Город студентов

Л'Акуилу основал еще в середине XIII века император Священной Римской империи Фридрих II, и к началу XXI столетия город вырос в региональный центр области Абруццо, столицу провинции с населением в 70 тысяч человек, расположенную в сотне километров от Рима. Привычные для Италии туристы приезжали и туда, но далеко не в том количестве, к какому привыкли другие итальянские города.

Хотя, как и везде в стране, там имелись свои церкви, аристократические дворцы и крепостные сооружения.

Несмотря на свой почтенный возраст, Л'Акуила жила университетом. Недорогие квартиры в историческом центре и на окраинах снимало множество студентов, тысячи приезжих из соседних провинций. Впоследствии это станет одной из причин, почему среди погибших окажется так много молодежи.

Дно исчезнувшего озера

Главная проблема Л'Акуилы заключалась в том, что город стоял на месте бывшего озерного дна. Основатели населенного пункта не подозревали о том, что мягкие осадочные грунты отлично амплифицируют сейсмические волны, усиливая их при подходе к поверхности. Не знали они и про то, что под центральными Апеннинами находится зона геологических разломов, связанных с растяжением земной коры при формировании Тирренской впадины западнее.

В 2009 году сложилось катастрофическое сочетание факторов.

Очаг землетрясения находился на глубине всего 9 километров, а осадочные породы под городом раскачали его сильнее, чем диктовала формально довольно скромная магнитуда толчка в 6,3. О том, что рано или поздно так произойдет, предупреждала сама сейсмическая история города. Крупные землетрясения с разрушениями и жертвами случались там по несколько раз в каждое столетие, а трагедия 2 февраля 1703 года практически уничтожила населенный пункт, убив около 5 тысяч человек. Природные катастрофы происходили здесь регулярно, методично, раз в несколько поколений, как по расписанию.

Тревожная зима

Осенью 2008 года под Л'Акуилой начался так называемый сейсмический рой. Так специалисты называют серию многочисленных, но слабых толчков, большинство которых даже не чувствовалось обывателями. Рой продолжался месяцами, усилившись к марту 2009-го. А 30 марта магнитуда подскочила до 4,1. Самые сильные толчки уже вынуждали власти закрывать школы.

Город начал нервничать.

В этой тревожной атмосфере и появился Джампаоло Джулиани, техник Национальной физической лаборатории Гран-Сассо, измерявший концентрацию радона в воздухе. 29 марта Джулиани сообщил властям городка Сульмона, что в течение недели произойдет «катастрофическое» землетрясение, предположительно с эпицентром именно там. Через сутки в районе случился толчок магнитудой 3,8, слишком слабый для разрушений, но достаточный, чтобы слух разнесся по округе. Местные священники начали спешно выносить реликвии из церквей, люди принялись вытаскивать кровати на улицу. Управление гражданской обороны даже возбудило против Джулиани дело за «создание паники». Увеличение уровня радона в атмосфере давно изучали как возможный предвестник землетрясений, но убедительных результатов эта работа не давала: большое количество ложных тревог обесценивало потенциальный метод прогноза. Впрочем, в данном случае разрушительное землетрясение действительно случилось, но не под Сульмоной, а под расположенной в 50 км северо-западнее Л'Акуилой ровно через неделю после прогноза Джулиани.

Бокал вина перед концом света

Чтобы успокоить население, глава Управления гражданской обороны Гуидо Бертолазо 31 марта 2009 года собрал в Л'Акуиле заседание Национальной комиссии по прогнозированию и предотвращению крупных рисков. На встречу приехали шесть ученых: сейсмологи, вулканолог, инженеры. После обсуждения, длившегося несколько часов, специалисты сделали сугубо академический вывод. По мнению экспертов, рой слабых толчков статистически не повышал вероятность крупного землетрясения, предсказать конкретное событие было невозможно, риск «не увеличивался и не уменьшался».

Ученые разъехались, не дав публике никаких разъяснений.

Этим занялся заместитель главы Управления гражданской обороны Бернардо Де Бернардинис, не имевший отношения к профессиональной сейсмологии. В интервью перед камерами он заявил: «Научное сообщество говорит нам, что опасности нет. Наоборот, происходит постоянный разряд энергии, и ситуация выглядит благоприятной». А затем, по словам журналистов, чиновник посоветовал местным жителям сходить выпить бокал вина. Сам он позже это отрицал, утверждая, что просто ответил на вопрос журналиста, сходить ли тому за вином, пока продолжаются научные дискуссии. Но фраза уже прозвучала в эфире, и тысячи людей в ту ночь остались дома вместо того, чтобы по привычке выйти на улицу при очередном толчке.

Двадцать секунд

6 апреля 2009 года, 03:32 ночи. Землетрясение магнитудой 6,3 произошло в районе Колле-Мируки, всего в нескольких километрах от центра Л'Акуилы. Все длилось около 20 секунд, но этого хватило, чтобы город перестал существовать в прежнем виде. «Я сказал своей жене, что это пыль от разрушений, Л'Акуилы больше нет», — вспоминал инженер Серджо Басти, в те годы директор по чрезвычайным ситуациям пожарной службы, увидевший дымку над историческим центром со двора своего дома на окраине.

Историк Джустино Парисс потерял в ту ночь двух детей — Доменико и Марию Паолу.

Через год он напишет им: «Той ночью мы все были в том доме, который считали самым красивым и безопасным в мире. Это я заставил вас в это поверить, а вы доверяли своему папе. Я предал ваше доверие. Той ночью я не смог вас спасти, я сдался перед горой обломков, перед пылью, которая не давала мне дышать». В деревне Онна, в нескольких километрах от города, не осталось ни одной стоящей вертикально стены. В крошечном населенном пункте погибло четыре десятка человек. На улице Виа-Кампо-ди-Фосса один дом сложился полностью, унеся жизни 26 из 29 жильцов, а соседний дом устоял почти без повреждений. Из-под завалов студенческого общежития Каса-делло-Студенте достали восемь погибших, а здание стало символом трагедии для всего города. Спасатели работали без сна сутками. 24-летнюю студентку инженерного факультета Марту Валенте откопали живой через 23 часа, 98-летнюю Марию Д'Антуоно спасли через 30 часов. Невозмутимая и много повидавшая на своем веку пенсионерка позже расскажет, что все это время вязала крючком.

Цифры одной ночи

Итоговая статистика выглядела шокирующей для западноевропейской страны. В результате событий ночи с 5 на 6 апреля погибло 309 человек, 20 из которых были детьми. Травмы получили более 1600 жителей Л’Акуилы. До 80 тысяч человек остались без крыши над головой. Повреждены или разрушены, по разным оценкам, оказались от 3 до 11 тысяч зданий в городской черте. Экономический ущерб оценивался по-разному. Структуры Евросоюза насчитали €1,1 миллиарда, а совокупные итальянские подсчеты достигли €10 миллиардов. Среди жертв оказались граждане десятка стран, включая пятерых македонцев, пятерых румын и двух украинцев. В университетском городе жило много иностранных граждан.

За 48 часов в город стянули 1,5 тысячи единиц техники и 2,5 тысячи пожарных со всей страны.

Разборка завалов часто шла вручную. Десятки тысяч оказавшихся бездомными людей разместили в палаточных городках и гостиницах на Адриатическом побережье. Тогдашний глава правительства Италии Сильвио Берлускони вызвал волну гнева, сравнив жизнь беженцев в палатках с отдыхом. «У них есть все необходимое: медицинская помощь, горячая еда, — заявил премьер-миллиардер. — Конечно, их нынешнее жилье — временное. Но им следует воспринимать это как выходные в кемпинге. Идите на пляж. Пасха. Отдохните. Мы за это платим, о вас хорошо позаботятся».

Бетон с песком

Самым болезненным открытием для всех стало не то, что обрушились средневековые здания. Как раз этого, в общем, ожидали. Шокировало другое. Хуже всего себя показали именно современные постройки, спроектированные специально с расчетом на возможные землетрясения. Новое крыло госпиталя Сан-Сальваторе открылось всего девятью годами ранее, в 2000-м, и считалось способным выдержать почти любой сейсмический удар, но было серьезно повреждено и закрыто. Студенческое общежитие Каса-делло-Студенте, построенное в 1965—1967 годах и капитально отремонтированное в 1999—2002, частично обрушилось.

Изучение руин вскрыло то, о чем прежде говорили лишь шепотом.

Инженер Паоло Клементе из агентства ENEA, обследовавший завалы, обнаружил, что в некоторых конструкциях использовался низкокачественный бетон с избыточным содержанием песка, а стальная арматура была подвержена коррозии и легко гнулась, теряя несущую способность. Председатель Комиссии по защите от катастроф Франко Барбери прямо заявил журналистам: «В Калифорнии при подобном землетрясении не погиб бы ни один человек». По его словам, причиной высокой смертности стало низкое качество строительства в регионе. Судебная экспертиза по делу об обрушении общежития позже установила, что во время реконструкции здания в начале 2000-х сейсмическая угроза полностью игнорировалась, хотя это должно было быть обязательной частью проекта.

Рука мафии

Когда первые шоковые дни прошли, внимание переключилось на то, что будет дальше, а также на деньги и на тех, кто их получит. Параллельно с разбором завалов по городу поползли разговоры о мафии. Уже 7 апреля, спустя несколько часов после толчка, журналист Лука Спинелли выпустил материал о масштабе денежных потоков, которые неминуемо хлынут в город на восстановление. Автор сравнил будущее финансирование с расходами на военные операции, а значит, главным «итальянским подрядчиком» в этой истории, по мнению Спинелли, неизбежно станет «концерн», чей оборот достигает 7% национального ВВП.

То есть мафия.

Председатель Палаты депутатов Италии Джанфранко Фини публично призвал «следить за проникновением мафии» в контракты на восстановление, а сам премьер Берлускони пообещал: «Злоупотребления будут невозможны. Мы восстановим все за полгода, не допустив участия мафии». Полгода, разумеется, давно прошли. Реконструкция Л’Акуилы в итоге растянулась на десятилетия, а вопрос о том, кто и как распределял подряды на разбор завалов и новое строительство, еще долго муссировался в итальянской прессе.

Ученые на скамье подсудимых

Гнев горожан тем временем требовал назвать конкретных виновных в таком количестве жертв, и в 2011 году дело дошло до суда. Обвиняемыми оказались семь человек, те самые участники злополучного заседания Национальной комиссии по прогнозированию и предотвращению крупных рисков, шесть ученых-сейсмологов и чиновник Бернардо Де Бернардинис. Прокуратура настаивала, что предъявленное обвинение касается не попытки предсказать землетрясение, а лишь распространения «неточной, неполной и противоречивой» информации об опасности, из-за чего часть жертв якобы передумала выходить из дома на улицу при ночных толчках.

22 октября 2012 года суд первой инстанции признал всех семерых виновными в непредумышленном убийстве по неосторожности и приговорил каждого к шести годам тюрьмы.

Решение вызвало шок в научном сообществе. Тысячи исследователей по всему миру подписывали петиции, называя приговор атакой на саму возможность научной экспертизы. Однако существовали и другие мнения. Профессор Франческо Стоппа в суде заявил: «Они должны были дать информацию, соответствующую нашим знаниям о сейсмологической ситуации в регионе. Весной 2009 года эти знания указывали на критическую ситуацию в Л'Акуиле. У них было пять-шесть дней до землетрясения, чтобы предоставить данные».

Апелляция и точка в деле

10 ноября 2014 года апелляционный суд развернул дело на 180 градусов. Шестеро ученых были полностью оправданы. Судьи постановили, что не было никаких оснований считать, будто сейсмический рой гарантирует неизбежность крупного землетрясения. Подтвердили вину лишь Де Бернардиниса, но и его срок снизили с шести лет до двух. Логика судей была простой: именно функционер Управления гражданской обороны лично дал прессе успокаивающее интервью, а остальные шестеро никаких публичных заявлений вообще не делали.

У родственников жертв было другое мнение.

Маурицио Кора, потерявший в день трагедии жену и двух дочерей, посетовал в интервью журналистам: «Если бы они хотя бы сказали, что риск существует, они бы выполнили свою работу. Но у них не хватило смелости сделать даже такое заявление».

Семнадцать лет спустя

Восстановление Л'Акуилы стало одним из самых масштабных и затяжных проектов реконструкции города в современной Европе. Историческую часть объявили «красной зоной», куда могли заходить только специалисты и представители муниципалитета, а местные жители годами наблюдали свои дома снаружи через ограждение. По данным на февраль 2025 года, в ходе восстановления было освоено 78% перспективного бюджета, а строительные проекты успели завершить на 88%. Базилика Сан-Бернардино вновь открылась в 2015 году, после шести лет реставрации стоимостью около €40 миллионов, а базилику Санта-Мария-ди-Коллемаджо восстановили к 2017-му.

В 2026-м Л'Акуилу выбрали итальянской столицей культуры с программой из более чем 300 культурных событий и выделенными на их проведение €16 миллионами.

В декабре 2025 года Национальный музей Абруццо вернулся в исторические залы крепости Форте-Спаньоло, а в новом сезоне должен вновь открыться муниципальный театр. Семнадцать лет — срок большой, но для тех, кто потерял родных в ту апрельскую ночь, и для семи человек, чьи имена навсегда оказались связаны с самым спорным итальянским судебным процессом последних десятилетий, время все равно измеряется иначе. Тем, что назад уже не вернуть.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by