1278
21 ноября 2018 в 8:00
Автор: Николай Градюшко. Фото: Максим Тарналицкий
Минчанин купил пустующий дом по цене смартфона. Альтернатива даче или деньги на ветер?

«Купил этой весной под Воложином отличный бревенчатый домик за 1600 рублей. Все лето туда ездил. Очень доволен, природа класс, советую и другим выкупать пустующие дома в дальних деревнях», — такое сообщение появилось в комментариях под недавней новостью о результатах очередного земельного аукциона. Мы заинтересовались и связались с автором — минчанин Григорий охотно согласился показать нам свой дом, рассказать историю его приобретения и поделиться опытом с читателями Onliner.

Пустующие деревенские дома — без преувеличения проблема государственного масштаба. Старики умерли, их дети и внуки подались в города. Содержать наследство не хотят: хлопотно, накладно, да и смысла особого нет. Так по всей стране пропадают тысячи никому не нужных покосившихся избушек и вполне еще пригодных для жизни домов. Часть из них совершенно бесхозны, у других есть законные владельцы, но нет будущего. Снести — дорогое удовольствие для бюджета, а найти покупателя — почти невыполнимая задача. Кому нужна хибара без удобств у черта на куличках?

Как ни странно, при всей неликвидности сельских заброшек находятся энтузиасты, пытающиеся перезапустить жизнь в отдельно взятом доме или даже целой деревне. Одни сознательно уходят от цивилизации, другие превращают аутентичный домик в объект агротуризма. Наш же герой рассмотрел в умирающей деревне альтернативу летней даче.

«Денег было мало, а отдыхать хотелось»

Дорога заняла больше часа. Оставив позади 90 километров, мы оказались в деревне Слобода Воложинского района, на самой границе Минской и Гродненской областей.

— Жизнь затухает. На зиму осталось человек пять, в основном старики. А когда-то в деревне было 175 домов, своя школа, баня, куча народу. Здесь занимались торфоразработкой, — Григорий вкратце излагает известную ему историю расцвета и упадка Слободы. — Потом урбанизация, молодежь разъехалась. Обычное дело.

Вдоль единственной улицы, местами вымощенной старой брусчаткой, тянутся полусгнившие заборы и осунувшиеся хижины, захваченные мхом и репейником. Один из таких необитаемых домов весной этого года стал собственностью Григория.

— Денег было мало, а отдыхать по выходным хотелось не в Минске. У меня жена, сын и дочь — детям нужен чистый воздух, — минчанин рассказывает о том, как пришел к мысли о покупке пустующего дома. — В земельных аукционах участвовать и не думал: нет финансовой возможности затевать стройку. Дачные участки в пригороде стоят минимум $5—7 тыс. — тоже немало за щитовой домик и несколько соток земли. Не подумайте, что мы едва сводим концы с концами. В перспективе планируем строить в Минске квартиру, а потому вкладывать последние деньги в дачу и влезать в кредитную кабалу сейчас было бы неразумно.

Отбросив варианты с дачами, начал смотреть объявления о продаже старых домов от собственников. Критериев было несколько: цена до $500, крепкая конструкция и расстояние до 100 километров от города.

Но за $500 ничего не было. Я даже сам кидал объявления — толку ноль. Наконец, в начале весны отобрал три более-менее приемлемых по цене варианта в гродненском направлении, взял знающего толк в этих делах приятеля, и мы поехали смотреть дома. Первая хата — полная гниль с утонувшим фундаментом, где лет десять никто не жил. Второй дом оказался без печки, фундамент просел, внутри армагеддон. Под вечер того же дня приехали в Слободу. Приятель мой посмотрел дом — вроде крепкий. Фундамент из камней. Ничего себе, думаю, как в замке. Но больше зацепила природа: это же почти лес, рядом Березина, несколько озер, аисты на каждом столбе… Продавец просил 2000 рублей, я скинул до 1600.

Почти как в Строчицах

Дом стоит торцом к улице, за ним находится сарай. Такое расположение построек характерно для центральной части Беларуси, где в старину участки, как правило, нарезались поперек улиц. Григорий утверждает, что дом появился на этом месте в 1960-х, хотя нам показалось, что бревенчатая постройка даже старше. Вообще, по планировке дом очень похож на музейные экспонаты в Строчицах.

Apple iOS, экран 5.5" IPS (1080x1920), Apple A10 Fusion, ОЗУ 3 ГБ, флэш-память 256 ГБ, камера 12 Мп, аккумулятор 2900 мАч, 1 SIM, цвет серебристый
Android, экран 6.2" AMOLED (1440x2960), Qualcomm Snapdragon 845, ОЗУ 6 ГБ, флэш-память 64 ГБ, карты памяти, камера 12 Мп, аккумулятор 3500 мАч, 1 SIM, цвет черный
Android, экран 6.53" IPS (1080x2244), HiSilicon Kirin 980, ОЗУ 4 ГБ, флэш-память 128 ГБ, карты памяти, камера 12 Мп, аккумулятор 4000 мАч, 2 SIM, цвет фиолетовый
Android, экран 6" PVA (SLCD) (1440x2880), Qualcomm Snapdragon 845, ОЗУ 6 ГБ, флэш-память 64 ГБ, карты памяти, камера 12 Мп, аккумулятор 3500 мАч, 2 SIM, цвет черный

Жилище состоит из двух частей: неотапливаемых сеней, где хозяева когда-то держали домашнюю живность вроде коз, и одной-единственной жилой комнаты с печкой и четырьмя окнами. На языке современных риелторов это квартира-студия, помещение со свободной планировкой.

Как того требовали незыблемые правила организации быта, печь находилась у двери в глубине комнаты, по диагонали от печи располагался красный угол с иконами. В том же углу стоял обеденный стол.

— Историю этого дома мне удалось узнать не очень хорошо, — сожалеет Григорий. — Когда-то здесь жила обычная крестьянская семья. Интересных личных вещей практически не сохранилось — пару будильников да ржавые ножницы. Ну и всякая хозяйственная утварь: ухваты, кочерги. А, вот еще — прядильный станок. Такая штука с колесом, как в краеведческом музее. Дети приедут — будет что показать и рассказать о том, как люди раньше жили.

Известно, что последним жителем дома был одинокий мужчина, тракторист, приходившийся родственником бывшим владельцам. Сколько жилище пустовало после его смерти, Григорий не знает.

— Здесь был невероятный бардак, у меня все лето ушло, чтобы почистить дом от хлама. Вам кажется неуютно? Вы еще не видели, что творилось здесь полгода назад, — смеется Григорий. — Даже старые обои снял. Мне нравится фактура дерева, разве что шлифануть стоило бы.

12 соток и лес в придачу

Вместе с домом Григорию достался участок со старым садом площадью 12 соток.

— Это не садовое товарищество под Минском, где дома жмутся друг к другу. Границы здесь проведены условно. За моим участком когда-то давно было колхозное поле. Сейчас здесь лес вперемежку с садом, — ведет нас во двор дома минчанин. — Мне даже никаких кустов садить не надо. Хочешь яблок — бери, слив — сколько влезет. Этим летом из леса принес два ведра ежевики (она на базаре недешевая, кстати). А как здорово будет играть с детьми в индейцев! Нет, ну вот что лучше: сидеть все выходные в городской квартире и тупить в телик или устроить какую-то семейную движуху здесь, на просторе?

Единственная беда, с которой городской житель справиться пока не может, — это что участок быстро зарастает. Стоит покосить, как через неделю-другую лебеда и прочие сорные травы снова по колено.

Дыра в фундаменте и другие проблемы

Пожалуй, лирики достаточно. Посмотрим на вещи скептически. Судя по обстановке, в доме давно не жили. Нет крыльца, в районе погреба в фундаменте зияет дыра, нет проточной воды, стены впитали характерный запах старого жилища, избавиться от которого будет очень сложно. Да и жить в атмосфере вымирающей деревни — то еще удовольствие… Как нам показалось, дом и участок все же мало пригодны для семейного отдыха с детьми (по крайней мере в нынешнем состоянии). А чтобы превратить все это в действительно комфортное место, понадобится сумма, в десятки раз превышающая начальные затраты.

— Вы видите только начало, — не соглашается Григорий. — Мы семьей здесь еще толком не отдыхали. На следующее лето ставлю себе задачу починить фундамент и сделать крыльцо. Жена хочет забор — это 70 столбиков. Двор, конечно, почищу. Может, беседку поставлю. А что еще надо? Окончательно прибраться, притарабанить пару кроватей и повесить плазму на стену — не вижу никаких сложностей.

Электричество есть, газовый баллон привезем, интернет фурычит. Да, с водой проблема, не спорю. Нормально не помоешься. Из колодцев пить не рискую, обхожусь двумя бутлями — на выходные их хватает.

Будет ли детям интересно в деревне, где, кроме 5—10 стариков и бродячих котов, никого не осталось?

— Старшая дочь была в Слободе один раз за лето — осталась в восторге. Все исследовала, принялась мастерить какие-то поделки. Для нее, городского ребенка, это неизведанный мир. Как и для меня. Может, поэтому я все еще на позитиве и ни разу не пожалел о покупке участка, — рассуждает Григорий. — А друзья у детей, думаю, появятся. Летом к здешним старикам приезжают внуки.

Перед обратной дорогой в Минск мы прогулялись вдоль деревни, зашли в несколько давно опустевших домов, где не осталось ничего от прежней обстановки — лишь груды кирпичей, кучи тряпья и старые шкафы, обклеенные изнутри газетой «Колхозная правда». Таких домов здесь много — больше десятка.

— Старики умерли, но их дети наверняка еще живы. Они провели здесь детство. Неужели их не тянет сюда? — повисает в воздухе вопрос нашего собеседника. Изменится ли его восприятие сельской жизни через год-другой? Интересно будет в будущем вернуться к теме и узнать, как дела у Григория и его семьи.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. sk@onliner.by

Автор: Николай Градюшко. Фото: Максим Тарналицкий