Дело о сантиметрах: как из-за промаха строителей квартиры в новостройке превращаются в неликвид

20 ноября 2016 в 8:00
Автор: Оксана Красовская. Фото: Алексей Матюшков

Дело о сантиметрах: как из-за промаха строителей квартиры в новостройке превращаются в неликвид

Брак и строительство идут рука об руку — не успеют рабочие вывести этаж, как опытный глаз заметит кучу огрехов. И хорошо, если эти ляпы можно исправить быстро и без шума. Куда сложнее выкрутиться из ситуации, когда брак стал неотъемлемой и незыблемой частью дома, а его потенциальное устранение (если таковое вообще возможно) поставит точку на спокойной и размеренной жизни. С «фундаментальной» квартирной проблемой столкнулись две минчанки, построившие жилье на улице Великоморской, 6, в Минске. Возведение дома — считай, дело жизненной важности — девушки доверили УКСу Ленинского района. Выбрав подходящие планировки, минчанки рассчитались за будущие «квадраты» и приготовились ждать переезда. УКС, в свою очередь, строил — долго, нудно и с периодическим повышением цены квадратного метра.

— В строительство я вступила в 2014 году, — говорит Людмила, ставшая обладательницей просторной «трешки». — На тот момент в доме оставалось всего две свободные квартиры. Одну из них я и выбрала, заключив договор долевого строительства. Доверие в первую очередь вызывало то, что за дело берется госзастройщик. Без сомнений оплатила сразу где-то 65% стоимости жилья, позже — все остальное.

Строительство 4-подъездного дома переменной этажности, как это, увы, водится в наших широтах, затянулось. Сроки сдачи многоэтажки, не относящейся к зданиям повышенной комфортности, регулярно отодвигались. Жильцам же приходили все новые и новые платежки — «квадрат» дорожал на глазах. Все вопросы искренне возмущенных будущих жильцов разбивались о невозмутимость чиновников: отдельные дольщики не платят, поэтому и стройка не идет.

— Мы с соседкой пережили повышение цены, затягивание сроков. Наконец получили ключи и вдруг, когда, казалось бы, уже можно выдохнуть, обнаружили, что квартиры не соответствуют проектной документации, — продолжает Людмила. — И дело не в том, что запланированная и реальная площадь отличается на метр-два (к такому были готовы), а в том, что наши потолки оказались значительно ниже того, что закладывал автор проекта и что обещал застройщик. Вместо 2,52 см я получила 2,47—2,48 (максимум 2,51). У Кати ситуация еще хуже — в некоторых точках высота потолка всего 2,46. И даже это не все: по заключению эксперта стяжка в ее «двушке» не долита почти на сантиметр. Такие скромные цифры мы получаем, имея на полу линолеум. А если уложить ламинат или паркетную доску, высота сократится еще больше.

На полу постелен линолеум, толщина которого около 4 миллиметров

По словам девушек, по высоте «завален» весь третий этаж в доме. Правда, большинство жильцов предпочло тихо-мирно заселиться и не требовать от застройщика ничего. Минчанки же рассчитывают или на замену жилого помещения на аналогичное, но без брака, или на соразмерное снижение цены квадратного метра. Притязания Людмилы и Екатерины не назовешь беспочвенными и смешными: строительные нормы нашей страны безапелляционно требуют — «высота помещений квартиры и жилой ячейки общежитий от пола до потолка должна быть не менее 2,5 м». Но даже в техпаспорте, составленном специалистами агентства по государственной регистрации и земельному кадастру, у минчанок значится 2,48 м.

И эти несчастные сантиметры действительно играют роль. Продать квартиру по рыночной цене у девушек вряд ли получится: если не предупредишь потенциального покупателя, то он в последующем сможет оспорить сделку, так как существенная информация была скрыта. Если озвучить проблему, то будущий жилец может смело торговаться до потери пульса – неликвид же. В агентствах недвижимости, куда уже обратились минчанки, сомнения подтвердили: на рынке полно беспроблемных предложений. Зачем кому-то платить нормальные деньги за квартиру с подвохом?

— Мы общались с соседями по дому — на некоторых этажах потолки ниже, чем по проекту, на некоторых выше (что тоже является нарушением). Как так можно строить? Нам все время рассказывали, что специально для нашего дома было закуплено хорошее немецкое оборудование. А по факту — брак на браке. Получается, «победили» немцев?.. И еще вопрос — как принимают такие объекты наши контролирующие органы? С завязанными глазами? — удивляется Людмила. — Основной вопрос у нас, конечно, заключается в высоте, но и других моментов хватает: из полотенцесушителя били фонтаны, штукатурка отваливалась, на стенах были большие трещины, отслаивалась шпаклевка.

Дочь Людмилы показывает, насколько «удачно» строители подобрали тон краски после ремонта стен

— Отдельная эпопея была с тем, чтобы «выбить» проектную документацию на дом, — отправляли десятки запросов во все инстанции. Никто не хотел нам ее давать — максимум посмотреть. Но нам же надо в суд идти, какое посмотреть!

— Дом вообще должны были сдать в августе 2014 года, — уточняет Катя, отец которой ввязался в стройку в феврале 2013-го, рассчитывая на скорое заселение. — Квадратный метр стоил тогда 7 752 286 (почти $900), цена казалась оптимальной, к тому же УКС предлагал рассрочку до конца строительства, которую мы исправно платили даже с опережением графика. Но в итоге, со всеми перерасчетами и доплатами, которые не ленился выставлять УКС, к концу стройки (ввели многоэтажку только летом 2015-го) пришлось доплатить в общей сложности еще $20 000 от оговоренного изначально. Говорят, столь значительные доплаты пришлось делать из-за того, что кто-то из специалистов сразу не посчитал лифты.

— И за эти деньги мы получили такие квартиры! К тому же от рядом расположенной железнодорожной станции идет постоянный шум, превышающий все допустимые нормы. Кто разрешил строить дом ближе, чем в ста метрах от путей, — вопрос. Почему не выполняют шумозащитные мероприятия — загадка. Даже во дворе, когда едет электричка, стоит порядочный шум. Страшно подумать, что делается в ближайших к железной дороге квартирах.

На самой приемке оценить весь масштаб бедствия Екатерина и ее отец не смогли. Говорят, прораб поторапливал — ему надо было показать еще много квартир, поэтому минчане управились буквально за пять минут. Да и не приходило людям в голову перепроверять высоту потолка. Правда открылась позже.

— Еще когда мы первый раз зашли в квартиру, папа, у которого рост почти под два метра, удивился: вытянутой рукой достает до потолка. А позже, когда было достаточно времени, решил перемерить высоту и сверить полученные цифры со строительными нормами. Забавно и то, что договор мы заключали на квартиру общей площадью 59,3 «квадрата», а на выходе получили 57,5. Благо деньги за недостающие метры вернули.

— Начали дальше выяснять всю подноготную квартиры, пригласили эксперта. Он-то и выяснил, что стяжка в квартире не долита — не хватает почти сантиметра. То есть если бы стяжку залили правильно, то высота потолка была бы еще меньше, — заключает Катя.

Собственник обратился с претензией к застройщику, а тот собрал в проблемной квартире целую комиссию: над решением проблемы и составлением дефектного акта трудились представитель УКСа, генподрядчика, присоединился прораб и некий молодой человек с отбойным молотком. В тот раз Екатерина претензий по другим недостаткам в квартире письменно не заявляла, хотя сейчас может показать часть из них — проблемы со стяжкой на балконе, царапины и трещины на окнах и дверях, отслоение краски и дефекты на обоях. Некоторые впоследствии были исправлены генподрядчиком, некоторые — проигнорированы.

— Сейчас УКС вместе с генподрядчиком (стройтрестом №35) пытаются урегулировать ситуацию и придумать, как все-таки можно исправить высоту. Просят разные организации разработать новый узел пола, чтобы вписаться в норматив. Хотят стяжку сделать по возможности тоньше. Простите, я, во-первых, против уменьшения толщины и без того тонкой стяжки (и так звукоизоляции никакой). А во-вторых, как вы это собираетесь делать? Куда вы меня денете, когда будете взрывать здесь пол и заливать его заново? Что будет с ремонтами соседей и кто будет отвечать за возможные трещины и залития? Это вообще нормально? Надо сразу выполнять свои обязательства, а не выдумывать непонятно что. Да и представить страшно: реальная высота в квартире в отдельных точках 2,46, а по проекту должно быть 2,52. Стяжка и так должна быть на сантиметр толще. Что вы хотите здесь сделать — оставить так, чтобы даже трубы, которые идут в полу, не были залиты раствором?.. — возмущена Екатерина.

Отчаянные минчанки решили разбираться с ситуацией в суде. Правда, отмечают девушки, «бодаться» с государственным застройщиком очень сложно: «Лучше бы строились с частником — может, хоть чего-то бракоделы боялись бы. А так звучат только отговорки, и видно, что вторая сторона чувствует себя очень уверенно».

На днях состоялось очередное заседание суда в «деле о сантиметрах», на котором Екатерина, представляющая интересы отца, требовала уменьшения цены квартиры на 50%, а также выплаты денежной компенсации за неустранение указанных ею ранее менее глобальных дефектов.

Каждая из сторон высказала свою позицию. Так, автор проекта, которая спроектировала дом и рассчитала все пропорции и узлы, уверена, что исправить недостаток невозможно: «Я настаиваю, что это выполнить нельзя. Любые попытки ведут к дальнейшему нарушению норм. Если бы эта квартира одна стояла в поле и не была бы связана с коридором общего пользования и всеми остальными помещениями, возможно, что-то и получилось бы. Но в таком виде этот вопрос нерешаемый». Приглашенный на суд эксперт придерживается такой же точки зрения.

— Мы же не рассматриваем, что та же самая проектная организация будет разрабатывать узел пола, так как объект уже сдан и введен в эксплуатацию, — возразила автору проекта представитель УКСа. — Для этого нет оснований. Поэтому мы и обращаемся к сторонней организации — не только по поводу разработки узла пола, но и насчет учета инженерных коммуникаций, которые проходят в стяжке. И мы не собираемся делать это только в рамках одной квартиры. Поэтому что-то категорически заявлять в суде нет оснований.

— Вы будете во всех квартирах понижать? — удивилась автор проекта.

— Что мы будем — наш вопрос. Привлекается ведущая организация в Республике Беларусь — институт имени Атаева.

— Нам надо еще три недели на доработку технического решения, — сразу же заявил представитель генподрядчика. — Почему вторая сторона говорит, что этот дефект неустранимый? Выводы делать еще преждевременно. Нами заключен договор с ведущим в Республике Беларусь институтом по жилью на устранение этого дефекта (чтобы была изучена высота «пирога» и все остальное от нижней точки до верхней). Вообще, пока не демонтирована стяжка, выводы делать нельзя. А вот когда ее демонтируют, можно будет смотреть. Гарантийные обязательства с себя мы не снимаем. Мы готовы все делать.

Адвокат Екатерины уверена, что любая попытка изменить высоту в бóльшую сторону — глупость:

— У нас есть проект и введенный в эксплуатацию объект. Мы в первую очередь хотели бы, чтобы этот объект соответствовал требованиям законодательства Республики Беларусь. Стройтрест №35 заказывает у третьего лица изменение проектной документации — новый узел пола. Нам не нужен новый узел пола. Нам все равно, что будет делать третье лицо, но не все равно, что будет происходить в квартире. Изменение узла пола относится к работам, которые выполняются в рамках реконструкции, перепланировки. У нас же нет ни того, ни другого. Есть только обязательства застройщика в рамках гарантийного ремонта. Данный вид работ (изменение высоты посредством устройства нового узла пола) в соответствии с требованием законодательства никоим образом не может быть выполнен в рамках гарантийного ремонта. Поэтому к нашему спору разработка института имени Атаева не имеет никакого отношения. Требования заявлены абсолютно другие — уменьшение цены. Категорически возражаем против затягивания процесса и увода суда в другую сторону.

Следующее заседание суда состоится в конце месяца. Onliner.by будет следить за развитием событий.

Теплые полы в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. sk@onliner.by

Автор: Оксана Красовская. Фото: Алексей Матюшков
Без комментариев