Ужасно прекрасные: топ-10 странных архитектурных шедевров
94
16 апреля 2018 в 8:00
Источник: Валерий Волатович. Фото: flickr.com, panoramio.com, Wikimedia
Ужасно прекрасные: топ-10 странных архитектурных шедевров

Мало что вызывает такие ожесточенные споры, как архитектура 1960—80-х годов. В бывших социалистических странах многие (и широкие народные массы, и часть прогрессивной общественности) воспринимают модернизм как навязанную коммунистической верхушкой идеологию, целью которой было растворить маленького человека с его частными интересами среди одинаковых тоталитарных бетонных колоссов. С другой стороны, интерес к культурному наследию того периода с каждым годом растет, причем не только среди историков и искусствоведов, но и у «миллениалов», не имеющих к эпохе предубеждения, но справедливо рассматривающих ее как часть объективного эволюционного процесса. Мы уже рассказывали про лучшие советские футуристические здания и про брутальные послевоенные мировые шедевры. Настало время познакомиться с отличной восточноевропейской архитектурой, порой вгоняющей в оторопь.

Штаб-квартира Словацкого радио, Братислава, Словакия, 1967—83, арх. Штефан Светко, Штефан Дюркович, Барнабаш Кисслинг

В середине 1960-х власти Чехословакии решили, что государственной радиослужбе во втором городе страны, Братиславе, нужно новое здание, объединившее бы под одной крышей подразделения, которые были прежде разбросаны по разным помещениям. Ультрасовременного по тем временам оборудования было мало: задуманная штаб-квартира непременно должна была находиться на передовой архитектурной моды. В результате проведенного творческого соревнования выиграл проект, предложенный группой местных авторов во главе со Штефаном Светко.

Возможно, в конце концов о выбранном победителе пожалели: реализация объекта растянулась на долгие 15 лет. Лишь в 1983 году Словацкое радио начало переезжать на свою новую базу, зато какую! На кирпичный стилобат был установлен бетонный сердечник, а на тот, в свою очередь, смонтирован металлический каркас. Получившаяся в итоге перевернутая пирамида регулярно попадает в топы уродливых зданий, но это тот случай, когда их авторы не имеют понятия о настоящем уродстве. Эффектное решение 50-летней (!) давности удивляет и сегодня, а это лучшее доказательство прозорливости архитекторов.

Жилой район Тысячелетия, Катовице, Польша, 1988—91, арх. Хенрык Бушко, Александр Франта

Ничего не напоминает? Строительство нового жилого района в северной части города Катовице началось в 1961 году. Свое название он получил благодаря праздновавшемуся в то время тысячелетию основания Польского государства. Застройка района, в котором сейчас живут более 20 тысяч человек, растянулось почти на четверть века, и последней возводилась как раз группа башен в его центральной части. Угадайте, какое прозвище они получили среди местного населения?

Правильно, «Кукурузы». В общей сложности было сооружено пять таких зданий высотой от 56 до 82 метров. Их строительство началось в середине 1980-х, года на три позже так похожих минских аналогов с улицы Веры Хоружей, но никакого заимствования здесь нет. По признанию авторов, вдохновлялись они образом модернистского шедевра из США — небоскребов-близнецов Marina City в Чикаго.

Кафе Seerose, Потсдам, Германия, 1983, арх. Ульрих Мютер, инж. Дитер Атинг

Пионером широкого использования гиперболических параболоидов в архитектуре был мексиканский специалист Феликс Кандела. В 1958 году в пригороде Мехико он построил удивительный для тех лет ресторан Los Manantiales, чья белоснежная кровля как будто бы была смята волнами. Эффектное архитектурное решение, несмотря на свою инженерную сложность, немедленно прибрело популярность среди коллег Канделы по всему миру. Один из аналогов был построен в первой половине 1980-х в ГДР.

Это был также ресторан, но уже Seerose («Кувшинка»), и получился он даже элегантнее своего мексиканского прообраза. С высоты птичьего полета он действительно напоминал цветок и долгое время пользовался популярностью среди местных жителей. Кстати, в Потсдаме, побратиме белорусской столицы, был еще и ресторан Minsk более консервативной формы, а в самом Минске также можно найти здание-гиперболоид — это павильон «Белэкспо» на проспекте Победителей.

Жижковская телевизионная башня, Прага, Чехия, 1985—1992, арх. Вацлав Улицки, инж. Йиржи Козак

Строительство новой телевизионной башни в чехословацкой столице началось в середине 1980-х годов. Авторы проекта решили отказаться от традиционного вида подобных сооружений в пользу достаточно авангардного решения. Три параллельных бетонных столба соединены на разной высоте перемычками, на которых находятся служебные помещения с оборудованием, ресторан и обзорные площадки. В начале 1990-х объект был закончен и немедленно стал высочайшим сооружением страны (216 метров).

Пражане, естественно, сразу же невзлюбили новостройку. Ее обвиняли и в разрушении уникального городского силуэта, и в уничтожении еврейского кладбища, и вообще в уродливости и коммунистическом происхождении. Башню сравнивали то с ракетой на Байконуре, то с автоматом Калашникова, но факт остается фактом. Спустя 25 лет с ней смирились, а туристы по достоинству оценили прекрасные виды на Прагу, открывающиеся с ее высоты. К тому же самой башни с нее не видно.

Спортивно-зрелищный зал «Арена», Познань, Польша, 1974, арх. Ежи Турженецкий

В середине 1960-х годов в стране развитого социализма и окружающих ее государствах народной демократии в моду вошел жанр спортивно-зрелищных сооружений. Эти по современным меркам многофункциональные комплексы сочетали под одной крышей функции спортивных объектов для соревнований широкого спектра и площадок для разнообразных массовых мероприятий: концертов, выставок, съездов партийных и общественных организаций. К примеру, в Минске объектом такого рода стал Дворец спорта на проспекте Победителей. В первой половине 1970-х годов подобное сооружение получил и польский Познань.

Архитектор Ежи Турженецкий предложил для «Арены» оптимальную с его точки зрения форму диска, накрытого ломаной полусферой кровли. Ту в свою очередь поддерживают десятки наклонных колонн, формирующих своеобразную ритмику фасадов. В итоге получилось нечто напоминающее «летающую тарелку», хотя злые языки утверждают, что источник вдохновения был другим — Palazzetto dello Sport, шедевр выдающегося итальянского инженера Пьерлуиджи Нерви, построенный им к Римской олимпиаде 1960 года.

Национальная библиотека, Приштина, Косово, 1982, арх. Андрия Мутнякович

Фантазии хорватского архитектора Мутняковича можно только позавидовать. Для главной библиотеки Косово, тогда еще бывшего частью единой Югославии, он предложил фантасмагорический образ, которому позавидовал бы и белорусский «Алмаз знаний». Нагромождение параллелепипедов разных форм и размеров образует сложную асимметричную структуру, в минимальной степени ассоциирующуюся с книгами.

Завершают клиническую картину темные металлические решетки, в которые здание буквально обернуто, и сегментированные светлые купола, установленные на каждый из отдельных объемов-модулей. В совокупности получилось нечто настолько чудовищное, что это даже интересно. Неудивительно, что Национальная библиотека — самое яркое здание косовской столицы Приштины.

Ратуша, Русе, Болгария, 1985, арх. Александр Баров

Жанр административных зданий в странах соцлагеря в большинстве случаев предельно консервативен. Бетонные коробки райкомов, горкомов, облисполкомов и прочих ЦК распространились повсеместно на пространстве от Берлина до Улан-Батора, но порой архитекторы, заручившись одобрением прогрессивного начальства, позволяли себе некоторую долю фантазии, как это произошло в случае с резиденцией муниципальных властей болгарского Русе.

Болгарские архитекторы имели доступ к профильным «западным» журналам. В данном случае предложенное Александром Баровым решение восходит к Бостонской ратуше, одному из самых одиозных примеров брутальной архитектуры в США, до сих пор вызывающему приступы неконтролируемой ненависти у одних и столь же иррациональное восхищение смелостью передового опыта у других.

Восточные врата, Белград, Сербия, 1976, арх. Вера Чиркович

В столице бывшей Югославии около двух десятков только исторических ворот XV—XIX веков, но и этого руководству страны во главе с неизменным Иосипом Броз Тито показалось мало. Югославия не была социалистической страной в классическом понимании этого термина, Тито постоянно демонстрировал свою откровенную независимость от воли Большого брата из Москвы, но архитектурные традиции здесь все те же, помноженные на амбиции балканской федерации. В дополнение к историческим зданиям, окружающим Белград, в 1970-е годы на западе и востоке города были построены еще двое ворот, по сути представлявших собой гигантские жилые комплексы.

«Восточные врата» представляют собой три 28-этажные башни-близнеца высотой 85 метров каждая. В комплексе они формируют собой кольцо, из-за своеобразного силуэта сразу же ставшее городским символом. Несмотря на этот статус, в 1990-е эти здания быстро пришли в упадок: у их жильцов были систематические проблемы с водоснабжением, канализацией и лифтами, а некачественное строительство приводило к тому, что с фасадов башен просто отваливалась отделка. Тем не менее у архитектора Веры Веркович получилось создать нечто, что чувствовало бы себя как дома во многих фильмах про смутное будущее человечества.

Костел Милосердия Божьего, Калиш, Польша, 1977—1989, арх. Анджей Файанс, Ежи Кужьменко

В польской социалистической архитектуре был специфический жанр, практически отсутствовавший в других странах народной демократии. Почти везде господствовал атеизм разной степени воинственности, но Польша (даже в формате ПНР) была настолько религиозна, что полностью запрещать строительство новых костёлов местные коммунисты не могли. Практически в каждом польском городе, обычно в спальных районах, посреди привычных и нам панелек строились необычные модернистские храмы, образцы уникального в своем роде социалистического культового зодчества.

Для примера мы выбрали обычный парафиальный костёл в провинциальном Калише. Это фантастическое сооружение, одновременно отсылающее к традициям католической сакральной архитектуры и подчеркивающее свою исключительную современность использованием гиперболических конструкций. Сложное в инженерном смысле здание строилось целых 12 лет, но результат того стоил, став очередным доказательством тезиса, что и модернизм угоден Богу.

Телевизионная башня и горный отель «Ештед», Либерец, Чехия, 1966—1973, арх. Карел Губачек

Еще один пример использования гиперболоидной конструкции и, по мнению многих экспертов, в принципе лучшая чешская постройка всего XX века. Построенная у города Либерец телебашня не только выглядит естественным продолжением одноименной горы высотой чуть больше километра, но и на практике демонстрирует преимущества многофукционального подхода в архитектуре.

Конструктивно сооружение выполнено в виде двух монолитных железобетонных стержней, установленных на столь же бетонную круглую плиту, на которые смонтирован металлический каркас, держащий перекрытия этажей. В верхней части «Ештеда» находится радио- и телевизионное оборудование, а вот нижние уровни занимает горная гостиница для туристов, приезжающих в этот живописный край. Элегантно и просто, квинтэссенция архитектуры эпохи.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: Валерий Волатович. Фото: flickr.com, panoramio.com, Wikimedia