Что будет дальше: как изменятся города и наша жизнь в них после пандемии коронавируса

438
19 мая 2020 в 8:00
Автор: darriuss. Фото: flickr.com, Wikimedia, pinterest.com, nbc.com

Что будет дальше: как изменятся города и наша жизнь в них после пандемии коронавируса

На протяжении всей истории человеческой цивилизации именно города в первую очередь страдали от эпидемий. Высокая плотность населения и зачастую антисанитария становились отличным фоном для распространения очередного «невидимого врага». Раньше к его приходу относились с вынужденным фатализмом — настоящая природа того или иного заболевания была непонятна, как неизвестны были и способы эффективной борьбы с ним. 95% жертв нынешней пандемии также жили в городах, но в отличие от прежних времен теперь существует понимание, как трансформация нашего привычного образа жизни может уменьшить число заболевших и погибших. Большинство специалистов склоняется к тому, что города и их жители вынуждены будут измениться и после ухода коронавируса. Белорусской действительности, в связи с ее всем понятной спецификой, это касается в меньшей степени, но и нам полезно представить, как могут адаптироваться мегаполисы планеты к новой жизни. И будут ли они вообще это делать.

Пациент скорее жив

«Золотой век» городов начался в 1830-е годы. С началом массового строительства железных дорог принципиально сократились расстояния между крупными населенными пунктами, где появились первые вокзалы. Физически, конечно, расстояния остались прежними, но вот время, которое тратилось на путешествие из точки А в точку Б, уменьшилось значительно. Это в свою очередь привело к выходу промышленной революции на свой пик. Города из центров ремесленного, мануфактурного производства стремительно превращались в индустриальные фабричные базы, куда из деревень массово начал перетекать будущий пролетариат. «Золотой век» не был, конечно, «золотым» даже в переносном значении этого выражения. Первые промышленные мегаполисы не были идеальными утопиями. Наоборот, жизнь в них была трудна и протекала зачастую в антигуманных трущобах под стенами изрыгающих дым и пламя заводских цехов, но все же именно так началась настоящая урбанизация. Впервые в человеческой истории количество городского населения превысило количество сельского.

Во многом, особенно в Европе, этот период завершила Вторая мировая война. В течение многих десятилетий после ее окончания историки современности и особенно футурологи неоднократно предрекали грядущую гибель городов или по крайней мере изменение принципиального характера их существования. Для начала не было очевидно, что городская цивилизация сумеет восстановиться после ужасов самого страшного военного конфликта в истории человечества, когда многие крупные населенные пункты лежали в руинах. Сумела. Затем, в условиях другой войны, холодной, именно города предполагались основными целями грядущего ядерного противостояния. Пример Хиросимы и Нагасаки показывал, что в случае перерастания конфликта в «горячую» фазу многие мегаполисы будут буквально стерты с лица Земли. Параллельно в некоторых странах мира, прежде всего в США, началась субурбанизация — горожане активно переезжали в собственные дома в пригородах, а некогда процветавшая центральная часть городов приходила в упадок.

Некоторые эксперты предполагали, что все более углубляющаяся цифровизация экономики приведет к тому, что многие ее адепты начнут работать из спокойной сельской местности и города просто перестанут быть нужны. Волна терактов в XXI веке, особенно после событий 11 сентября 2001 года, вновь продемонстрировала опасность городской жизни. Ей наносился удар за ударом, но при этом парадоксальным образом привлекательность существования в окружении многоэтажных домов и больших скоплений людей только повышалась и к третьему десятилетию XXI века, пожалуй, достигла своего пика.

Действительно, крупные города предоставляли своим жителям максимальный комфорт. Самый большой выбор высокооплачиваемых рабочих мест, лучшие возможности для получения образования и медицинских услуг, бесконечный спектр развлечений на любой вкус сопровождались (в большинстве случаев) высоким уровнем безопасности. Негативные издержки жизни в мегаполисе, вероятно, сводятся к необходимости (вновь-таки для большинства) довольствоваться лишь квартирой вместо собственного дома, а также к поддержанию достаточного уровня платежеспособности. Очевидно, что стоимость существования в городских условиях гораздо выше, чем в сельских, но ведь и возможности заработать там иные.

И вот в 2020 году с приходом коронавирусной инфекции внезапно выяснилось: все то, к чему привык современный горожанин, начало представлять для него опасность. Оказалось, что на своем рабочем месте в оупен-спейсе бизнес-центра класса А или в заводском цеху, на футбольном матче или концерте, в баре или просто в общественном транспорте можно на ровном месте заразиться болезнью, не исключающей вероятности летального исхода. Город как организм в очередной раз стал угрозой для своих обитателей.

Удаленка как новая норма

Общепринятая (за редкими исключениями, в которые попали и белорусы) реакция правительств на новое превращение городов в рассадник инфекции выглядит естественной. Как избежать заражения широких народных масс, перегрузки системы здравоохранения и увеличения смертности? Ответ очевиден: запретить широким народным массам образовывать широкие народные массы, т. е. рассадить максимально большую часть городского населения по собственным жилым ячейкам, исключив или минимизировав их контакты между собой. Соображения экономики в этом смысле в расчет не берутся, ведь для любого политика, чья судьба зависит от результата следующих выборов, главной становится популистская (в смысле — одобряемая большинством) «забота о каждой человеческой жизни». Другой вопрос, насколько искренней или, наоборот, лицемерной эта забота на самом деле является. Все это войдет в учебники истории под терминами «всеобщий карантин» и «всеобщая самоизоляция».

Таким очевидным путем пошло большинство стран мира, но столь же очевидно, что вечно карантин или самоизоляция продолжаться не могут. Некоторые государства дождались спада инфекции (как, например, Италия), некоторые нет (Россия), но возвращение к прежней жизни началось. И главный вопрос, который в этой связи начинает беспокоить многих, — будет ли эта жизнь прежней?

Большинство экспертов считает, что нет, не будет, причем их мнения отличаются лишь степенью радикальности ожидающих весь мир изменений. К примеру, многие прогнозируют увеличение популярности удаленной работы и превращение миллионов квартир в «домашние офисы». Действительно, с началом эпидемии многие компании, которые могут себе позволить такой формат работы, отправили своих сотрудников (или значительную их часть) по домам. Речь, конечно, идет не о затянувшихся выходных «с сохранением заработной платы» (как опять же в России), а о полноценной занятости, просто в непривычных для этого домашних условиях. К счастью для работодателей, уровень развития и проникновения интернета в 2020 году позволил сделать эту схему рабочей.

Совершенно другой вопрос, сколько работодателей решит сохранить такой формат по крайней мере для некоторых своих сотрудников в случае ухода коронавируса. Недавно глава Twitter Джек Дорси заявил, что все работники компании могут остаться на удаленке и после окончания пандемии, но пока такой подход скорее исключение, свойственное культуре Кремниевой долины. Очевидно, что наше руководство привыкло скорее лично контролировать подчиненных, да и многие сотрудники, заскучавшие за месяцы карантина в своих квартирах, предпочтут общению в Zoom персональный контакт. Отдельным фактором в пользу сохранения режима удаленной работы после пандемии может стать экономика, точнее экономия: подобный формат позволит в будущем арендовать меньшее количество офисных площадей. В любом случае в каждой компании перед принятием решения об удаленке после пандемии наверняка будет проделана серьезная работа по оценке ее эффективности за прошедшие месяцы. Скорее всего, результаты анализа будут разные.

Эти проблемы мало волнуют миллионы людей из реального сектора экономики, занимающегося материальным производством. Невозможно удаленно делать автомобили, выплавлять сталь, производить продукты питания или добывать полезные ископаемые — все то, что обеспечивает нашу жизнедеятельность как таковую. Этих основополагающих отраслей изменения коснутся в минимальной степени. Даже в Италии, принявшей самые драконовские меры в смысле карантина и ослабляющей его медленнее других, придумали только ввести дополнительные рабочие смены там, где это возможно (чтобы увеличить социальную дистанцию), и обеспечить работников базовыми средствами защиты: масками и санитайзерами. Но на миллионах рабочих процессов просто невозможно как-то разредить персонал, и так оптимизированный по максимуму, а значит, работа продолжится в привычном виде.

Главные жертвы

Самой пострадавшей от коронавируса частью экономики стал ее третичный сектор, та самая сфера услуг, в которой в развитых странах занята основная часть населения. Ее же, судя по всему, ожидают и самые серьезные новации. Современные города — это как раз и есть сфера услуг, бесконечный их ассортимент от общественного транспорта до последней районной кебабной.

Проблемы общепита широко известны. Даже в Беларуси, где кафе, бары и рестораны принудительно не закрывались, многие такие заведения не переживут (или уже не пережили) пандемию. В «карантинных» странах два месяца простоя станут для большинства временем сурового экзамена на прочность. К счастью для этого бизнеса, впереди лето, а террасы и веранды практически везде попали в первую волну ослабления карантинных мероприятий. Возможно, теплый сезон поможет кому-то выжить. Обычных потребителей ждут более комфортные расстояния между столами, а в некоторых случаях и совсем уж экзотические меры вроде одноразовых меню и стеклянных перегородок.

В начале карантина многие специалисты высказывали опасения, что за время изоляции люди почувствуют вкус к одиночеству, отвыкнут от общения, опробуют удобные достижения цивилизации вроде бесконтактной доставки на дом всего, чего угодно, и не вернутся к прежнему образу жизни после окончания эпидемии. Что ж, первый опыт выхода из режима самоизоляции в европейских странах показал, что все пока происходит ровно наоборот: люди не просто возвращаются к старым привычкам, они делают это с наслаждением.

Многие вынужденно или добровольно изолировавшиеся граждане и представить не могли, насколько утомительным может быть сидение дома. Выяснилось, что родной диван так привлекателен только при условии, что ты можешь его в любой момент покинуть, оказавшись в принципиально иной обстановке. Кадры того, что происходит при снятии тех или иных ограничений, обошли все СМИ. Тысячи людей немедленно заполняют пустовавшие на протяжении двух месяцев парки и пляжи, спортплощадки и набережные, они с удовольствием пьют кофе или пиво на летних террасах и предвкушают свою первую новую зарубежную поездку. Им, разумеется, придется соблюдать новые правила, но только потому, что они привыкли их соблюдать.

Самым главным нововведением станет требование соблюдать социальную дистанцию. Это означает ограничение количества посетителей в магазинах и заведениях общепита, на спортивных объектах, в школах, общественном транспорте. К примеру, в Италии вводятся дополнительные смены в учреждениях образования, увеличивается число автобусов, трамваев и поездов. Это вынужденные меры, дополнительный груз для городских бюджетов.

Возможность ходить на концерты и в кинотеатры вернут в последнюю очередь, прежде всего потому, что там сложнее контролировать расстояние между людьми.

Любопытная ситуация сложится как раз с контролем. Коронавирусная пандемия 2020 года, вероятно, первый после Второй мировой войны пример такого массового контроля государств над повседневным поведением их граждан. Практически во всех странах мира, независимо от их истории и степени демократичности, правительства впервые за долгое время получили санкционированную самим же обществом возможность определять человеческий быт — куда ходить, когда ходить, с кем ходить и даже в чем ходить. Для контроля за исполнением всех этих новых нормативов используются последние технические достижения: от обычных камер и дронов до сложных систем опознавания лиц и слежения за вашим перемещением.

Вряд ли можно сомневаться, что даже в случае окончания всей этой истории соблазн сохранить контролирующие рычаги у государств останется, и он будет по-настоящему велик. И это, возможно, самое непредсказуемое последствие пандемии, которое может напрямую коснуться будущего каждого горожанина.

Но есть и позитивные моменты. Правительства наконец обратили свое внимание на систему здравоохранения. Очевидно, что в нее уже вложены достаточно серьезные средства и еще больше инвестиций следует ожидать в ближайшем будущем. Это крайне положительное изменение, способное спасти в перспективе гораздо больше жизней, чем непосредственно во время эпидемии.

Продолжится и цифровизация экономики, а наличные будут умирать с еще большей скоростью.

Текущая ситуация продемонстрировала и удивительный парадокс: санитарные требования начали вступать в противоречие с прогрессивной либеральной повесткой. Последняя ради экономии энергии требует концентрации людей, но сейчас, наоборот, актуально социальное дистанцирование. Общественный транспорт, за развитие которого боролись тысячи урбанистов, неожиданно оказался источником повышенной опасности для здоровья, а личный автомобиль — идеальным средством передвижения. Даже на уровне общепита те же тенденции. Одноразовая посуда — круто, многоразовая — зло.

Но по крайней мере в случае с общественным транспортом нашелся прогрессивный контраргумент. Во многих городах муниципальные власти принялись стимулировать передвижение пешком (за счет увеличения пешеходных зон) и на велосипедах (масштабное строительство новых велодорожек уже развернулось в Риме, Милане, Париже и Берлине).

Города выживут и в этот раз. Урбанизация все же оказалась сильнее даже чумы, не говоря уже о коронавирусе. Серьезность и, главное, устойчивость трансформации мегаполисов перед новыми вызовами зависит от того, как долго с нами останется SARS-CoV-2 и его мутации. Если он уйдет, как ушла испанка, три года терзавшая мир сто лет назад, если выработается пресловутый коллективный иммунитет, то, скорее всего, люди быстро вернутся к прежнему образу жизни, настойчиво саботируя установленные государствами правила. Носить маски и тем более перчатки в ситуациях, когда они бесполезны, мало кто будет. Но если коронавирус превратится в постоянную угрозу, если произойдут вторая, третья вспышки и тем более если они станут ежегодными, большинство жителей Земли ожидают или принципиальные ограничения свободы, или общественный договор, согласие на неизбежность каких-то жертв ради привычного существования. Но совершенно ясно одно: человек оказался слишком социальным существом, чтобы сколь-нибудь долго сидеть в изоляции. И степень протеста против карантина в последующем будет прямо пропорциональна его продолжительности.

Ну и, конечно, не стоит забывать, что все это нас, белорусов, касается куда в меньшей степени, ведь пока у нас свой, особый путь.

Читайте также:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: flickr.com, Wikimedia, pinterest.com, nbc.com