Примерно в 14:00 13 ноября 1999 года в полицию японской префектуры Айти на острове Хонсю поступил вызов. Правоохранителям требовалось проверить трехэтажный жилой дом в районе Ниси города Нагоя. К сожалению, тревожное сообщение оказалось не ложным: в одной из квартир здания полицейские обнаружили тело молодой женщины с колото-резаными ранами. На месте убийства имелось множество улик, был составлен даже фоторобот предполагаемой преступницы, но ее поиск растянулся более чем на четверть века. Все это время муж жертвы продолжал снимать прежнюю квартиру, хотя сам переехал в новое жилье. Он решил сохранить обстановку нетронутой в надежде на то, что развитие методов криминалистики позволит со временем совершить прорыв в затянувшемся расследовании. Лишь в ноябре прошлого года удалось выйти на новую подозреваемую, а тесты ДНК подтвердили предположения. 32-летняя Намико Такаба стала жертвой преступления страсти, а убийцей оказалась давняя знакомая ее мужа. В итоге 5 марта ей предъявили официальные обвинения.
Читать на OnlínerНамико познакомилась со своим будущим супругом Сатору Такабой на работе. Оба были сотрудниками одного и того же риелторского агентства в Нагое, четвертом по количеству населения городе Японии. Завязавшимся отношениям не стала помехой и разница в возрасте — Сатору был старше Намико на 11 лет. «Мне нравилась ее старомодность, — рассказывал Такаба журналистам. — Она прекрасно готовила, вела домашнее хозяйство, была спокойной и уравновешенной».
7 июля 1995 года пара заключила брак, а еще два года спустя у супругов родился сын, которого назвали Кохей.
Как и любая семья, Такаба строили на оставшуюся жизнь большие планы. Они купили машину, Намико получила права. На озере Бива, крупнейшем в стране, был запланирован отпуск. Начались разговоры о втором ребенке. Такаба даже заключили договор об аренде квартиры побольше, чтобы всем хватило места, но переехать не успели. 13 ноября 1999 года, на пятом году брака, случилось непоправимое.
Это была суббота, для Сатору оказавшаяся рабочей. Около 9 утра он уехал в свое агентство, а его жена через некоторое время отправилась с сыном в поликлинику, где в 11 утра у нее и Кохея был назначен прием у педиатра. После него мать с ребенком вернулись домой, на второй этаж совершенно обычной трехэтажки в нагойском районе Ниси. Около 14:00 мимо их квартиры №201 прошел владелец здания, который и обратил внимание на приоткрытую дверь.
Увиденное внутри заставило арендодателя немедленно вызвать полицию.
Внутри, в конце коридора, ведшего из прихожей, правоохранители нашли тело Намико. Она лежала лицом вниз, наполовину уже в гостиной, как будто пыталась от кого-то убежать. По данным последовавшей потом судмедэкспертизы, смерть наступила в результате острой кровопотери, вызванной несколькими колотыми ранами в области шеи. Порезы обнаружили и на руках убитой. Очевидно, она пыталась защищаться, но безуспешно. Двухлетний Кохей находился в соседней комнате и не пострадал.
Самый страшный день в своей жизни Сатору вспоминал так: «В тот день я показывал клиенту квартиру в районе Кита, менее чем в 10 минутах езды от моего дома. Было около 14:30, когда мне позвонила подруга жены, которая живет этажом выше. Она сказала, что Намико потеряла сознание и что мне нужно немедленно вернуться в квартиру. Я сразу же срочно поехал домой».
Уже на месте мужчина долго не мог понять, что же на самом деле произошло.
Лишь прибывшие на место преступления криминалисты сообщили ему о своих первых выводах. Назвать подозреваемых или людей, с которыми у Намико могли быть конфликты, Сатору не смог. Врагов у нее не было, она дружила с соседями и коллегами. Не было у нее и родственников, с которыми она находилась бы в неприязненных отношений. К слову, следов взлома на входной двери не было, то есть жертва сама открыла дверь преступнику, после чего подверглась жестокому нападению.
Штаб по расследованию убийства организовали в полицейском участке района Ниси, и первоначально полицейские были настроены оптимистично: слишком много улик они собрали. Во-первых, в квартире нашли следы от женской обуви 37-го размера. Во-вторых, опрос жителей соседних кварталов показал, что некоторые из них обратили внимание на убегавшую в сторону местного парка женщину средних лет, прятавшую свои руки. Причина такого поведения быстро стала понятной — в прихожей квартиры Такаба нашли пятна крови.
Сперва полицейские решили, что это кровь жертвы, однако оказалось, что она принадлежит убийце.
Следы крови той же группы потом обнаружили на улице примерно в 500 метрах к северо-востоку от места преступления. Присутствовали они и в умывальнике общественного туалета в расположенном чуть дальше парке. Все собранные данные позволили полиции предположить, что преступницей является женщина в возрасте примерно 40—50 лет и ростом около 160 сантиметров, с группой крови III и поврежденной при атаке рукой. Появился и фоторобот подозреваемой. Казалось, что имеются все шансы раскрыть преступление по горячим следам. Никто еще не подозревал, что для этого понадобится 26 лет.
«На месте происшествия было много пятен крови, и мы использовали служебных собак, другие методы для отслеживания передвижений подозреваемого, — рассказывали позже участники расследования. — Затем, два дня спустя, пошел дождь, и следы смыло. Поэтому мы не смогли отследить подозреваемого дальше нескольких сотен метров от паркового туалета». Фоторобот и обещанная за информацию о преступнице награда не помогли.
Все женщины, попадавшие в поле зрения полиции, или имели алиби, или их группа крови не соответствовала нужной.
В общей сложности полицейские опросили около 5000 человек, но к сколь-нибудь значимым результатам эта работа не привела. Дело оказалось куда сложнее, чем полагали правоохранители. Порой даже создавалось впечатление, что единственным, кто верил в неизбежное раскрытие убийства Намико, был ее муж.
В своем первом интервью СМИ, состоявшемся через полгода после трагедии, Сатору Такаба заявил: «Если я буду лишь плакать и горевать, это просто даст преступнику то, чего он хочет. Мою жену, возможно, и убили, но я превращу это в историю о том, как не сдаться от отчаяния». Мужчина принял решение не отказываться от квартиры, где произошло преступление. Естественно, оставаться там жить он уже не мог, поэтому переехал вместе с сыном в жилье по соседству, но продолжал аккуратно вносить арендную плату каждый месяц. Несмотря на то что полиция составила подробное описание места преступления, Сатору сознательно оставил внутри все нетронутым. По его словам, он «не хотел потерять ни единой детали, возможно связанной с преступником» и одновременно намеревался «предотвратить забвение преступления, постоянно напоминая о его статусе в СМИ».
Сатору стал общественным активистом и начал бороться за пересмотр сроков давности расследования тяжких преступлений.
Вместе с родственниками других жертв нераскрытых убийств он образовал ассоциацию, которая принялась лоббировать эту идею среди японских политиков. В конце концов данная работа закончилась успешно. Срок давности по делам об убийствах составлял 15 лет, но в 2010 году в Уголовно-процессуальный кодекс Японии все-таки внесли поправки и срок давности по делам об убийствах и других тяжких преступлениях был отменен. Это позволило полицейским (а может, и заставило их) продолжать свою работу.
За 26 лет Сатору потратил на аренду законсервированной им в ноябре 1999 года квартиры 22 миллиона йен (около $145 000). В 2015 году мужчина вышел на пенсию, и с тех пор ему все сложнее было изыскивать средства на покрытие еще и этих расходов. К счастью, в какой-то момент ему начал помогать повзрослевший и устроившийся на работу сын Кохей. Сам Сатору так больше и не женился.
Эта история оказалась про терпение и надежду.
31 октября 2025 года на мобильный Сатору поступил звонок из полицейского управления префектуры Айти. Мужчину пригласили приехать на беседу. Инспектор начал разговор с извинений: «Прошу прощения, что это заняло 26 лет». После чего сообщил Сатору, что подозреваемая в совершении убийства наконец задержана, после того как сама явилась в участок с повинной. Однако этому предшествовала напряженная работа, ставшая возможной благодаря новым методам исследования ДНК.
В 2024 году сотрудники полиции вновь вернулись к изучению материалов этого давнего дела. На этот раз они решили поменять стратегию и занялись тщательным изучением круга общения семьи Такаба. За несколько месяцев они составили список всех людей, знакомых с Сатору и его женой на момент ее убийства. Затем этот перечень на несколько тысяч человек сократили до нескольких сотен, подходивших под составленное еще в 1999 году описание. Каждого из них вызывали на беседы, где им предлагалось сдать анализ, позволивший бы сверить их ДНК с результатами исследования следов крови преступника в квартире жертвы.
В августе 2025 года проверка наконец дошла до 69-летней Кумико Ясуфуко, учившейся в той же школе, что и Сатору Такаба.
Женщина сперва наотрез отказалась от сдачи анализа, однако 30 октября все же прошла тест. На следующий день она появилась в полицейском управлении и призналась в совершении убийства в далеком 1999 году. «Последние два десятилетия я каждый день пребывала в тревоге, — заявила Ясуфуко полицейским. — Я боялась смотреть и читать репортажи об этом деле. Каждый год 13 ноября я впадала в депрессию».
Как выяснилось, Кумико Ясуфуко оказывала Сатору Такабе знаки внимания еще в школе. Он вспомнил, что получал от нее подарки на День святого Валентина, а также любовные записки. Чувства взаимными не оказались. Сатору рассказал, что однажды встретился с будущей убийцей и после окончания школы, когда они уже учились в разных университетах. На этот раз внимание девушки показалось ему навязчивым, и он откровенно ей об этом сказал, попросив оставить в покое. Больше она ему не досаждала, но, по всей видимости, и забыть его не смогла.
Иначе сложно понять, почему спустя несколько лет Кумико каким-то образом отыскала домашний адрес школьного возлюбленного, приехала туда с ножом и напала на его жену.
После совершения убийства женщина продолжила жить в том же городе, вышла замуж, родила двух детей и больше четверти века избегала наказания, пока прогресс в криминалистике все же не раскрыл ее преступление. Знакомые по школе и соседи отзывались о ней как о совершенно обычном, ничем не примечательном человеке. Самое популярное определение было «тихая». Предположить, что давняя неразделенная история любви может стать причиной столь страшного поступка, не смог и сам Сатору. Именно поэтому он никогда не рассказывал полицейским о своих несостоявшихся отношениях с Кумико.
Японский психиатр Тамами Катада предложил свою интерпретацию поведения убийцы: «Бывают случаи, когда люди чувствуют себя отвергнутыми и начинают испытывать противоположные любви эмоции. Например, ненависть, которая в свою очередь может привести к обсессивному преследованию. Как только такие эмоции укореняются, от них нелегко избавиться. Возможно, она увидела Сатору незадолго до инцидента, что вызвало у Ясуфуко внезапный новый взрыв эмоций, которые она прежде держала в себе. И вполне возможно, что объектом этого гнева стал не сам Сатору, а человек, которого он больше всего ценил в своей жизни».
Кумико Ясуфуко признали психически вменяемой и отдававшей отчет в своих поступках. В начале марта ей предъявили обвинение в совершении убийства. Впереди судебный процесс, за которым будут следить многие жители Японии.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by