12 мая 1996 года в Германии, на берегу маленькой реки Толлензе, случайно обнаружили человеческую руку. Просто кость, внутри которой застряло что-то острое. Никто тогда не подозревал, что эта находка перевернет представления о прошлом Европы и станет одним из самых сенсационных открытий конца минувшего столетия. Десятилетия раскопок покажут, что там, на севере Германии, среди тростника и торфа, произошла настоящая бойня. Более трех тысяч лет ее история была надежно спрятана под слоем болотной почвы. Не осталось ни летописей, ни легенд, ни имен победителей и побежденных. Лишь останки людей и животных, сломанное оружие и наконечники стрел, заставившие ученых погрузиться в расследование, продолжающееся до сих пор. Кто сражался в долине Толлензе? Что было причиной конфликта, ставшего первым известным крупным сражением в Европе? И почему оно оказалось забытым на три тысячелетия? Вот что удалось понять к настоящему моменту.
Читать на OnlínerУ Рональда Боргвардта из немецкой деревни Бурув, в земле Мекленбург — Передняя Померания, в 170 километров к северу от Берлина, было необычное хобби. Он занимал почетную волонтерскую должность внештатного смотрителя памятников и в свободное от основной работы время следил за состоянием археологических зон на территории, прилегающей к малой родине. В тот запомнившийся ему день его отец вернулся с лодочной прогулки и рассказал про кости, замеченные в прибрежном иле у деревни Вельцин. Боргвардт-младший не стал откладывать проверку. Уже через пару часов он стоял в воде и вытаскивал из торфа человеческие останки. На следующее утро он вернулся и нашел главное: плечевую кость взрослого мужчины с глубоко засевшим в ней кремневым наконечником стрелы. Рядом лежала деревянная палица.
Находку передали археологам, и в том же 1996 году они провели пробные раскопки.
Результатом стало обнаружение новых человеческих останков, среди которых имелся череп с огромной вдавленной трещиной. Радиоуглеродный анализ датировал материал примерно 1250 годом до нашей эры. Это эпоха бронзы, время, когда о письменной истории Северной Европы говорить еще не приходится. Систематические исследования участка начались только в 2007—2008 годах, когда за дело взялись Земельное управление культуры и охраны памятников Мекленбурга — Передней Померании и Грайфсвальдский университет. Эта работа продолжается до сих пор.
Главной задачей специалистов, работавших на берегах Толлензе, стало выяснение обстоятельств произошедшего. Следуя известной латинской максиме «Не следует множить сущности без необходимости», ученые сперва перебрали версии попроще. Возможно, это просто затопленное старое кладбище? Или, может, кости просто накопились за века, а не легли в землю одновременно? Скепсис был обоснован. До Толлензе прямых свидетельств масштабного насилия в бронзовом веке Европы почти не было. Археологи находили в лучшем случае оружие в погребениях да единичные жертвы с пробитыми черепами. В научной среде существовало даже устойчивое мнение, что эпоха была относительно мирной, а население континента предпочитало не воевать, а торговать друг с другом.
Версия с кладбищем не выдержала проверки.
Ни украшений, ни керамики, ни погребальных конструкций рядом с костями не обнаружили. К тому же известная местная традиция тех лет требовала хоронить в сухом грунте, а не в болоте. Версия массового ритуального жертвоприношения тоже рассыпалась. Жертвами оказались практически одни молодые и зрелые мужчины в возрасте от 20 до 40 лет, причем убиты они были самым разным оружием и явно не по единому сценарию обряда. Археолог Томас Тербергер из Геттингенского университета сравнивал состав погибших с массовым захоронением солдат Тридцатилетней войны под Виттштоком, куда в 1636 году свезли наемников со всей Европы. Параллель оказалась рабочей. И там, и там среди погибших оказались разноплеменные, но явно профессиональные воины, а не крестьяне, мобилизованные на один день.
К сегодняшнему дню из берегов и со дна Толлензе подняли порядка 12,5 тысячи фрагментов человеческих костей, принадлежавших по меньшей мере 140—150 людям. И это, по оценке самих археологов, едва ли десятая часть всего, что может лежать в нераскопанной до сих пор полностью долине. Считается, что плотность населения в регионе в то время составляла лишь 3—5 человек на квадратный километр. Но в данном случае счет участников сражения явно шел на тысячи.
Некоторые исследователи называют цифру до 4 тысяч бойцов с каждой из сторон.
Помимо костных останков, среди находок имелись деревянные палицы (одна длиной 73 сантиметра, похожая на бейсбольную биту, вторая чуть короче и тщательно отполированная), бронзовые и кремневые наконечники стрел, копья, ножи, нож-серп редкой формы, бронзовый меч, шило с берестяной рукоятью. Отдельно нашли кости как минимум пяти лошадей, судя по всему, принадлежавших знатным воинам. На одном участке, на площади всего 12 квадратных метров, обнаружили скопление из 1478 фрагментов костей — то ли большая общая могила, то ли последний очаг сопротивления, где люди погибали кучно.
Характер полученных травм рассказывает профессиональным археологам историю не хуже условной летописи. На черепах, а целых сорок из них имели внешние прижизненные повреждения, видны вдавленные трещины от ударов чем-то тяжелым и тупым: палицей, камнем, обратной стороной топора. На ребрах и длинных костях — следы стрел, причем часть наконечников так и застряла в телах. Большинство травм нанесены прямо перед смертью, без малейших признаков заживления. Из этого ученые сделали вывод, что, скорее всего, резня заняла не больше одного дня.
Но не все травмы были свежими.
Около четверти найденных скелетов несли следы старых, заживших переломов. На трех черепах имелись старые трещины. Это позволило построить еще одну правдоподобную гипотезу. На берегах Толлензе умирали не вчерашние крестьяне, впервые взявшие оружие в руки. Археолог Детлеф Янцен, возглавляющий земельную археологическую службу, отмечал, что характер повреждений не похож на травмы обычных молодых землепашцев. Это могло означать лишь одно. В речной долине три тысячи лет лежали люди, для которых драка была не в новинку. Часть погибших получила удары в спину. Судя по расположению ран, эти бойцы бежали с поля боя, но неудачно.
Отдельную проблему представлял вопрос, почему давнее сражение случилось именно в этой малоизвестной речной долине, шириной местами всего 50 метров. Ответ нашли в 2013 году. Сначала геомагнитная разведка, а затем и раскопки открыли миру остатки 120-метровой дамбы-переправы через болотистую пойму, построенной из дерева, камня, дерна и песка. Радиоуглеродный анализ материалов показал, что переправу возвели примерно за 500 лет до битвы, но на ее поверхности нашли лошадиные зубы, все-таки датированные временем самого конфликта. Это было невероятное открытие. С большой степенью достоверности можно утверждать, что местное общество было достаточно развитым, чтобы поддерживать инженерный объект в пригодном состоянии и эксплуатировать его на протяжении многих столетий.
Наличие переправы решило еще одна загадку.
Похоже, она была «узким горлышком» на важном пути, возможно, связанном с торговлей оловом и другими ценными товарами с юга на север и обратно. «Контроль над этим стратегическим местом вполне мог стать важной причиной конфликта», — говорил Томас Тербергер в интервью CNN. Правда, другие ученые обращали внимание, что ни рудников, ни соляных копей, ни иных явных ценных источников ресурсов в окрестностях не нашли, а ведь обычно именно за доступ к такому сырью и проливали кровь. Возможно, ценность была не в самой земле, а в контроле над дорогой как таковой. Или в желании переправиться через реку, которому кто-то воспротивился.
После боя по оставшимся на поле телам прошлись мародеры. Среди находок почти не встречается ценных предметов, лишь случайные стрелы, бронзовые кольца, булавки и детали поясов. Самым сложным артефактом стала поясная коробочка или контейнер с орнаментом из звезд, явно принадлежавшая воину, способному осуществлять ремесленные операции. Все остальное определенно сняли победители. Часть мертвых осталась лежать на отмелях и в неглубоких лужах, часть, очевидно, оказалась в реке, и ее глубина уберегла их от грабителей. Судя по разрозненному, не связанному анатомически положению костей, многие тела просто сбросили в воду, и затем их беспорядочно унесло вниз по течению.
Дальше за дело взялась сама природа.
Тихая речка постепенно занесла кости торфом и илом, где без доступа кислорода органика и кости сохраняются веками. Отсутствие следов от зубов хищников говорит о том, что захоронение в осадке произошло быстро. Русло Толлензе почти не менялось за три с лишним тысячи лет, и это спасло картину конфликта от разрушения. Битва, тем не менее, оказалась забыта. До случайной находки 1996 года.
Главный вопрос «Кто здесь воевал?» до сих пор не закрыт окончательно, но кое-что все-таки известно. Изотопный анализ 52 образцов зубов, опубликованный в 2017 году, разделил погибших на две группы. Одна состояла из местных жителей севера Германии, во вторую входили люди с более разнообразным изотопным профилем, не свойственным этой местности. Среди возможных кандидатов на их родину называлась Богемия, регион, находящийся в сотнях километров к югу от Толлензе.
Генетика, впрочем, картину еще более усложнила.
В 2020 году команда под руководством Йоахима Бургера из Университета Майнца проанализировала ДНК погибших и не нашла резкого разделения на два четких этнических лагеря. Выборка выглядела скорее однородной, центрально- и североевропейской. Сам Бургер в интервью National Geographic честно признавался, что результат вышел совсем не сенсационным, а напротив, довольно скучным. Зато новое исследование 2024 года, опубликованное в журнале Antiquity, добавило третий слой доказательств. Среди 64 найденных типов стрел форма части бронзовых наконечников не встречается на севере Германии вовсе, зато типична для Баварии и Моравии. Ведущий автор статьи Лейф Инзельманн из берлинского Свободного университета сравнил их с криминалистической уликой: «Они дают подсказку о виновнике битвы, кто сражался на Толлензе и откуда они пришли». Согласно текущему выводу исследователей, на реке воевали и местные ополченцы, и пришлый отряд с юга Центральной Европы, а значит, это старейший известный пример межрегионального конфликта на континенте.
До находки в Толлензе доминировало представление о бронзовом веке Северной Европы как об относительно мирной эпохе сосуществования разрозненных сельских поселений. Вооруженные стычки там, конечно, случались, но как локальные столкновения соседей, не более. Толлензе все изменило. Это первое известное крупное европейское сражение. Никаких более ранних свидетельств организованного насилия такого масштаба на континенте просто не существует.
По крайней мере, пока не найдено их следов.
Чтобы собрать в одном месте сотни, а возможно, и тысячи профессиональных воинов, часть из которых, очевидно, прибыли издалека, требовалась серьезная организация: снабжение, командование, какая-то форма политической власти, способной мобилизовать людей. Это совпадает по времени с появлением в Северной Европе доспехов и шлемов, снаряжения, которое, по мнению ряда специалистов, требовало регулярных тренировок и намекает на появление профессионального воинского сословия задолго до того времени, которое ранее называли историки. Иными словами, общества бронзового века оказались куда более воинственными и сложно устроенными, чем считалось еще относительно недавно.
Раскопки не останавливались. В 2016 году команда дайверов под руководством Йоахима Крюгера обнаружила на дне реки, на участке Вельцин-28, плотно упакованную связку из 31 предмета: бронзовое шило с берестяной рукоятью, нож, зубило, обломки бронзовых слитков, ту самую украшенную звездами поясную коробочку, три булавки для одежды. Судя по тому, что предметы лежали кучно даже после трех тысячелетий в воде, когда-то они хранились в мешке или давно истлевшем деревянном коробе.
Глубина в этом месте спасла набор от мародеров, ведь добраться до него под водой было не так-то просто.
Аналоги этих вещей встречаются в погребениях все той же Южной Германии и Богемии. Авторы публикации в Antiquity осторожно предположили, что это, возможно, личная собственность одного из пришлых воинов, погибшего здесь же. Находка лишь подтвердила картину дальнего, межрегионального конфликта. И это, судя по всему, далеко не последнее открытие.
Битва при Толлензе случилась не в изолированном пространстве. Археолог Кристиан Кристиансен из Гетеборгского университета называет XIII—XII века до нашей эры временем серьезных потрясений, происходивших на всем пространстве от Балтики до Средиземного моря. Примерно тогда же рушилась микенская цивилизация в Греции, а египетские фараоны хвастались победами над «народами моря», незадолго до того разгромившими хеттскую державу в Малой Азии. Это была эпоха, которую историки позже назовут катастрофой бронзового века, масштабным крахом сложных торговых и политических систем Восточного Средиземноморья, растянувшимся примерно на полвека после 1200 года до нашей эры.
Толлензе случился чуть раньше главного коллапса на юго-востоке, но укладывается в общую логику нарастающего напряжения, очевидно связанного с изменением климата, природными катаклизмами, голодом и вызванными ими массовыми миграциями жителей этого участка ойкумены, освоенного человечеством фрагмента мира.
Не прошло и века после битвы при Толлензе, как разрозненные хутора Северной Европы сменились укрепленными, плотно застроенными поселениями. То есть люди стали жить так, будто все время находились в ожидании нового вооруженного противостояния. Долина у деревни Вельцин, тихая и неприметная сегодня, оказалась одной из первых точек, где разыгрался куда более масштабный сюжет. Мир бронзового века со всеми его привычными торговыми путями и хрупким балансом сил медленно сползал к насилию, которое затем охватит половину известного людям того времени мира. Начиналась новая эпоха. Эпоха куда более распространенного железа, сделавшего оружие доступным повсеместно.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by