«Квартира пыток» и растущий долг по «коммуналке». Давняя история с несчастливым концом
422
04 июня 2018 в 8:00
Автор: Евгения Штейн. Фото: Максим Малиновский
«Квартира пыток» и растущий долг по «коммуналке». Давняя история с несчастливым концом

Жизнь людей, которые семь лет назад ввязались в стройку дома по адресу улица Камайская, 20, кажется, уже никогда не вернется в нормальное русло. Отдав около $1000 за каждый «квадрат» в социальном доме (включая лоджии и погреба), люди получили квартиры, в которых тяжело дышать, стены день за днем покрываются новыми трещинами, а площадь гораздо меньше заявленной в договоре. Но и этого оказалось недостаточно. За четыре года, прошедших с момента сдачи дома, по не принятым в эксплуатацию квартирам скопились долги за «коммуналку» на десятки тысяч рублей, и их, по мнению суда, должны оплатить несостоявшиеся жильцы.

О доме на Камайской мы пишем уже не первый год. Сначала затянулись сроки его строительства, затем новостройку наконец-то сдали в эксплуатацию, но в ней почти сразу пошли трещины по стенам. Дефекты то устранялись, то появлялись снова. Некоторые семьи до сих пор отказываются принимать свои квартиры в эксплуатацию, и это спустя четыре с половиной года после сдачи дома.

«Мы просим государственные органы провести серьезнейшую проверку, потому что убеждены, что были обмануты», — эту фразу наши герои попросили выделить самым жирным шрифтом и считать за официальное заявление.

Чтобы исключить все недомолвки, мы свели две стороны конфликта под крышей одной проблемной новостройки. За организацию-застройщика отдувался Юрий Гринь, начальник ремонтно-строительного управления УКС Центрального района. Дольщики новостройки на Камайской уже давно перешли с ним на «ты», но это не добавило взаимопонимания. Разговор получился заряженным, сложным и продлился без малого три часа.

Нельзя сказать, что застройщик не устраняет недоделки: работа идет, трещины в стенах расшиваются и заделываются, но через некоторое время появляются вновь. По мнению начальника ремонтно-строительного управления Центрального УКСа, спустя четыре с половиной года после сдачи дома это нормально.

— Сколько ждать — вопрос для каждого объекта индивидуальный, — говорит Юрий Гринь. — Влияет множество факторов: сезонные температурные колебания, эксплуатация, ну и конструктивная часть, возможно, влияет. Бывает, что на пятый год появляются трещины.

Пытка сыростью

Александр и Вита давно живут в квартире на Камайской, 20, но до сих пор не приняли ее в эксплуатацию. Надо отдать должное, заказчик пошел им навстречу и разрешил заселиться безо всякой бюрократии, ведь другого жилья у молодой семьи нет. Впрочем, и эту квартиру жильем можно назвать с большой натяжкой: потолки ниже нормы, трещины по стенам и, главное, мучительная влажность делают жизнь в ней испытанием, выдержать которое способен не каждый. С несостоявшегося хозяина квартиры Александра капли бегут ручьем. Гости постепенно начинают блестеть и покрываться испариной.

— Сейчас температура в квартире — 26—27 градусов. За счет тропической влажности такую температуру очень сложно переносить, — говорит Александр. — А зимой в туалете было 14 °C, из соплей и кашля мы не вылезали. И все эти мучения — из-за неисправной вентиляции: иногда она вообще не работает, иногда дает обратную тягу.

— Есть определенные правила эксплуатации вентиляции, — говорит Юрий Гринь. — В закрытом помещении она не работает, нужно обеспечить приток воздуха, открыть окно на микропроветривание.

Кажется, этот ответ Александр уже выучил наизусть, но все равно каждый раз приходит в ярость.

— Ну ладно летом, но как можно держать окно открытым в 30-градусный мороз, если у меня маленький ребенок?!

Антоша, сын Александра, перенес операцию на сердце и имеет 3-ю группу инвалидности. Именно поэтому его родители получили возможность построить квартиру в доме на Камайской. Но, по мнению Александра, жизнь в проблемном доме только усугубляет нездоровье малыша. Переехали бы, да некуда.

Александр до сих пор не принял квартиру еще и потому, что на практике ее размер оказался гораздо меньше заявленного. Согласно договору, общая площадь составляет 53,25 кв. м, по техпаспорту — 39,7 кв. м. Делать перерасчет стоимости квартиры заказчик строительства отказывается, списывая разницу в цифрах на путаницу с формулировками.

— Мы давали разъяснения по поводу площади квартиры, — говорит Юрий Гринь. — Есть понятия «общая площадь квартиры» и «расчетная площадь квартиры по СНБ». В договоре мы можем оперировать только цифрами, которые соответствуют расчетной общей площади квартир по СНБ. Если там прописана «общая площадь», значит, это опечатка. Подразумевалась расчетная общая площадь квартиры. Этот договор заключался между гражданином и ЖСПК-893. Возможно, в нем использована неточная формулировка — вот и все.

Опечатка это, случайность или злой умысел, неизвестно, но в результате путаницы с площадями «квадрат» в погребе, расположенном под балконом Александра, стоит столько же, сколько в квартире, хотя там нет ни отопления, ни окон, ни дверей, только узкий люк сверху. Александр пробовал судиться на этот счет, но тяжба была проиграна.

К стоимости лоджии, которая в знойный день нагревается до +35°C, применили странный понижающий коэффициент — 0,7. Иначе говоря, каждый квадратный метр в ней обошелся лишь на 30% дешевле квартирного, хотя по СНиПу должен стоить вполовину меньше.

Долг за чужую квартиру

Анна вот уже больше четырех лет борется с недоделками в своей квартире. В конце 2016 года (дом, напомним, сдали в 2014-м), здесь даже не пахло косметическим ремонтом, хотя за отделку Анне насчитали $23 тыс. Теперь квартира наконец обрела жилое состояние, но и только: ремонт есть, однако на $23 тыс. он по-прежнему не тянет.

— По моим представлениям, сюда вложено не больше $10 тыс., — считает Анна.

Три недели назад нашу героиню в очередной раз вызвали на приемку квартиры, и она в очередной раз отказалась от ключей. Особых дефектов во время визита мы не обнаружили: кое-где попадется крохотная трещина в стяжке, но никакой катастрофы нет. Анна же уверяет: пройдет еще пару недель, и она «разрежет» стяжку пополам.

Не устраивает Анну и работа вентиляции. О вентиляцию здесь явно сломали не один десяток копий, и после 20 минут обсуждений и споров градус разговора повышается до предела.

— Зимой в ванной комнате был иней! — утверждает Анна.

— Давайте говорить буквально, такого не было, — отрицает Юрий Гринь. — Если только небольшое понижение температуры.

— Небольшое насколько? Мы зашли в ванную с улицы, в куртках, не раздевались, и нам все равно было холодно. Как при такой температуре детей на горшок посадить?

Пока Анна не принимает квартиру, «коммуналка» капает. Сейчас задолженность по ней составляет более 10 тыс. рублей, и весь этот долг вместе с пеней по решению суда должна оплатить наша героиня, не жившая в квартире ни дня.

— Нам годами угрожают отключить свет. Мы везде обращаемся: да отключите же вы его наконец, что ж вы нас в долги вгоняете?! Но свет не отключен, ведь он нужен строителям. Юрий Степанович обещал нам, что перед приемкой квартиры УКС погасит всю задолженность. Но сегодня она уже эквивалентна $5000, и Юрий Степанович передумал.

— Обещал, когда сумма задолженности была адекватная, — находится с ответом Юрий Гринь, но на ходу меняет стратегию: — Воду и электроснабжение вам оплатит генподрядчик. Ну а тепло — за вами.

— Но я им не пользовалась!

— Так вы можете не пользоваться еще десять лет, Анна Сергеевна. Может, у вас злой умысел есть. Сейчас вам ничего не препятствует в этой квартире жить, поэтому отопление — за вами. А свет и воду строители готовы оплатить, потому что сугубо они ими пользовались.

Решение, придуманное на ходу, конечно, не имеет никакой юридической силы, в отличие от решения суда, по которому Анна обязана оплатить весь долг по «коммуналке» вместе с пеней.

— Первую жировку я получила через полтора года после того, как начал копиться долг. До этого все претензии по оплате «коммуналки» получал ЖСПК на основании договора, но даже за этот период на нас повесили пеню. Суд не учитывает тот момент, что мы на протяжении полутора лет не были уведомлены о задолженности. На сегодня наш долг составляет 10 300 рублей, из них больше половины — это пеня.

Согласно договору, долг за «коммуналку» по незаселенным квартирам должен оплачивать заказчик строительства — в нашем случае ЖСПК №893. Но суд игнорирует данный договор, и его не интересует, что я никогда не жила в этой квартире, не являюсь ее собственницей и не заключала с РСЦ никаких договоров на оплату «коммуналки».

Два года назад расчетно-справочный центр отказался от претензий к Анне, но суд все равно признал ее должницей за коммунальные услуги: мол, оплачивать должна она, но потом вправе взыскать эту сумму у ЖСПК. Видимо, тоже через суд.

Кроме трещин и капризной вентиляции, Анна отказывается принимать квартиру из-за нехватки 10 кв. м общей площади и цены лоджии, «квадрат» на которой эквивалентен «квадрату» в квартире с отделкой. Ценообразование на Камайской вообще удивительное: соседке Анны аналогичная лоджия обошлась на 20% дешевле, потому что квартира сдавалась без отделки.

— То есть моя соседка по стояку платит за лоджию на 20 млн (неденоминированных рублей. — Прим. Onliner.by) меньше, ведь у нее квартира без отделки, а у меня с отделкой — значит, мне лоджию считают по цене 10 300 (неденоминированных рублей. — Прим. Onliner.by), а ей по 8 тысяч с копейками. На вид наши лоджии совершенно одинаковые.

В ответ на просьбу Анны предоставить в ЖСПК расчетно-сметную документацию, чтобы члены кооператива могли взглянуть, на что потрачены деньги и как рассчитывалась стоимость квадратного метра, представитель УКС непреклонен:

— Всю документацию, которую мы должны были предоставить в ЖСПК, мы уже предоставили.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Евгения Штейн. Фото: Максим Малиновский