О чем эта статья

• Здание — символ эпохи: чем выделялся манеж на Калиновского
• Как начался пожар в «Трудовых резервах»
• «Здание горело так, как горит газета». Что вспоминают спасатели
• Почему пожар оказался таким сложным
• После пожара: кого признали виновным

Здание — символ эпохи: чем выделялся манеж на Калиновского

Минский легкоатлетический манеж на улице Калиновского открыли в 1982 году. Здание создавали как крупную республиканскую тренировочную базу — пространство для круглогодичных занятий легкой атлетикой с большими пролетами без внутренних опор. Отсюда и его выразительная архитектура: мощная арочная конструкция перекрытий позволила сформировать единый открытый зал и одновременно стала главным визуальным акцентом. Такой подход отражал принципы позднесоветского модернизма — функциональность, инженерную выразительность и чистую геометрию объемов.

Обтекаемый силуэт органично вписывался в окружающий ландшафт, здание хорошо просматривалось издалека. В начале 1980-х это был один из самых современных спортивных объектов Минска. Манеж воспринимался как символ своей эпохи: масштабный, технологичный и одновременно визуально легкий.

Как начался пожар в «Трудовых резервах»

В тот зимний день один сочный подзатыльник и несколько минут утомительных нотаций могли бы предотвратить серьезную беду. Заметь взрослые, что четырнадцатилетний Игорь сидит на матах и бездумно стреляет спичками в невидимого врага, ничего бы не произошло — ни сильнейшего пожара, ни последующих увольнений, ни уголовного дела. Парень явно не собирался поджигать новый спортивный комплекс и привлекать к себе такое внимание, но именно так все и случилось. Во время обычной тренировки по стрельбе из лука в манеже спорткомплекса «Трудовые резервы» одна из спичек попала точно между двумя стопками матов — их было 46, — и те мгновенно вспыхнули.

Сначала подросток пытался затоптать огонь сам, потом позвал ребят постарше. Они раскидывали горящие маты и пытались сбить пламя, но в какой-то момент раздался хлопок — огонь резко пошел вверх и перекинулся на деревянный подшивной потолок. Дальше события развивались стремительно.

Когда на место прибыли пожарные, внутри уже горели конструкции перекрытий, над зданием валил густой дым. Из-за выбитых окон возник сильный сквозняк, огонь быстро распространялся по залу и мешал работе спасателей. Позже специалисты говорили: при таких условиях спасти здание было практически невозможно.

«Здание горело так, как горит газета». Что вспоминают спасатели

— Когда меня подняли по тревоге, я долго гадал, что же там такое горит. Так всегда думаешь, когда на пожар едешь. На подъезде увидел, что здание уже вовсю полыхает, и сказал начальнику только два слова: «Все, кранты». Хотя второе слово, конечно, было другим, не таким приличным, но лучше описать происходящее было нельзя, — вспоминал полковник Пугачев, который чудом не погиб в тот день. — Внутри было невыносимо жарко, утеплитель на потолке плавился и капал пожарным за шиворот, пламя вырывалось из окон и виднелось над крышей. Здание горело так, как горит газета.

— Мы должны были не дать пожару распространиться на соседние здания и пройти дальше манежа, поэтому силы были брошены на часть, которая соединяет его с остальным комплексом. В какой-то момент наш командир приказал отойти назад (видно, что-то почувствовал), а буквально через пару минут потолок рухнул, нас отбросило на несколько метров назад и раскидало по разным углам комнаты. Потолок уже тогда был никудышным, и его сдерживали только балконы. Чудом спаслись, — рассказывал пожарный.

В интервью сотрудникам МЧС Александр Бобровский, который в то время был начальником Госнадзора Минского управления пожарной охраны МВД, рассказывал, что незащищенные металлические соединения потеряли несущую способность из-за температуры в 570 градусов, которая сохранялась больше пятнадцати минут. Такую температуру обеспечили неудачно расположенные маты и подшивной потолок, построенный по принципу слоеного пирога. Благо ко времени обрушения все пожарные успели отойти в сторону. Почему конструкция, которая должна была быть обработана противопожарной смесью, так стремительно горела, остается только догадываться.

Почему пожар оказался таким сложным

За три года до пожара в здании пять раз проводились учения. Организовывал их тогда еще майор Терешков, который до ухода на пенсию был начальником Минского городского управления МЧС. Мы побывали вместе с ним в бывших «Трудовых резервах» в 2017 году, когда этот материал был впервые опубликован. Несмотря на прошедшие годы, ветеран пожарной службы хорошо помнит, как развивались события. Он руководил тушением пожара.

— Поскольку в тот день были выборы в местные советы и многих наших бойцов задействовали на участках, мы смогли стянуть сюда технику далеко не сразу. Машины пришлось гнать со всего города: нужно было собрать 25 экипажей — это от 60 до 100 человек.

Манеж был обречен уже к нашему приезду, поэтому было принято решение создать барьер: отдать манеж огню, но спасти остальной комплекс. Если бы мы пошли от очага и двигались вслед за пламенем, выгореть могло вообще все.

С точки зрения пожарного искусства этот пожар — не самый сложный: здесь мало препятствий, никаких лабиринтов и подвалов, рядом водоем, а мои бойцы знали это здание как свои пять пальцев. Но это только в теории. На практике же помещения такой высоты тушить крайне сложно: нужны были как минимум очень мощные лафетные стволы, дающие струю в 40—50 метров. Только чтобы сосредоточить нужное количество средств, нам пришлось потратить около двадцати минут. Когда прибыли расчетные силы, все уже рухнуло.

После пожара: кого признали виновным

Свою задачу спасатели все же выполнили: пожар был ликвидирован, люди не пострадали, основная часть комплекса уцелела. Но на следующий день из Москвы прибыла комиссия Главного управления пожарной охраны МВД СССР, а такие проверки редко заканчиваются чем-то хорошим. Вскоре было заведено уголовное дело по статье 97 УК БССР («Уничтожение государственного или общественного имущества»). Проводились допросы, выяснялись обстоятельства. Вероятно, дело усугубляли еще и идущие выборы. В общем, пожар случился не вовремя.

Ущерб оценили в 762 тыс. рублей, в действиях администрации «Трудовых резервов» были выявлены признаки должностного преступления, маму Игоря (а по совместительству его же тренера) обязали выплатить баснословные 10 тыс. рублей, а после еще и исключили из партии. Был суд, покатилась волна увольнений, выговоров и понижений.

— Всегда ведь нужно кого-то наказать. Это несложно. В здании был дежурный сотрудник пожарной службы — старичок на пенсии, который просто следил за порядком. Когда он увидел горящие маты, тут же позвонил по нужному номеру и начал выводить детей из здания. Со своей задачей он справился на отлично, но после проверки его обвинили в том, что он не воспользовался пожарным краном, который стоял в углу манежа. Никто и слушать не хотел, что таким краном невозможно потушить настолько сильный пожар: у него шланг метров пятнадцать от силы — это для такой напасти как слону дробина.

После расследования наказали многих: пожарные потеряли должности, некоторых уволили — в общем, не похвалили нас. Я лично знаю людей, которые очень переживали из-за этого, нескольких моих друзей не стало вскоре после пожара.

Вскоре комплекс решили восстановить, на этот раз больше внимания уделив пожарной безопасности и устранив все неучтенные недостатки. Строили манеж больше десяти лет и открыли только в 1996-м. Сейчас здание выглядит практически так же, как и сорок с лишним лет назад.

Перепечатка текста и фотографий Onlíner запрещена без разрешения редакции. ga@onliner.by