Что за коттедж стоит внутри новой развязки на Аэродромной?

0
20 октября 2020 в 7:16
Автор: Николай Градюшко. Фото: Александр Ружечка

Что за коттедж стоит внутри новой развязки на Аэродромной?

Если вы часто ездите по улице Аэродромной, то, конечно, давно заметили этот дом с красной крышей. Возведение развязки возле «Минск-Мира» подходит к завершению, уложен новенький асфальт и пешеходные дорожки, а чей-то коттедж так и стоит посередине недостроенного съезда. В городе появилась очередная крепость, владелец которой героически противится сносу? Мы встретились с одним из собственников дома и выслушали его историю.

Дом поперек дороги

Лет пять-шесть назад в районе Аэродромной начали твориться большие дела. Территория аэропорта отошла небезызвестной компании Dana Holdings, вознамерившейся построить на месте взлетного поля очередной невиданный финансовый центр. Одно за другим превратились в груду кирпичей здания Государственного комитета по авиации, авиационного колледжа, общежития, где проживали летчики, бортмеханики и стюардессы. А затем экскаваторы и бульдозеры прошлись по частному сектору напротив. Генплан требовал расширения улицы Аэродромной и строительства развязки на пересечении с улицей Жуковского.

И вот развязка почти готова. Десятки домов снесены, их жильцы получили взамен квартиры или денежные выплаты. А коттедж с красной крышей как стоял, так и стоит. С трех сторон в участок упираются заасфальтированные съезды. Ситуация, прямо скажем, очень нетипична для Минска.

Дом выглядит необитаемым. Соседи подтвердили: люди здесь уже не живут. Нам удалось узнать телефон одного из владельцев и пообщаться с ним.

Жили как в песне «Городок»

Андрей приглашает нас в дом, где прошли его детство и юность, и начинает свой рассказ:

— У дедушки и бабушки был свой дом в районе улицы Солнечной. Рядом стояла церковь. И в начале 1950-х власть решила эту церковь снести. А чтобы не было так очевидно, вместе с церковью снесли еще два дома, в том числе наш. Позже на этом месте построили детский сад.

Дед в то время работал на заводе гражданской авиации. Ему предложили выбор: или квартира в районе площади Победы, или участок возле аэродрома. Дед выбрал участок. Тогда это был далеко не центр города, земля здесь выделялась летчикам и другим людям, имеющим отношение к авиации. По ту сторону улицы Жуковского стояли добротные летчицкие коттеджи, оснащенные водопроводом, канализацией и газом. Там, можно сказать, жила элита авиации. А наш квартальчик был простым. На углу стояла колонка — все ходили к ней за водой, дома топили углем. В нашем переулке все друг друга знали, друг друга воспитывали и жили практически одной большой семьей — как в песне «Городок».

Времена были небогатые, но отец и мать всегда стремились жить достойно. Помню, когда мне было лет 10—12, мы вместе закапывали жестяные бочки, чтобы сделать выгребную яму. С соседями провели частный водопровод и канализацию. Государство подвело природный газ, который, понятное дело, нам достался не бесплатно. Это были 1980-е годы.

Когда учился в университете, жители переулка скинулись и сделали нормальную частную канализацию. В 1990-х наш участок и дом уже были вполне комфортным местом для жизни с городскими удобствами.

Люди как могли обустраивали свой быт, но наши дома постепенно ветшали. Нельзя было ни строить, ни реконструировать жилье. Мама даже помнит, как в 1970-е после свадьбы ее отказывались здесь прописывать. Такие порядки были заведены в связи с планируемым сносом.

В 2000-х власти, видимо, пошли на какие-то послабления, потому что отцу Андрея удалось получить разрешение на реконструкцию.

— Все началось с того, что в 2005 году прохудилась крыша и ливень залил весь дом, — вспоминает собеседник. — Было принято решение построить полноценный мансардный этаж и провести перепланировку. По сути, от старого дома остались только наружные кирпичные стены, а все внутренние перегородки были заново собраны из гипсокартона. Получилось шесть комнат, кухня, санузел, все удобства. В комнатах мы сделали добротный по тем временам ремонт, да он и сейчас выглядит аккуратно и достойно. В 2007 году завершили работы и получили техпаспорт в БРТИ.

Стали помехой государственным нуждам

Шли годы, а сносить частный сектор вдоль Аэродромной никто не собирался. И вот только в 2015-м семья получила решение Мингорисполкома о предстоящем изъятии участка для государственных нужд. По планам архитекторов дом Андрея оказался как раз на одном из лепестков будущего транспортного узла.

— Нужна городу развязка, так нужна. Сносите, ради бога, только по справедливости. Однако с оценкой дома и компенсацией все вышло совсем не просто. Первая оценка состоялась в 2016 году, и ее результаты нас, мягко говоря, удивили. Выяснилось, что в 2007-м при получении техпаспорта нам неправильно посчитали метраж — не учли кладовые ниши при стенах на мансардном этаже. А это целых 18 метров. Мы обратились в БРТИ с просьбой исправить ошибку, но получили отказ и затем долго судились. К счастью, суд принял нашу сторону, и метры были включены в общую площадь дома, а проведенную в 2016 году оценку признали недействительной.

В 2019 году, уже по истечении срока действия решения Мингорисполкома о предстоящем изъятии земельных участков для государственных нужд, «Белгипрозем» повторно оценил наш дом. Вышло около $1300 за квадратный метр. Мы стали смотреть объявления в нашем районе (Жуковского — Воронянского), и выяснилось, что средняя цена метра на то время — $1400—1600. Я сейчас говорю о квартирах с неплохим ремонтом на вторичном рынке. А в «Минск-Мире» были подходящие по площади квартиры на верхних этажах по цене €1700 за метр — и это без отделки.

Стало очевидно, что у нас не хватает денег, чтобы купить аналогичное по площади жилье и с таким же ремонтом в этом же районе. Я уже закрываю глаза на то, что частный дом и квартира — это априори неравнозначный обмен. Мы сказали, что не согласны, поэтому «Гордорстрой» (эта организация возводит развязку и занимается отселением жильцов. — Прим. Onliner) обратился в суд с иском о нашем выселении. Мы же подали встречный иск об оспаривании оценки, поскольку она, на наш взгляд, опять была проведена неправильно. Полагаем, что должна быть новая оценка.

С переездом смирились, с компенсацией — нет

— Мы знали о предстоящем сносе, но не жалели денег на достойный ремонт. Не пытались хитрить, — продолжает Андрей. — Знаю примеры, когда в половине дома площадью 30 квадратных метров без канализации и водопровода были прописаны 10 человек. Им по закону дали по 15 метров на каждого. Было 30 «квадратов», стало 150. Мы же не просим ни одного лишнего метра, а лишь рассчитываем на справедливую оценку.

Сейчас в нашей стране Год малой родины. Вот этот клочок земли, эти стены для меня, сестры и родителей — наша малая родина. В какой-то момент она стала помехой государственным нуждам. Это было непросто, но с такой судьбой мы смирились. Ни в коем случае не противимся сносу, но хотим достойной компенсации стоимости наших метров. Уже не говорю о моральных издержках переезда — пожилым родителям очень тяжело изменить образ жизни, а отец после инсульта до сих пор просит: «Отвезите меня домой…»

На мой взгляд, существующий порядок изъятия земельных участков для госнужд не совсем правильный. Полагаю, что застройщик еще до получения разрешения на производство строительных работ обязан решить все имущественные вопросы с собственниками сносимых домов. В нашем же случае еще до разрешения всех спорных вопросов с жильцами застройщику была выдана вся разрешительная документация, началось строительство грандиозного объекта. Получается, судьба нашей собственности во многом уже была предрешена (понятно, что никто не оставит дом посреди транспортной развязки), но разве это правильно?

Жить среди стройки было невозможно, поэтому семья купила квартиру, куда переехали родители Андрея. Наш собеседник не хочет называть конкретные суммы. Говорит лишь, что «Гордорстрой» полностью не рассчитался с семьей и выделенной суммы не хватило, чтобы купить столько квадратных метров, сколько подлежало изъятию. Потому сейчас и продолжаются суды.


Комментарий второй стороны всегда позволяет объективно взглянуть на ситуацию. К сожалению, в «Гордорстрое» отказались беседовать с журналистом Onliner. «Комментариев не будет, пока дело находится в суде», — был краткий ответ. Что ж, в любой момент мы готовы дополнить статью, если предприятие все же сочтет нужным высказаться.

Фото читателя Onliner

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Николай Градюшко. Фото: Александр Ружечка