0
18 августа 2020 в 9:00
Автор: Евгения Штейн. Фото: Анна Иванова, архив жильцов

«Все уехали, а мы остались». Как в центре Минска в заброшенном доме 8 месяцев живет одна семья

Эта старая двухэтажка находится в центре Минска, среди элитных кварталов и не менее элитных строек. Окна первого этажа забиты фанерой, двор завален подгнившими яблоками, одинокий контейнер переполнен мусором. Кажется, что дом совершенно необитаем. Но если присмотреться, можно заметить на двери подъезда единственное объявление, в котором сказано: «Здесь живут люди!!!» Эти люди стараются не оставлять квартиру пустой, чтобы кто-то всегда мог продемонстрировать свое присутствие мародерам, отговорить их срезать батареи и вырывать доски пола в пустых квартирах по соседству. Каково это — жить в заброшенном доме и как так вышло — в репортаже Onliner.

В небольшой «двушке» на первом этаже Ирина провела почти всю свою жизнь. 44-метровую квартиру жилой площадью 24,4 «квадрата» в 1968 году получила ее мама — работница тонкосуконного комбината. Впервые информация о том, что дом будут сносить, прозвучала еще в восьмидесятых: хотели навести красоту перед Олимпиадой. Но что-то не сложилось. А потом снос все переносился и переносился, а капремонт не делался за ненадобностью.

В конце 2019 года семья бывших супругов — Петра и Ирины — осталась в этом доме одна. Остальные квартиры были расселены. Многие жильцы, отселяясь, демонтировали стеклопакеты и забрали их с собой. Точно как в теории разбитых окон, за первым выбитым стеклом шустро последовало второе, за вторым — третье. Ирине пришлось уйти с работы, только-только на нее устроившись, чтобы следующий камень не полетел в ее собственное окно. Оставлять квартиру пустой становилось все опаснее, тем более что супруги живут на первом этаже.

Почему жильцы не уезжают?

Застройщик «Строминвест-Ратомка» собирался построить на месте двухэтажек новый жилой комплекс. Всем шестнадцати квартирам 14-го дома на Москвина предложили варианты расселения. Но то, что предложили Федоровым, они считают издевательством. В квартире четыре взрослых собственника (разведенные супруги и двое взрослых сыновей) и еще двое прописанных — жена и ребенок одного из них.

Лицевые счета в отселяемой квартире разделены: после развода муж с женой сделали ее коммуналкой, чтобы раздельно оплачивать электроэнергию. Но сам по себе этот факт не обязывает застройщика выделить им две отдельные квартиры. Единственное требование закона — 15 кв. м на каждого прописанного.

Сначала семье предложили две «однушки» по 30 кв. м на улице Колесникова. Семья не согласилась и выдвинула встречные требования: каждому жильцу — отдельную квартиру либо по двухкомнатной отцу с сыном, а также матери со вторым сыном. Застройщик согласился, но вместо новостройки предложил две «двушки» в доме 1973 года. Панельная девятиэтажка в Серебрянке супругам не понравилась из-за почтенного возраста.

— При таком раскладе не трогайте нас вообще. Мы согласны и дальше жить в этой квартире: систему подачи отопления сделали, кухню и санузел отремонтировали, место нам привычное и удобное, — говорили они год назад. Но с тех пор ситуация изменилась.

В мае им позвонил застройщик и предложил по телефону две двухкомнатные квартиры в свежем доме на Колесникова. Супруги съездили, посмотрели и согласились. Но вместо документов получили передаточный акт без печатей и подписей, в котором собственником предоставленных квартир значился не застройщик, а другое юрлицо — СП ООО «Строминвест». На суде юрист застройщика заявила, что это, вероятно, был образец.

Тем не менее с апреля семья упаковала большинство вещей в коробки и поставила на шкаф в ожидании переезда. И только в мае узнала, что квартиры, которые пришлись по вкусу, застройщик больше не предлагает.

Жизнь в забросе

К этому времени супруги уже полгода жили в отселенном доме. Всю зиму мародеры срезали батареи, выносили чугунные ванны, в двух квартирах сняли даже доски пола.

— Когда они понимают, что внутри никого нет, они спокойно начинают искать, чем поживиться, — говорит Петр. — Тем более что рядом есть пункт приема вторсырья. Они здесь пилили, резали трубы, совершенно не обращая внимания на то, что в доме все еще живут люди. Просьбы уйти они игнорируют: «Я к тебе лезу? Какое тебе дело? Будешь возбухать — по голове получишь». И я реально понимаю, что даже вызов милиции мне ничего не даст. Ну выпишут им штраф. А завтра они придут снова. А мне здесь вечером ходить, мои окна светятся, и кирпич я легко поймаю.

Ирина показывает архивное фото, на котором видно, что еще недавно любой желающий мог залезть в любую квартиру на первом этаже: окна были либо разбиты, либо сняты, либо распахнуты. Исключением была лишь квартира самих супругов: маргиналы не лезли в нее, зная, что там живут люди. Но за тонкими перегородками все время шла работа.

— Во-первых, неприятно, когда чувствуешь, что за стенкой кто-то лазит, — говорит Петр. — Приходится туда идти и вести с ними какие-то разборки. Во-вторых, во всех квартирах остаются газовые трубы, которые можно сдать в пункт приема вторсырья. На них стоят заглушки, но если какой-нибудь гений решит их спилить, то дом просто взлетит на воздух и новая квартира нам уже не понадобится.

Даже в эту теплую зиму жильцы с трудом выносили холод, поскольку в смежной квартире отсутствовали окна, а стеночка толщиной 10 сантиметров из дранки и штукатурки с двух сторон едва ли держала тепло. Всю зиму людям приходилось платить бешеные счета за газ, потраченный на обогрев уличного воздуха.

Однажды мародеры перекрыли воду и сняли кран в одной из отселенных квартир. После этого у Петра и Ирины на два дня исчезла водопроводная вода. Когда жильцы позвонили на 115 во второй раз и спросили, почему никто не едет чинить водопроводное оборудование, им ответили, что дом снят с баланса и не обслуживается.

В какой-то момент с контейнерной площадки возле дома вывезли все мусорные контейнеры, и на ее месте образовалась стихийная свалка огромных размеров и длительностью в полтора месяца.

— Кажется, сюда сносят мусор из ближайшего района, элитного нашего «Залатога маёнтка», — считает Петр. — Ведь там снимают помещения частные компании, а вывоз дорогой.

Были и другие казусы. Однажды в местной заброшке тренировался спецназ, но вовремя сообразили, что в 14-м доме все еще живут люди.

После писем жильцов дом все-таки начал обслуживаться ЖЭСом. Огромная свалка на месте контейнерной площадки рассосалась. Эмчеэсовцы забили окна первого этажа, чтобы в дом не лезли посторонние, а ЖЭС признал, что, хоть дом и не числится на балансе, обслуживать его необходимо.

Спор с застройщиком

В последний раз застройщик предложил жильцам две квартиры типовых потребительских качеств: двухкомнатную на Ландера и трехкомнатную на Рокоссовского. И по оценочной цене, и по метражу они превосходят «двушку», идущую под снос, но жильцы не согласились на предоставленный вариант, поэтому застройщик подал в суд на их выселение.

— Ответчики заявляли, каким образом они хотят реализовать свои права, но мы считаем их требования некорректными, — рассказала юрист застройщика «Строминвест-Ратомка» на предварительном заседании суда. — Последнее официальное предложение мы сделали 12 мая. Собственникам были предложены две квартиры — на Рокоссовского и Ландера. По закону мы обязаны предоставить жильцам 90 кв. м общей площади, потому что у них в «двушке» зарегистрировано четыре собственника и шесть человек. А мы предоставляем две квартиры, общая площадь которых — 117,7 кв. м, что на 27,7 кв. м. больше, чем необходимо. Однако согласие собственников на переезд получено не было. В связи с тем, что происходит затягивание сроков, нам пришлось уже обратиться в суд.

Наверное, семья бы не сопротивлялась так бойко и не доводила дело до суда, если бы ранее застройщик не предложил им две двухкомнатные квартиры в новом доме на Колесникова, на которые они сразу согласились (хоть и устно). И теперь супруги недоумевают, как получилось, что об этом предложении сегодня никто не помнит, а юрист лишь разводит руками: передаточный акт не подписан — значит, квартиры никто не предлагал. Резкая смена курса на «брежневки» и переезд из старого дома в чуть менее старый воспринимается супругами довольно болезненно, и они продолжают жить в заброшенном доме в надежде, что эта ситуация разрешится в их пользу.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Евгения Штейн. Фото: Анна Иванова, архив жильцов
Без комментариев