Автозаводской поселок — один из тех кусочков Минска, о которых вы, возможно, никогда и не слышали. Тут сохранились дома барачного типа, построенные в 1950-х годах Минским автомобильным заводом как временное жилье для рабочих. Временное оно лет 70… В поселке выросло уже не одно поколение семей, для которых слово «снос» стало главным мерилом жизни: детей старались побыстрее устроить в сад, потом — в школу… А дома все стояли, наблюдая, как умирают одни и рождаются другие. Стоят они до сих пор, мало кому нужные: здания несколько лет не обслуживает ни одна коммунальная организация, а сами люди стараются побыстрее отсюда переехать.
Поселок, зажатый между улицей Радиальной и Партизанским проспектом, встретил нас не очень приветливо: прямо посреди дороги материализовалась большая горка снега. Машина объехать ее никак не смогла — пришлось перелезать через сугробы на узкой тропинке у заборов, которую протоптали другие пешеходы.
— Трактор по центральной улице проехал — и все. Дальше мы чистили сами — кто как может, — говорит Татьяна, стоя с лопатой в руках. Она живет здесь с 1958 года. Тогда ее родителям выдали ордер на комнату в бараке, площадь которой составляла 17 квадратных метров. Постепенно размер квартиры увеличился до 50 «квадратов» — в советское время люди расширялись, делая всевозможные пристройки. Оттого и здания здесь больше похожи на Франкенштейнов, сшитых из разных материалов.
— Нас часто путают с частным сектором, — объясняет Анатолий и показывает рукой в сторону улицы Ушакова. — Там ухоженные дома, со всеми коммуникациями — еще в 1970-е к ним подвели газ. А в наш поселок трубу решили не тянуть, «ведь все равно скоро снесут». Теперь там нормальные коттеджи, которые стоят по $90 000—100 000, а у нас квартиры с газовыми баллонами и туалетами на улице, которые продать можно максимум за $30 000—40 000. Чувствуете разницу? Люди там сноса не ждут в отличие от нас.
По словам местных, когда-то здесь было около 100 бараков, а сейчас осталось всего 30 — в каждом находится в среднем по четыре квартиры.
— Их потихонечку демонтируют — не все сразу, а группами. Когда строили высотки на Одесской улице, к ним тянули коммуникации по соседней улице. Там повыдергивали несколько домов, потому что они мешали технике ездить. Потом еще часть снесли — там будут строить новые здания Минского городского технопарка, — уточняет мужчина.
Примерно раз в пару лет оставшиеся жители получают «письма счастья», предрекающие скорый снос. На них уже почти не обращают внимания и даже не хранят в папках с важными документами: все равно ведь скоро пришлют новые.
— У меня мама здесь родилась. И чтобы вы понимали, она родилась уже в состоянии «нас снесут». Сейчас мне 40 лет — и нас все еще сносят, — говорит Анатолий. — Именно поэтому люди ничего не делают с домами: не меняют окна, не вкладываются в ремонт. Когда я лет пять назад покрасил фасад, все смеялись: «Зачем ты это делаешь?» Теперь уже не смеются.
Статус домов не позволяет людям что-то менять. Достраивать, реконструировать здания или банально менять планировку не позволяет закон, а делать косметический ремонт — здравый смысл.
— Если бы нам сказали, мол, будете стоять еще 30 лет, я бы уже себе хоромы отстроил. А так какой смысл? Любые вложения — это выброшенные деньги. Никто их потом не компенсирует, — добавляет собеседник.
Иногда попытка улучшить условия жизни оборачивается для людей еще большими проблемами.
— Соседи пару лет назад перестраивали свою часть дома, — рассказывает Татьяна. — А потом им не разрешили приватизировать жилье и перевели его в арендное.
Сделать своим так называемое «временное жилье» разрешили только в середине 2010-х — и лишь тем, кто реконструировал квартиры за свой счет еще в советские годы.
— За сколько выкупали квартиры, теперь и не вспомнить. Тогда брали рассрочку лет на десять, — говорят местные. — Сейчас платим что-то в районе 10—12 рублей в месяц.
Дедушка Екатерины тоже занимался стройкой сам. Он был на заводе электриком и дослужился до звания ветерана труда. А фотография бабушки висела на доске почета.
— Жилье просто так не давали — только действительно хорошим и нужным работникам, — уверяет девушка. — Дед у меня рукастый был, все умел. Из одной комнаты сделал три и отдельную кухню — в итоге получилось почти 97 метров. Радиаторы дополнительные ставил, чтобы теплее было. В других домах не так комфортно, уж поверьте.
С коммуникациями в поселке отдельная проблема. Центральным здесь остается только отопление. Газ до сих пор привозят в баллонах. Вода — из уличных колонок.
— В советское время, а потом и в 1990-е, самые умные ночью копали землю, вваривались в колонку и тянули себе воду. Но официально водопровода ни у кого нет. Хотя счетчики у некоторых стоят, — отмечает Екатерина.
Те, кто в свое время не успел или не рискнул, до сих пор носят воду ведрами.
— Видите тот дом? Они оттуда каждый день ходят сюда, к колонке. Я не шучу, — говорит Анатолий. — Видите дорожку? Она не просто так протоптана — ею постоянно пользуются. А кто побогаче — приезжает на автомобиле.
Канализация в поселке тоже есть, но такая же неофициальная. По низу квартала проходит канализация, уходящая в сторону Шабанов. В 1990-е годы к ней сумели подключиться несколько домов.
— В городских схемах эта сеть существует. Если посмотреть планы, она нарисована, — делится Екатерина. — То есть все знают, что она есть. Сносить ее никто не будет, но и обслуживать тоже. Когда канализация забивается, мы решаем проблему сами: скидываемся, приезжает машина и все прочищает.
У остальных остались уличные туалеты. Они здесь встречаются то тут, то там: за сараями, в глубине дворов. Прямо реликвии деревенской жизни в черте Минска.
При этом дома остаются многоквартирными. Но их, как говорят местные, пять лет назад сняли с баланса ЖКХ района. Теперь в жировках пункта «Техническое обслуживание» просто нет.
— Летом «коммуналка» выходит рублей в 10—14, — утверждает Екатерина. — Придешь в ЖЭС пожаловаться на то, что течет крыша, а там говорят: «Это частный сектор, разбирайтесь сами». Хотя это дом на несколько квартир. Жители многоэтажек ведь не чинят сами кровлю и т. д. Этим занимается обслуживающая организация. Тем более мы когда-то и на капитальный ремонт отчисляли деньги. А теперь получается, что мы вообще никому не нужны: ни городу, ни заводу.
Однако назвать этот кусочек полностью забытым тоже нельзя: в поселке заменили мачтовое освещение, обновили теплотрассу… Но людям этого недостаточно, они хотят определенности.
— Я не раз обращалась в администрацию Заводского района, Мингорисполком. Но никакой конкретики нет, — уверяет девушка.
Вот так, например, выглядит один из ответов администрации Заводского района за прошлый год:
«В соответствии с градостроительным проектом детального планирования территории в границах улиц Челюскинцев, Омельянюка, Одесской, Пржевальского, Ушакова и Котовского (внесение изменений), утвержденным решением Мингорисполкома, одноэтажный четырехквартирный жилой дом по улице Автозаводской в перспективе подлежит сносу для размещения многоквартирной жилой застройки с инженерно-транспортной инфраструктурой и объектами обслуживания населения.
Снос жилого дома по улице Автозаводской планируется осуществить в рамках реализации строительства объекта „Комплексная застройка в границах ул. Челюскинцев — ул. Омельянюка — ул. Одесская — ул. Пржевальского — ул. Ушакова — ул. Котовского. Микрорайон № 2“. Заказчиком объекта выступает государственное предприятие „УКС Заводского района“. В составе объекта предусмотрено 16 очередей строительства на участке площадью 21 га со сносом расположенных на нем объектов недвижимого имущества.
В связи с истечением срока действия акта выбора места размещения земельных участков для строительства объекта „УКС Заводского района“ обратилось в Мингорисполком за утверждением нового документа. В том числе был проработан вопрос строительства первой очереди, в составе которой снос указанного жилого дома не планируется.
В настоящее время акт выбора места размещения земельных участков на первую очередь строительства не утвержден, все работы по проектированию объекта приостановлены».
А вот что чиновники говорят про обслуживание домов в поселке:
«В соответствии с пунктом 2 статьи 92 Жилищного кодекса Республики Беларусь эксплуатация блокированных и одноквартирных домов осуществляется наймодателем жилых помещений государственного жилищного фонда и собственниками жилых помещений частного жилищного фонда самостоятельно, а также с привлечением на договорных условиях иных лиц.
Согласно статье 211 Гражданского кодекса Республики Беларусь собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законодательством или договором».
Определенности здесь по-прежнему нет, поэтому люди продолжают приспосабливаться к реальности — каждый по-своему. Кто-то делает минимальный ремонт и сдает квартиру студентам. На фоне дорогущих «бабушатников» жилье за $100 в Минске выглядит почти роскошью — даже без нормальных коммуникаций. Кто-то просто сбегает и бросает дом пустым. Ну а кто-то продолжает жить здесь, как и десятилетие назад. Например, Оксана, переехавшая в поселок еще в 1980-х. Ее квартира — аккуратная, с приличным ремонтом. Но, как говорят местные, это скорее исключение, коренных жителей тут осталось мало.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by