил. А всю жизнь быть барменом не очень хочется: с каждым годом трудиться по ночам в шумном заведении все сложнее, хотя, если бы не вышло, я бы так и работал.

Надо было что-то решать. Еще со времен, когда АЭС только начинали строить, я всегда гонял мысль о том, что можно здесь что-то сделать. Когда сюда приезжал Андрей, я ему показывал заведения, мы смотрели, как обстоят дела с общепитом. Здесь был откровенный «совок» с уровнем обслуживания периферийного города, — рассказывает соучредитель Black Bar Павел о том, что подвигло его на переезд.

— Да и местные рассказывали, что время и средства позволяют, но сходить в городе некуда. Негде тусоваться. Все заведения, которые существовали, были направлены на возрастную категорию наших родителей: банкеты, юбилеи, поминки, крестины. А выпить хороший коктейль или кофе негде. Ниша была свободна, мы решили ее занять, — продолжает Андрей.

К этому моменту Павел уже насытился столичными тусовками и был полностью готов вернуться на родину. Андрею, вероятно, было сложнее: коренной минчанин в белорусской провинции был только наездами.

С первого раза открыться не получилось: ребята проиграли аукцион и надолго забросили идею. Второй шанс появился примерно через год: неподалеку от центра в аренду сдавалось небольшое помещение, идеально подходящее для уютного бара. На этот раз оттягивать парни не стали. Ударили по рукам с арендодателем, взяли в руки кувалды и стали превращать бетонные стены в первый коктейльный бар в Островце.

Своего жилья у ребят пока нет. Построить здесь квартиру не проще, чем в Минске. Аренда «однушки» с хорошим ремонтом стоит около $300 по курсу: жилье для всех нуждающихся строить просто не успевают. А вот с бизнесом дела обстоят получше.

— Здесь вы зарабатываете больше, чем зарабатывали в Минске?

— Ну, деньги лопатой не гребем, но больше. Пока мы идем по обозначенному плану, заработали даже немного больше, чем рассчитывали. Но и работаем больше. Раньше тебя ничего не заботило: бутылки с алкоголем просто появлялись на баре к началу твоей смены, и тебе не надо было ни о чем думать. А теперь весь процесс лежит на тебе, — отвечает Паша.

— А основать свой бизнес намного легче? За $10 000 в Островце можно открыть бар?

— У нас ушло чуть побольше, но в теории можно. Но я не скажу, что цены сильно отличаются. Ты же все равно заказываешь барное оборудование, мебель, стройматериалы покупаешь, а они везде стоят примерно одинаково. А сюда их еще и привезти надо, — продолжает Андрей.

С момента открытия прошло около года. Дела у ребят идут вроде бы неплохо: народ идет, привыкает к барной культуре, тратит деньги, заработанные на АЭС. Андрей и Паша сами работают барменами, сами проводят сделки, сами зарабатывают. А главное, с начальством проблем нет. В общем, пока идти строить «атомку» не собираются.

«Зачем мне Минск? Я в Островце один такой»

Когда график прироста населения взмыл в небеса и чуть не посбивал самолеты, а окраины города приросли новыми микрорайонами, у голодающих провинциальных «ипэшников» открылось второе дыхание. Артем воодушевился вместе с остальными.

— На первом-втором курсе я планировал остаться в Минске, потому что это большой город, город возможностей. Но с каждым годом мне Минск все больше надоедал: это движение, эта суматоха… Я хотел уехать домой, к себе на родину, здесь как-то проще, — идет по родной тротуарной плитке, скользя по островецкому гололеду, улыбчивый артистичный паренек.

После института дипломированный режиссер устроился в Ошмянский дом культуры. Там ему платили 210 рублей. В свободное время подрабатывал музыкантом в кафе, где за выходные получал примерно столько же.

Потом начался призыв. Артем ушел из Дома культуры, побегал по врачам, убил кучу времени, но все же получил очень приятную красную книжечку. Идти на АЭС творческому молодому человеку не хотелось, «хотелось крутиться и развиваться».

Артем организовал шоу мыльных пузырей для детей и начал выступать с ним в кафе, ресторанах и развлекательных центрах. С этим, правда, возникли определенные трудности.

— Вот пацаны из Black Bar — красавцы. Они посмотрели, чего городу не хватает, и сделали. Раньше вся молодежь собиралась на парковке и тусовалась там, а теперь есть место, которое работает допоздна. Нам надо еще таких мест, но пока только жилье строят, а развлечений никаких нет. Построили бы ледовую арену, клуб какой-нибудь, для детей комплекс. А то я прихожу в кафе, скачу перед детьми со своими пузырями, а за столиками ошмянцы водку пьют. Ну куда это годится?

Артем довольно долго сопротивлялся затягивающей все живое станции, но месяц назад все же устроился туда водителем: пришлось. С зарплатами на «атомке» довольно благополучно, но совмещать вождение микроавтобуса и творчество непросто.

— У меня график такой: в будние дни я сплю до обеда, а в пятницу, субботу и воскресенье работаю, — останавливается на тихом мостике парень. — Мне это все надоело, решил поискать еще какую-нибудь работу, но подходящей не нашлось. В Островце, кажется, и работы много, но ничего не подошло. И вот мне предложили пойти водителем. Но говорили мне одно, а получилось другое. Я теперь рано утром выезжаю, а приезжаю только поздно вечером, хотя зарплата такая же. Поэтому меня чуть-чуть не устраивает.

Было время, когда на станции больше зарабатывали. Сейчас, наверное, средняя зарплата для белорусов — рублей 700—900. 

Пацан зарабатывает больше главы администрации

После запуска первого, а потом и второго реакторов на АЭС постоянно будут трудится около семи тысяч человек. Для маленького провинциального городка цифры просто нереальные. Жилье для новых энергетиков начали строить еще несколько лет назад, поэтому сегодня к Островцу приросло несколько полноценных микрорайонов из симпатичных малоэтажных домов. В Минске бы «квадрат» в таком доме стоил очень недешево.

На время строительства рабочих селят в свежепостроенные квартиры целыми бригадами, порой по девять человек. Разговорить строителей непросто. «По работе права не имею»,, «Спешу», «Ничего не скажу» — чуть ли не крестятся все прохожие.

С теми же, кто соглашается поболтать, беседа получается не самой увлекательной. Вот, например, показательный диалог с красным (от мороза, конечно) мужчиной в черной шапке с помпоном:

— Я ничего не знаю, я из России.

— На АЭС работаете?

— Да.

— Чем конкретно занимаетесь?

— Не скажу.

— Давно приехали?

— Нет.

— Как условия?

— Хорошие.

— По-моему, вы с нами не очень хотите общаться.

— А вдруг наговорю чего-нибудь не того?

Рассказать об условиях и впечатлениях чуть подробнее соглашается только инженер Сергей, который приехал из Краснодара. На его счету это уже третья атомная станция.

— Я так уже шесть лет катаюсь: Волгодонск, Воронеж, Якутск, Екатеринбург, Москва, Красноярск. В следующем году — Бангладеш, Узбекистан, Турция и Иран.

У вас нормально, в России ты таких денег в жизни не заработаешь. Тебе жилье снимают, на работу отвозят-привозят, суточные дают. Вот у меня пацаны работают электромонтажниками: кабель кидают, болгаркой пилят. Не меньше $1000 в месяц. Ну прикинь, пацан — девять классов образования, а зарабатывает больше, чем глава администрации. Ему ж на родном хуторе больше $150 не светит, а сейчас в Бангладеш полетят — там от $2000 обещают.

Я прошлый Новый год на Ямале встречал. Вот те, кто со мной полетел, за год квартиру в крутейшем районе Краснодара построили. А они в жизни не думали, что такое возможно.

Тяжело, да. Ни семьи, ничего не видишь. Я уже задолбался здесь. Четвертый месяц работаю. Психологически трудно. Как ни крути, живешь с незнакомыми людьми. У нас сейчас тип живет, пятый день бухает. Перегарище — жуть, просто невозможно. Сидит водку пивом запивает, а ты терпи. Мы ж по сменам работаем, вот он и развлекается, — искренне отвечает Сергей.

Часть россиян после окончания смены оседают здесь. Кто-то женится, заводит детей и грезит о постоянной работе на станции. Другие просто не торопятся уезжать и наслаждаются белорусскими колбасами («одно мясо») и сметаной («в которой ложка стоит»).

— У меня вот из Краснодара один на психологе из школы женился, ребенка завел и здесь остался. А что ему, он на всю жизнь работой обеспечен. Стажа в сфере лет пять. Все нормально у него будет, атомная — это постоянная жила, не думаю, что тут маленькие зарплаты будут, — рассуждает Сергей.

Артем, как местный, не так горит стать атомщиком, хотя и понимает, насколько это бы все упростило.

— Островец живет только ради «атомки». Раньше поселок был настолько маленький, что если кого-то и не знаешь, то со временем все равно познакомишься. А теперь тут столько народу, что квартиру даже снять невозможно, не то что купить. Мне надо лет десять, а то и пятнадцать работать, чтобы построиться, — смеется Артем. — Строители теперь и в Ошмянах живут, и в Сморгони. Мы уже почти как Минск.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Тарналицкий. Видео: Игорь Деменков