657
29 мая 2018 в 8:00
Автор: Николай Градюшко. Фото: Максим Тарналицкий

«Наш семейный очаг стал помехой государственным нуждам». Новый конфликт в частном секторе Минска

История градостроительных конфликтов в Минске полна примеров, когда снос частного сектора оборачивается улучшением жилищных условий одних людей за счет ухудшения условий жизни других. Руководствуясь государственными нуждами (за которыми, чего скрывать, порой неприкрыто маячат интересы застройщиков), архитекторы стригут под одну гребенку и ветхую застройку, и ухоженные коттеджи. Очередное противостояние зарождается на западе столицы: в районе пересечения улиц Гурского и Пономаренко хотят снести порядка 50 усадеб, чтобы построить на их месте многоэтажки. Наш репортаж о доме, жильцы которого не собираются сдаваться.

Когда-то это была самая что ни на есть окраина Минска. За огородами и заборами тянулись необъятные просторы — поля, леса и деревушки, позже давшие названия новым жилым районам: Сухарево, Кунцевщина, Малиновка. Город давно перемолол старые деревни, а клочок частного сектора, возникший полвека назад по соседству с кирпичным заводом, сохранился до наших дней.



Купающиеся в зелени дворы скрывают за листвой приземистые жилые дома и сараи. Ничто, за исключением семерок в автомобильных номерах, не выдает географической привязки этих трех кварталов к столице. Мы будто оказались не в пяти минутах езды от метро, а на окраине не самого богатого белорусского райцентра. Такое положение дел — следствие многолетней градостроительной политики, запрещавшей реконструкцию усадеб, находящихся в зоне перспективного сноса.

Дом, который построил дед

Дом №18 в 3-м Коротком переулке выделяется из ряда других: свежая краска, стеклопакеты, металлочерепица.

— Мой дед работал на кирпичном заводе водителем, а бабушка — на конвейере. Это был конец 1950-х. У предприятия тогда не было возможности обеспечивать всех жильем, и людям выделяли землю, тем самым предоставляя возможность решать квартирный вопрос самостоятельно, — говорит выросший здесь минчанин Юрий. — Строили, рассчитывая только на свои силы. В семье до сих пор припоминают, как бабушка, будучи беременной, помогала таскать тачки с цементным раствором.

— Вот эта яблоня еще дедова, она здесь со времен постройки дома. Я даже хотел провести под ней церемонию бракосочетания, — Юрий показывает нам участок. — А вот те груши обалденно вкусные, будто с юга. У нас сохранился пожелтевший документ — договор о предоставлении земли для строительства дома. Один из его пунктов обязывает собственника озеленить участок деревьями, в том числе фруктовыми. Видимо, в те годы была такая политика — озеленять город при помощи частного сектора, что люди и делали. Сейчас все наоборот: людей из частного сектора выживают, а сады укатывают в асфальт и бетон.

По воспоминаниям Юрия, слухи о скором сносе витали над районом еще лет 30 назад. Потом чиновникам стало не до частного сектора, и к вопросу вернулись лишь в 2000-х. Тогда проводилось общественное обсуждение плана застройки района. Сколько человек проголосовало за, а сколько против, была ли вообще презентация — этого сейчас уже никто не вспомнит.

— В 2015 году, когда шло обсуждение нового генплана, я ходил в «Минскградо» и рассматривал карты застройки города до 2020-го и до 2030 года. На них наш район не был обозначен как идущий под снос, — продолжает рассказ Юрий. — Да и архитекторы в личных беседах говорили, что место для инвесторов непривлекательное: рядом домостроительный комбинат и кирпичный завод.

Указ «не для всех»?

Поверив, что в ближайшие лет 15 можно жить спокойно, Юрий с братом приняли решение отремонтировать дом — утеплили и покрасили стены, положили металлочерепицу, обновили интерьер. В конце 2017 года указ №463 подарил надежду на реконструкцию дома.

— Я давно живу на съемных квартирах, так как в родительском доме стало тесно, — признается Юрий. — С выходом 463-го указа появилась надежда вернуться сюда с женой и ребенком. Для этого потребовалось бы сделать мансардный этаж. Я не из тех, кто стал бы спекулировать на такой возможности и городить фанерные пентхаусы, чтобы потом добиться максимальной компенсации. Нашей семье хватило бы 40 квадратных метров и лестницы на второй уровень.

Юрий ссылается на комментарий к указу, размещенный в интернете. В частности, там говорится: «До принятия решения о предстоящем изъятии земельных участков для государственных нужд граждане вправе будут реконструировать принадлежащие им жилые дома с увеличением их площади, а также возводить хозяйственные постройки на придомовой территории даже в тех случаях, когда градостроительной документацией намечен снос усадебной жилой застройки».

— В начале 2018 года, загоревшись идеей пристроить мансарду, я пошел в районную администрацию, не ожидая встретить никаких препятствий. Но архитектор сказал, что я неправильно все понял. Мол, указ только о водопроводах, канализациях, туалетах, и нигде не прописано, что я могу делать второй этаж. Минуточку, а как же комментарий к указу? Или, быть может, это очередной указ «не для всех»?

А уже в феврале этого года вместо разрешения на реконструкцию Юрий получил из «Белгипрозема» уведомление о предстоящем изъятии земельного участка для государственных нужд. В мае пришло письмо из Мингорисполкома с требованием определиться с видом компенсации за снос. Сносить и расселять людей будет расположенный по соседству Минский домостроительный комбинат, он же займется строительством нового микрорайона.

«Многоэтажная среда разъединяет людей»

— Мы не против развития города. Понимаем, что это столица и что облик частных домов должен соответствовать ее статусу, — рассуждает Юрий. — Я общался с соседями и точно знаю, что многие люди хотели бы этот статус поддержать: и забор красивый поставить, и крышу нормальную сделать, да что там мелочиться — можно и дом новый отстроить. У государства помощи просить не будем: как предки сами строили, так и мы. Однако в нынешней ситуации все это, считай, выброшенные на ветер деньги.

В районе хватает домов, жильцы которых заждались сноса. Кто-то не хочет, а кто-то уже физически не может ухаживать за участком и домом. Не вижу причин, почему бы городским властям не разобраться в этом вопросе индивидуально. Кто хочет уехать — пусть выберет предусмотренную законом компенсацию, кто хочет остаться — пусть реконструирует свое жилье, доводит комфорт до столичного. На месте снесенных усадеб стройте 3—4-этажные дома, как в Европе. Почему в Минске, в отличие от Вильнюса и Варшавы, практически не развиваются малоэтажные форматы жилья?

Нынешнюю политику в отношении частного сектора иначе как шоковой я назвать не могу. Людей насильно вырывают из привычного окружения, заставляют менять образ жизни. Это стрессовая ситуация, особенно для пожилых. Тенденция губительна для всего города. Застраиваясь однотипным панельным жильем, Минск теряет свой облик, а вместе с ним снижается и общий уровень комфорта.

Многоэтажная среда разъединяет людей. Помотавшись по съемным квартирам, я вижу огромную разницу в отношении людей друг к другу и к месту проживания. Если у тебя дом, ты хозяин и заботишься о малой частице города, которой является твой участок. Если живешь в многоэтажке, все вокруг ничейное, и загаженный подъезд со временем становится нормой. Все друг другу чужие, почти никто ни с кем не здоровается — еще одна примета исключительно многоэтажных кварталов.

Я представитель третьего поколения, которое живет в этом доме. Для всех нас это не просто четыре стены, а семейный очаг, который с чего-то вдруг стал помехой неким государственным нуждам. В качестве жертвы выбраны люди, а не полупустые промзоны, пустыри и поля, коих в пределах МКАД еще достаточно. Что ж, такой подход стимулирует учить иностранные языки, ну а дальше додумайте сами…

Вопрос давно решен

В администрации Фрунзенского района нам пояснили, что снос усадебной застройки в Коротких переулках — вопрос давно решенный. Общественное обсуждение состоялось более десяти лет назад. Реконструкция района в границах улиц Пономаренко — Бельского — Гурского нужна городу, поскольку решит не только жилищную, но и транспортную проблему на этой территории.

— Попытки трансформации этого района были предприняты еще в 2005—2006 годах, когда разрабатывался проект детального планирования. Реконструкция предполагает снос частного сектора и изменение схемы движения автотранспорта: улица Гурского выпрямляется и вливается в улицу Бельского. По обеим сторонам от улицы Гурского создается новый район с жилыми домами и объектами инфраструктуры. Сейчас идет стадия более детальной проработки. Договор с «Минскпроектом» заключен до апреля 2019 года, после чего строители приступят к работам, начав с дороги и прокладки инженерных сетей от улицы Глаголева, — поделился с Onliner.by подробностями глава районной администрации Артем Цуран.

Как видно на схеме генерального плана, новый микрорайон протянется от улицы Глаголева до улицы Пономаренко (захватив в свои границы часть промзоны). Здесь построят более 20 многоэтажных домов (120—140 тыс. квадратных метров жилья), а также школу, детский сад, несколько административно-деловых центров, паркинги и магазин. Заказчиком сегодня выступает Минский домостроительный комбинат, кроме него, на площадку должен зайти МАПИД.

— Для района проработан план мероприятий по снижению нагрузки на окружающую среду. Минский домостроительный комбинат эти мероприятия уже выполнил, Минский завод строительных материалов выполняет. Кстати, это предприятие уже более года находится в стадии консервации и не занимается производством, — добавил Артем Цуран. — Что же касается сноса, то это мера, к сожалению, вынужденная. Во Фрунзенском районе сегодня нет свободных площадок, где можно было бы развернуть строительство жилья. Людям предложат несколько вариантов компенсации. Сейчас в городе корректируется подход к расселению: людям стараются предложить квартиры в ближайших районах, чтобы не терялась связь с социальной инфраструктурой. Правда, не всегда это возможно, ведь порой нового жилья еще нет, а сносить дома уже надо.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Николай Градюшко. Фото: Максим Тарналицкий