Предыстория

Ольга родилась и выросла в городе Дятлово. Первые годы жизни она помнит смутно, обрывками. Но ощущение, что в семье что-то было не так, память все-таки сохранила. Потом это зафиксирует и реальность: в 2005 году, когда девочка училась в шестом классе, ее забрали в детский дом.

— Мать и отца лишили родительских прав. Где они, что с ними сейчас, я не знаю, связь мы не поддерживаем, — рассказывает девушка. — В семье было несколько детей, но не со всеми я знакома. Помню, что нас то возвращали в семью, то снова забирали. Сначала прав лишили мать, и какое-то время мы жили с отцом, но потом меня отняли и у него. Почему так произошло, я позже читала только на бумаге.

В детском доме Ольга пробыла до 16 лет. В 2009 году она поступила в Новогрудский лицей, где проучилась почти три года. В 2012-м девушка вышла замуж и осталась в Новогрудке. Супружеская жизнь продлилась около восьми лет и закончилась тяжелым разводом. К этому моменту в семье уже росло двое детей: сыну сейчас 13 лет, а дочери — 9.

— Развод давался очень тяжело. Бывший муж давил морально, говорил: «Да кому ты нужна с детьми? Ты сирота, у тебя вообще ничего нет — ни жилья, ни денег».

После расставания бывшие супруги разъехались по разным съемным квартирам. Опорой для Ольги в этот период стала соседка Анастасия Журавская, с которой они жили в одном доме, но в разных подъездах: их дети учились в одном классе и быстро нашли общий язык, а чуть позже начали общаться и матери. Именно Анастасия помогла Ольге пройти через сложный бракоразводный процесс. При этом родные братья и сестры девушки неожиданно встали на сторону бывшего мужа, поэтому всякое общение с ними прекратилось. По решению суда дети остались с матерью.

— Мы с Настей сдружились настолько, что чужой, по сути, человек стал мне ближе, чем родные по крови. Решили, что дальше будем поддерживать друг друга. Вместе переехали в Минск, совместно сняли квартиру, перевезли и моих детей, и ее ребенка. Нашли работу — я устроилась изготовителем полуфабрикатов на фабрику «Смолевичи Бройлер». Графики подбирали так, чтобы дети не оставались одни без присмотра: когда я уходила на смену, Настя оставалась дома, и наоборот.

В таком ритме прошло около четырех лет, пока привычную рутину не изменил неожиданный звонок. С Ольгой связалась родная сестра и сообщила, что ее разыскивает Дятловский райисполком: как сироте девушке полагалось жилье от государства.

— Сначала мне предложили социальное жилье — однушку в агрогородке Козловщина. Главный плюс такого жилья заключается в том, что первые пять лет за него не нужно платить аренду — оплачиваются только жилищно-коммунальные услуги (и лишь спустя пять лет статус меняется на арендный). Однако однокомнатная квартира нам не подходила: у меня разнополые дети, и нам нужно больше пространства.

В качестве альтернативы в самом Дятлово предложили арендную трешку площадью 78 квадратных метров — с отдельной кухней и тремя изолированными комнатами. Находится она в новом трехэтажном доме, аренда стоит 140 рублей в месяц. Взвесив все «за» и «против», Ольга согласилась на этот вариант.

В марте 2025 года девушка заключила с Дятловским РУП ЖКХ договор найма арендного жилья сроком на пять лет. Вскоре вместе с детьми она получила регистрацию по новому адресу — теперь в ее паспорте стоят два штампа: прежний, из детского дома, и нынешний, из трехкомнатной квартиры.

Состояние жилья было стандартным: стояли сантехника и плита, двери, на стенах были поклеены обои, на полу где-то лежал линолеум, а где-то — ламинат. Чтобы превратить практически пустые метры в комфортный дом, требовались средства и время. Весь следующий год Ольга с Анастасией продолжали работать в Минске и снимать там жилье, параллельно оплачивая аренду и «коммуналку» в Дятлово. Все, что оставалось, откладывали на ремонт. Его решили делать на совесть — с расчетом на то, что квартиру со временем удастся приватизировать.

— Мы делали все постепенно: приедем на выходные — что-то обновим. Например, не нравились нам обои на кухне — полностью их переклеили. Санузел и ванную комнату тоже переработали с нуля. Заказали новую кухню под габариты помещения, обошлась она нам в 2500 рублей. В гостиной тоже обновили отделку, добавили декоративные элементы и светодиодную подсветку. Во всех помещениях своими силами повесили новые светильники, расставили привезенную с собой мебель, шкафы и технику.

Общую сумму, потраченную на превращение стандартной квартиры в уютное семейное гнездо, Ольга уже и не вспомнит, но вложения для нее и Анастасии были ощутимыми.

Обмен квартирами

Окончательный переезд состоялся в апреле этого года — именно тогда Ольга с детьми и Анастасия с ребенком перевезли вещи и официально начали новую жизнь в Дятлово.

Площади в 78 квадратных метров хватило всем: комнаты распределили так, чтобы у каждого было свое личное пространство.

— У Анастасии с ребенком отдельная комната. Сын тоже живет отдельно, а мы с дочкой расположились в третьей комнате.

По словам собеседницы, найти в Дятлово работу с хорошей оплатой оказалось не так просто. В итоге Анастасия устроилась продавцом в магазин в соседней деревне, а Ольга решила остаться на фабрике в Смолевичах — стала ездить туда на вахту.

— Четыре дня я работаю и живу в общежитии предприятия, а потом на четыре дня возвращаюсь домой в Дятлово.

Казалось бы, наконец-то быт налажен, можно выдохнуть. Но вдруг в июне из Дятловского ЖКХ поступает звонок. Выясняется, что при сдаче дома в эксплуатацию застройщик перепутал номера квартир во всем подъезде.

— Как мне объяснили, все документы (договор аренды, прописка, лицевые счета на газ, воду, электричество) оформлены на квартиру под номером 4, но фактически я с семьей занимаю квартиру под номером 6. А в 4-й квартире живет другой человек, и нам нужно поменяться местами.

Ошибку обнаружил тот самый сосед с противоположной стороны. Он заселился в дом первым — получил социальное жилье, которое позже ему разрешили приватизировать.

— Когда он начал оформлять документы, ему выдали официальный план квартиры. Тут-то и выяснилось, что план его фактического жилья зарегистрирован как квартира №4. Так об этой путанице узнали и мы, и ЖКХ, и райисполком. При этом жилье, которое располагается посередине, эта путаница не затронула.

По площади квартиры различаются незначительно — разница составляет буквально пару квадратных метров, — однако для Ольги ситуация стала критической. За год семьи вложили в ремонт и обустройство жилья немало сил и средств.

Как утверждает девушка, официального письменного предписания или решения о переселении от райисполкома или ЖКХ она так и не получила. Зато ей уже пришла досудебная претензия от другого жильца. Вот как она звучит:

«Я являюсь собственником жилого помещения №6. Фактически данное жилое помещение в настоящее время находится в Вашем пользовании и пользовании членов Вашей семьи. В моем пользовании фактически находится жилое помещение №4. Как стало ясно из ответа Дятловского районного исполнительного комитета, данная ошибка возникла при заселении по вине Дятловского РУП ЖКХ.

В целях добровольного урегулирования данной ситуации предлагаю Вам решить вопрос о переселении в квартиры, предоставленные в соответствии с имеющимися решениями Дятловского районного исполнительного комитета и договорами, в десятидневный срок с момента получения настоящей претензии.

В силу ст. 285 Гражданского кодекса Республики Беларусь собственник может требовать устранения всяких нарушений его права. В случае неудовлетворения данной претензии в добровольном порядке я вынужден буду обратиться в суд с исковым заявлением об устранении препятствий в осуществлении права собственности, что может повлечь взыскания с Вас значительных расходов по оплате государственной пошлины и на оказание юридической помощи».

Попытки решить вопрос во внесудебном порядке к результату не привели: в местной администрации и ЖКХ Ольге пояснили, что внести изменения в документы застройщика и БТИ нельзя.

— Из всей помощи нам предложили только предоставление рабочих для перевозки вещей. Ни о какой компенсации за сделанный ремонт речи не идет. При этом мы общались и с самим соседом — он тоже не против остаться в своей текущей квартире, где уже обжился. Он готов отказаться от претензий, если все документы приведут в порядок.

А что говорят в местном ЖКХ?

Чтобы выяснить, можно ли переоформить документы без принудительного переселения людей, мы обратились за комментарием к директору Дятловского РУП ЖКХ Василию Петюку.

По его словам, трехэтажный панельный дом был построен «УКС Слонимского района». Здание изначально предназначалось для арендного жилья. Путаница обнаружилась лишь тогда, когда один из жильцов решил приватизировать квартиру и обратился в ЖКХ за разъяснениями, заметив, что фактическое расположение комнат не совпадает со схемой в техническом паспорте.

При детальном рассмотрении выяснилось: технический паспорт соседа указывал на квартиру, расположенную на противоположной стороне лестничной клетки. При этом счетчики воды и электричества, а также домофонная система были подключены и настроены правильно — под те номера дверей, где люди и проживали.

Как утверждает Василий, после первого разговора с Ольгой он попытался решить проблему с документами, чтобы не заставлять жильцов переезжать:

— Я встретился с руководителем БТИ и директором «УКС Слонимского района» и предложил урегулировать проблему на бумаге — все-таки людям и так создали серьезные неудобства. Однако получил от них отрицательный ответ. После этого я снова приехал в Дятлово и обозначил Ольге, что на уровне документов вопрос решить не получается и единственный выход — переселение.

Тогда Ольга обратилась в Генеральную прокуратуру. В ходе проверки коммунальщики снова подняли архивы. Пересматривая проектную документацию, переданную УКСом после завершения строительства, Василий обнаружил ключевую деталь:

— При обращении в органы госрегистрации УКС руководствовался так называемой «шахматкой», представленной в проекте небольшой таблицей, где были указаны лишь номера квартир по этажам, но не объяснялось, с какой именно стороны (слева или справа) ведется отсчет. При этом схема этажей и планировок была выполнена верно. Ошибку же допустили при последующем оформлении техпаспортов.

Тем не менее директор Дятловского РУП ЖКХ не снимает ответственности и со своего ведомства:

— Я частично признаю и нашу вину: мы могли заметить эти расхождения еще на этапе приемки дома, сравнивая проектную документацию и техпаспорта. К сожалению, старший мастер по жилфонду, который тогда принимал объект, уже скончался, и спросить у него, как так получилось, уже нельзя. Мы приносим свои извинения жильцам. Ольге мы предлагали помощь в переезде, также готовы были собрать сотрудниками средства, чтобы компенсировать ей расходы на ремонт. Но она точную сумму назвать не смогла и ждала результатов проверки прокуратуры.

Но, как оказалось, переезжать жильцам все-таки не придется.

— Органы госрегистрации совместно с УКСом согласились внести изменения в документы. Все останутся жить в своих квартирах, а нумерацию приведут в полное соответствие с бумагами, — пообещал Василий.

После разговора с директором Дятловского РУП ЖКХ мы снова связались с Ольгой, но она сказала, что об успешном разрешении дела пока не слышала. Что ж, возможно, для переоформления документов требуется время. Будем следить за развитием событий.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by