846
13 февраля 2019 в 8:00
Автор: Оксана Красовская. Фото: Александр Ружечка

«Ни жить, ни спать невозможно!» Минчане страдают из-за светового «артобстрела» с экрана казино

Большинство наших казино, чтобы уж наверняка выделиться на фоне невзрачных бежевых зданий и привлечь внимание путника, используют максимально кричащую и пошлую подсветку, интенсивно переливающуюся всеми возможными цветами. XO Club на проспекте Независимости пошел по другому пути: вместо дешевого неона — строгий черный портал с небольшим вкраплением золота на вывеске и никаких тебе «радужных» ворот. Но с такой благородной сдержанностью далеко не уедешь: клиента надо завлечь, вдохновить и перенаправить с решения будничных дел в свои ласковые объятья. И выход из затруднительной ситуации в духе «как сохранить утонченный стиль, но при этом стать максимально видимыми» был найден. Над входом в казино появился огромный экран, в видеороликах на котором бурную жизнь проживают лощеные посетители заведения: красивые женщины в бриллиантах, ловкие крупье и солидные (аж дух захватывает) мужчины. В перебивках — фишки, карты, деньги.

Все это пиксельное разнообразие волновало бы только сердца игроманов и их семей, если бы внушительных размеров экран располагался более-менее нейтрально. Но география казино предопределила локацию «телевизора»: он (большой, красивый и яркий) смотрит прямо в окна дома напротив — добротной «сталинки» под номером 53, для некоторых обитателей которой жизнь под световыми вспышками стала невыносимой.

Если предположить, что яркость нового экрана составляет 15 000 кд/кв. м, то, когда он «на максималках», в квартиры минчан светит сразу шесть полных лун (яркость поверхности одной полной луны — 2500 кд/кв. м).

В серьезности проблемы можно усомниться, даже ухмыльнуться по поводу мнительности минчан (мол, а шторы вам на что), но все это ровно до того момента, пока не посмотришь на проблему изнутри: яркий экран помимо желания собственников престижных квадратных метров врывается в их жизни, назойливо маячит перед глазами, и спасу от него нет. Разве что круглосуточно держать шторы закрытыми. Но роль заложника в собственной квартире — такое себе удовольствие. Остается только отстаивать свои человеческие интересы перед интересами бизнеса.



Вся жизнь — борьба

— Я в этом доме живу, считай, уже четверть века, а регулярно появляться здесь начала и того раньше — 50 лет назад, — вспоминает Ольга, которая когда-то приезжала на проспект в гости к родственникам, а потом поселилась в соседней от них квартире. — Своими глазами видела, как менялись город и проспект, становясь все ярче. Понимая, что живу в центре Минска, на главной его улице, спокойно относилась и отношусь к репетициям парада, круглосуточному шуму с дороги, мотоциклистам. Что поделаешь, это столица.

Но то, что прямо напротив наших окон может появиться яркий круглосуточно работающий экран, никто и предположить не мог. Жизнь города — это, конечно, жизнь города, но казино к ней относится довольно опосредованно. Это не объект первой необходимости. Так почему непричастные люди вынуждены страдать? Все-таки, я думаю, должен быть и предел: как ни крути, кругом дома, в которых живут люди, причем значительно дольше, чем существует казино.

В гостиной Ольги, украшенной эффектным панорамным эркером, первым делом в глаза бросаются довольно плотные шторы. Женщина говорит, что без них никак, а одна из портьер (та, что «купирует» вид экрана) не отодвигается даже летом. Но и это еще не все: свет порой бывает до того ярким, что пробивает даже через шторы. Чтобы этого не происходило, минчанка изобрела ноу-хау: пришила к кисее махровое полотенце. Опять же в «зоне поражения» экрана. Пробить такой «бутерброд» свет уже не может.

— Полотенце — это святое, — смеется Ольга, «калибруя» модернизированную штору. — Потому как, если сидишь за рабочим столом, сконцентрироваться на деле просто невозможно: периферическое зрение все время цепляется за это мельтешение. К тому же ощущается постоянный дискомфорт: когда в поле зрения есть большой яркий объект, глаз просто не может настроиться. Вот и приходится городить у себя в квартире непонятно что. Причем уточню, что виден экран с картинками и днем, и ночью. Но особенно, конечно, в темное время суток.

Если посмотреть из окна Ольги на проспект Независимости, то светом и огнями будет залито все. Но внимание, безусловно, притягивает экран. Посмотришь на ролик несколько раз подряд — начинают болеть глаза: все-таки ярко.

— Наши проблемы начались в мае 2012 года, — вспоминает еще «безэкранную» жизнь Ольга. — В один из дней мы заметили, что в здании напротив началось движение, рабочие монтировали экран. Через какое-то время его запустили в тестовом режиме — на мониторе появилось статичное изображение с голубым фоном и бабочками. Уже тогда стало понятно, что мы попали: окна пятого-седьмого подъездов «засветили» так, что никаким фонарям и не снилось. Было ощущение, будто под прожекторами живем.

А потом экран заработал в основном режиме, и мы с соседями выпали в осадок. Так, слайды с видами Минска сменяли друг друга при помощи примитивной анимации: например, на черном экране резко появлялся белый ромб, который разрастался в полноценную картинку. Или на белоснежной поверхности всплывал темный сектор, который разворачивался в изображение по часовой стрелке. Понимаю, что цель таких «запусков» — привлечь внимание человека помимо его воли, и экран с этим отлично справлялся. Но нам-то, жильцам, это зачем?

Поняв, что, если молчать и терпеть, жить придется с непрошеной круглосуточной светомузыкой, Ольга сотоварищи начали жаловаться — в казино, ГАИ, администрацию города, местную администрацию, Совмин. Это был первый раунд борьбы, который закончился мини-победой — в идеале минчане мечтали о том, чтобы экран вообще демонтировали, но вместо этого владельцы казино снизили яркость, а ночью стали показывать статичную картинку. Теоретически это мог бы быть хеппи-энд, но нет.

Чувствительность глаза зависит от яркости наблюдаемого объекта. Если яркость «прыгает», то приспособление глаза происходит не сразу, а при пульсациях ему и вовсе приходится все время перестраиваться, раздражая мозг.

— Экран с более-менее приемлемыми настройками просуществовал года полтора. Можно сказать, что мы с ним примирились. В какой-то момент в эфире появился ролик о жизни богатых и успешных людей. Между собой мы с соседями над ним посмеивались: в фильме были собраны все клише. Однако вскоре в казино заменили «телевизор».

Новый экран оказался у́же, чем предыдущий, и, наверное, в два раза более яркий (старый, согласно ответу исполкомовцев, имел 7000 кд/кв. м, а новый — около 15 000), — предполагает Ольга, которая до выхода на пенсию была специалистом в области физической оптики и оптического приборостроения и работала доцентом кафедры «Лазерная техника и технологии» БНТУ.

— Стало очевидно, что за спокойную жизнь снова придется бороться. Опять начали собирать подписи, отправлять корреспонденцию в Совмин. Причем, углубившись в вопрос, я обнаружила, что у нас в стране есть всего несколько документов, регламентирующих работу рекламного освещения. И они довольно сырые: например, не указано минимально допустимое расстояние между рекламным экраном и жилым домом. Получается, огромный и яркий «телевизор» можно ставить хоть вплотную к окну?..

Понимая, что экран уже никто и никогда не демонтирует, мы стали просить снизить его яркость до разумных пределов, убрать ночное мельтешение и доработать существующие документы, так как они ни о чем. А лучше — разработать один и универсальный, в котором будет прописано все. Пока же искать информацию надо по крупицам в строительном ТКП, СанПиНе, Правилах размещения средств наружной рекламы, — уточняет минчанка.

Стены в квартире Ольги, расположенной на четвертом этаже, могут приобретать любой цвет — в зависимости от того, что изображено на экране

К слову, в СанПиНе №82 есть ограничения, которые нужно применять к экранам. Мудреным языком написано многое, но главное очевидно: «Размещение пульсирующих рекламных установок (а напротив дома №53 стоит именно такая. — Прим. Onliner) допускается при отсутствии прямой видимости их воздействия в точке, расположенной на расстоянии 1 м от геометрического центра окна». Даже исходя из этого положения все понятно, но почему-то не работает: экран как стоял, так и стоит, как бил в окна лакшери-фильмами, так и бьет.

Несмотря на пункт 36 СанПиНа о пульсирующих установках, в конце второго раунда борьбы все осталось на своих местах. Правда, яркость экрана действительно снизили, адаптировав ее под существующие документы. Жить стало легче, правда, режим пониженной яркости был введен где-то с шести вечера до восьми утра. Днем же экран лупил по-прежнему ярко. И это только со стороны кажется, что жизнь города этот свет нивелирует. На самом деле ничего подобного: изображение упрямо лезет в глаза через окна, хочешь ты этого или нет.

Что с экраном сейчас?

Третий этап сражений начался еще в 2018-м.

— По нашим наблюдениям, где-то весной в казино продлили время, в течение которого экран работает в ярком режиме, причем демонстрируется на нем не статичное изображение, а фильм. Уже в восемь утра начинается кино «Богатые не плачут» на максимальной яркости. Между киношными сериями можно посмотреть еще и другой рекламный ролик, в котором пять очень ярких вспышек, когда экран становится белым или красным. И вот это все поднимет с постели кого угодно. И ладно еще, если есть спальня, которая смотрит во двор, но в однокомнатных квартирах творится ад: и кухня, и жилая комната смотрят на проспект — и спасу от этого экрана нет! В итоге мы, пенсионеры, которые бо́льшую часть времени проводят дома, живем по расписанию экрана и с нетерпением ждем восьми вечера, чтобы его пригасили.

В гостях у Ольги мы побывали полторы недели назад. Тогда вспышки света действительно били в окна очень сильно и производили неизгладимое впечатление (попробуй примерь такую жизнь на себя). «Сейчас она потанцует, и будет яркий кадр», — комментировала минчанка до боли знакомый ролик — и действительно, после ритуального танца красавицы из фильма комната озарялась разноцветными «марсианскими» вспышками.

Однако справедливости ради стоит отметить: после того как Ольга с соседями начали заново засылать письма во все инстанции, казино отреагировало и поработало с активностью экрана, снизив ее. Поздним вечером и ночью демонстрируется статичная картинка с логотипом. Правда, женщина не уверена, что все не вернется на круги своя, как только шумиха схлынет.

— Мы уже разочаровались в чиновниках, которые не знают нормативных правовых актов, и не рассчитываем, что экран уберут. Сейчас мы просим разумно переключать режим его работы с яркого на более щадящий с учетом времени восхода и заката. Именно так работает уличное освещение. Не успеваете за всем следить, сбоит человеческий фактор — установите датчики освещенности, которые будут работать автоматически и регулировать яркость экрана. Они стоят копейки, но помогут и нам, и вам — кому нужны эти конфликты. Технически решение несложное, его можно реализовать за несколько часов.

Также мы требуем при работе в дневном режиме снизить яркость экрана по отношению к максимальной примерно в два раза. Мы тоже люди и имеем право жить нормально. Считаю, что максимальная яркость экрана допускается только при его прямой засветке солнцем, то есть на несколько часов в послеобеденное время при отсутствии облачности (у нас такое, согласитесь, бывает нечасто), когда он действительно освещается при существующей геометрии его расположения. Несколько слов хочется сказать и о самом ролике: следует привести распределение яркости в кадрах рекламных роликов в соответствие с показателем дискомфорта, допустимым для освещения жилых помещений.

Слова Ольги полностью поддерживает ее соседка, которой с локацией повезло еще меньше: Ирина Васильевна живет на втором этаже прямо напротив экрана. Женщина говорит, что ни одни шторы не спасают ее от «световой атаки». Кое-как из ситуации женщина выкручивается при помощи света: когда в квартире горят лампочки, огни экрана уже не кажутся такими яркими и контрастными.

— Ну это же дикость — все время сидеть с задраенными шторами или включенными светильниками. Вроде я у себя дома, а вроде в каком-то кошмаре: все время что-то вспыхивает, пульсирует, бросается в глаза. Жить на проспекте — это не значит все время страдать, — рассуждает минчанка.

Onliner связался с казино, чтобы дать возможность высказаться и противоположной (во всех смыслах) стороне. С нами побеседовали три очень милых и приятных человека, которые обещали отзвониться, как только руководство даст добро на комментарий. Пока звонков не поступало. Впрочем, мы готовы в любой момент дополнить текст мнением тех, кто владеет экраном.

Минск — город огней

В Минске наберется с десяток ярких светодиодных экранов. К счастью, большинство из них расположены так, что или не светят в окна жилых домов, или, если и светят, находятся на таком большом расстоянии, что превращаются в светящиеся точки, как звезды на небе, и не вызывают постоянных жалоб. (Хотя, может, это ровно до тех пор, пока не поднимешь тему.)

Но тем не менее отношение к светодиодным экранам неоднозначное: к примеру, многие водители жалуются на то, что отвлекаются на «телевизоры» или не видят из-за них светофор (если экран неудачно расположен).

Да и маркетологи КПД от экранов оценивают по-разному: так, один из крупнейших в России теоретиков и практиков маркетинга Михаил Дымшиц считает, что реклама (если это не самореклама, как в случае с казино) на уличных экранах «совсем бессмысленна». Почему? Хоть просмотров и будет много, попадание в целевую аудиторию практически случайное (ну кому из тысяч прохожих нужна, к примеру, реклама санатория на экране возле ЦУМа?).

Также отпечаток накладывает большое расстояние от места размещения рекламы до точки, где могут реально предложить услугу или товар. Существует мнение, что если от точки наружной рекламы до места продажи более 600 метров, то экономическая эффективность такой рекламы невелика.

А недавно в Минске неожиданно появился новый источник для жалоб. Стоящее вроде бы на солидном расстоянии от жилых домов офисное здание Futuris вызвало гнев некоторых «уручанцев».

Кажется, минчан, которым понятны жалобы Ольги и ее соседей, стало больше…

Читайте также:

Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен». Только топовые новости!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Оксана Красовская. Фото: Александр Ружечка