«Внешняя разруха — это лишь отражение разрухи внутренней». Психолог о том, почему наши подъезды и дворы превращаются в выгребные ямы

20 080
26 июня 2017 в 8:00
Автор: Оксана Красовская. Фото: Влад Борисевич

«Внешняя разруха — это лишь отражение разрухи внутренней». Психолог о том, почему наши подъезды и дворы превращаются в выгребные ямы

Если взять усредненный подъезд в усредненном же белорусском доме, то разглядеть что-либо хорошее у нас вряд ли получится. Мазня на стенах, растрепанные почтовые ящики, многообразие мусора, свидетельствующее о достатке (либо его отсутствии) местных обитателей… Типичный жилец среднестатистической многоэтажки будет возмущаться такому положению дел, клясть на чем свет стоит систему ЖКХ и называть цифры своих отчислений на техобслуживание с точностью до последней копейки — но ничего не предпринимать. Дескать, я-то свои обязанности выполнил, жировка «уплочена», а вы, коммунальщики, чем заняты — только и делаете, что проедаете народные денежки, даже листовку (за мной) поднять не можете?! Обыватель свято уверен: он никому ничего не обязан, а оттого со спокойной душой может заботиться только о своей квартире (да и то с оговорками), подъезд и двор — не его ума дело. Почему в нашем обществе принято считать, что «мое» заканчивается на пороге квартиры, а все, что дальше, — уже «чье-то» и должно поддерживаться в нормальном состоянии чужими силами, рассуждаем вместе с психологом Андреем Милеевым.

Кто это?

Запутанный и сложный мир человеческих душ Андрей Милеев изучает с 1999 года. Психолог по образованию, на жизнь он смотрит под определенным углом: за годы практики понял, что его мыслям и ощущениям наиболее созвучен психоанализ (да-да, та самая теория, которую подарил человечеству Зигмунд Фрейд и которая до сих пор воспринимается некоторыми людьми неоднозначно). Сейчас Андрей получает образование в этой области и является кандидатом Международной психоаналитической ассоциации. Психоаналитический психотерапевт многое знает о людях, их мотивах и позабытых, но влияющих на нынешнее состояние травмах, а потому сразу предупреждает: осуждать не стоит даже самого отъявленного вандала, ведь мы понятия не имеем, что ему довелось перенести.


Разруха в головах?

— Есть большое количество людей, для которых совершенно не важны сохранность скамеек, чистота подъездов, наличие цветов под окнами. Это могут быть как посторонние (проходящие мимо) люди, так и сами жильцы. Увидев, как кто-то бросает окурок, к примеру, в детскую песочницу, многие почувствуют негодование: как так можно, ведь там играют дети?! Но что движет автором возмутительного поступка, каковы его мотивы? Ведь он, очевидно, портит что-то хорошее. На все происходящее можно смотреть с точки зрения такого базового понятия психоанализа, как Суперэго.

Суперэго считается источником моральных норм, принципов, требований и запретов, которые есть внутри каждого человека. Оно формируется в детстве и на протяжении жизни является эдакой моральной инстанцией, которая регулирует наше поведение, сопоставляя его с общепринятыми нормами и правилами.

Суперэго несет несколько функций: с одной стороны, оно может поощрять человека за достойные поступки и давать чувство удовлетворенности собой, ощущение, что ты все делаешь правильно. Но с другой стороны, когда ты отклоняешься от норм (а такое бывает с каждым), оно начинает казнить тебя и лишает покоя, дает весь комплекс переживаний, которые в быту называют муками совести.

Отчего же у некоторых людей Суперэго развито и не позволяет совершать некрасивые поступки, а у кого-то оно даже не просыпается? Очевидно, все идет из детства. Когда-то функции Суперэго выполняли наши родители: хвалили за хорошие поступки и ругали за плохие. Это была внешняя регуляция поведения, но в процессе нашего развития она становилась внутренней. Установки впитывались, и образовалось Суперэго, которое позволяло вести себя достойно даже в отсутствие взрослых. Когда мы видим человека, который выбрасывает мусор исключительно в урну, можно сказать, что его Суперэго сформировалось. Конечно, сейчас я описываю все достаточно схематично и упрощенно, но принцип понятен.

Когда же окурок летит в песочницу, можно говорить о слабом Суперэго или его патологии. Нормы как будто не срабатывают, система каждый раз дает осечку. Почему так происходит? Это определенный тип воспитания. Уточню, что мы рассматриваем усредненные схемы и берем самые показательные случаи, можно даже сказать крайности, чтобы картина была более ясной.

В случаях, когда человек поступает явно вопреки общепринятым нормам, можно предположить, что у него в детстве не было последовательного воспитания, наказание было хаотичным: сегодня тебя за что-то наказывают, а завтра на это не обратят внимания или даже похвалят.

Более того, нельзя исключать жестокость родителей по отношению к ребенку и друг к другу. Ведь случается и так, что насилие в семье является нормой, а деструктивные качества в ребенке могут даже поощряться, в то время как за хорошие поступки может следовать наказание. К тому же родители могут запрещать ребенку проявлять слабость — к примеру, плакать. За это его могут унижать, оскорблять. Что будет с таким человеком, когда он вырастет? У него сформируется достаточно перевернутая система ценностей. Но и это еще не все: он не будет принимать никакую слабость и будет стараться не иметь никакого сочувствия к людям. Для него вести себя деструктивно, агрессивно, садистично станет в порядке вещей. Он будет воспринимать это как проявление силы. А свою грубость — как могущественность, контроль над ситуацией, возможность самоутвердиться. Замечу, что деструктивная составляющая есть в каждом человеке, но у тех, кто адаптируется к социуму, она сглаживается, находит социально приемлемое выражение.

— Наши люди очень трепетно относятся к своим квартирам: приходящий на вызов сантехник или врач обязан разуться и шлепать по полу босиком, иначе в душе собственника начнется буря. Хозяева четко знают, что могут не открывать двери и не пускать на порог различные службы. Но при этом все, что находится за пределами личного жилья, большинство волнует: «пусть оно хоть сгорит, лишь бы меня не коснулось». Почему же многие люди совсем не берегут общее имущество, более того, уничтожают его?

— Наверное, у тех, кто намеренно портит дворы и подъезды, внутри много собственной ярости и боли. И для того, чтобы донести эти чувства до окружающих, они совершают такие поступки, которые заставят и других переживать, мучиться, чтобы кто-то посторонний будто бы оказался на их месте — тем самым они избавляются от своей боли, своих невыносимых чувств, будто изгоняют их из себя, передавая другим людям, которые будут затронуты этими поступками.

Внешняя разруха — то, как люди обращаются с посторонними объектами, — часто является отражением разрухи внутренней. Внутри себя люди настолько опустошены и находятся в таком разладе, что для того, чтобы как-то компенсировать свое состояние, они делают что-то деструктивное, выражая таким образом свои переживания.

— Получается, в таком случае неважно, каков достаток у человека? Ведь страдать и нести негативный шлейф из детства может абсолютно любой: как преуспевающий бизнесмен, так и последний алкоголик района? Материальное благосостояние как-то сказывается?

— Думаю, если у богатого человека есть определенные сложности с Суперэго, то в какой-то момент он, конечно, может сделать что-то похожее. То есть он сможет позволить себе обращаться с внешними объектами деструктивно. Просто у него гораздо больше возможностей выплеснуть свою агрессию куда-то еще, помимо своего подъезда. У обеспеченного человека несколько иная среда обитания и больше шансов отыграть свои импульсы, реализовывать деструкцию. Он может ездить по свету, заниматься экстремальным спортом, «гонять» подчиненных.

У бедного же человека среда обитания гораздо более узкая, грубо говоря, квартира — подъезд — работа — магазин. И все эти места будут затронуты его активностью: лавочка у подъезда — поломана и исцарапана, лифт — завален мусором и прочее. Возможности у необеспеченных людей скромнее, поэтому все и выплескивается доступными им способами.

«Здесь был Вася» и другие важные этапы развития человечества

— Пресловутое «Здесь был я» на каждом столбе и на достопримечательностях любой страны мира — это вообще что?

— У людей есть много разных потребностей. Согласно теории Абрахама Маслоу, на вершине пирамиды находится потребность в самоактуализации. То есть человек стремится реализовать заложенный в нем потенциал. Но на несколько ступеней ниже располагается еще одна важная часть — потребность в признании.

Мы хотим заявить о себе, оставить след. Но не всем удается сделать это хорошо и тем более глобально. «Здесь был Вася» — это возможность оставить о себе память, подтвердить свое существование. Теперь-то все видят, что Вася есть в этом мире.

Человек устроен противоречиво, в нем заложено влечение и к жизни, и к смерти. То есть ему, с одной стороны, хочется заявить о себе, но делает он это разрушительным образом. И просто для того, чтобы оставить след. Возможно, внутри он чувствует себя каким-то незначительным, не добившимся признания в своем окружении. Зато теперь все, кто побывает на этом месте, будут понимать: Вася здесь был.

— А история развития нашей страны? В частности, те 70 лет, в течение которых строили социализм и мечтали о коммунизме, порицая единоличников, собственничество, могут сказываться на нашем нынешнем отношении к общему имуществу? Ведь очень долго нас приучали, что все общее, а значит, ничье…

— Это, несомненно, повлияло на людей. Чешский психоаналитик Михаэль Шебек ввел такое понятие, как внутренний тоталитарный объект. Это значит, что у всех нас, выходцев из тоталитарного прошлого, внутри есть структуры, которые очень сильно нас ограничивают, которые слишком жестко устанавливают порядки внутри нас. Можно даже говорить о тоталитарном Суперэго — это все та же внутренняя инстанция, которая отвечает за соблюдение норм, но она стала абсолютно негибкой, не подстраивается под ситуацию, а безапелляционно диктует правила.

В людей была заложена патерналистическая модель: есть «отец», который за все отвечает и все решает. В таких случаях личная ответственность человека снижается, он в чем-то превращается в ребенка, который ни за что не отвечает. А значит, и спросить с него нечего.

Человек лишается ясной зоны ответственности и начинает валить все на государство: должен кто-то прийти и разобраться. Для многих таким «отцом» в обсуждаемом нами вопросе зачастую выступает ЖЭС: рабочие должны явиться, все отремонтировать, убрать, а я здесь ни при чем.

Но эта тема неоднозначна, ведь человек категорически ощущает, что «отец» все эти функции узурпировал. Как будто бы это он забрал всю власть. Так и выходит, что человек, с одной стороны, ни за что не отвечает, но с другой — очень возмущен, испытывает чувство негодования, связанное с тем, что не может свободно проявлять свою волю, распоряжаться собой, он подотчетен авторитарному «отцу», которого всегда обнаруживает во внешних объектах, постоянно назначая кого-то на эту роль. Тогда человек начинает протестовать. Он старается дискредитировать, нарушить те правила и порядки, которые установлены. То есть ты хочешь, чтобы здесь было чисто, — тогда я что-нибудь брошу. И все в таком духе. Чем жестче это давление, тем больше хочется ему вредить. Получается, что люди просто не чувствуют себя хозяевами подъезда, им эту систему навязало ЖКХ, а теперь почему-то их просят соблюдать чистоту и порядок. Поэтому желание идти вразрез с этими требованиями зачастую побеждает.

ЖЭС и только ЖЭС. Или мы сами тоже можем что-то сделать?

— В редакцию приходят сотни писем, и многие читатели обрушивают свой гнев на ЖКХ, которое не справляется со своими задачами. Например, один человек по утрам просыпается из-за того, что во дворе скрипят качели; другая мама жалуется, что на футбольной площадке распустилась сетка-рабица и дети могут напороться на нее; третий обнаружил торчащую из земли арматуру и переживает за здоровье малышей, которые могут гулять неподалеку. Но ведь все эти моменты можно исправить самому, причем не понадобится тратить на это много времени и денег! Доходит и до мазохизма: две недели человек живет с протекающими трубами, жалуется на холод, сырость и плесень в ванной, но не ремонтирует трубы сам, а ждет, когда это сделает ленивый ЖЭС. И вопрос здесь не в отсутствии денег, а в непонятном принципе: буду страдать, но заставлю этих негодяев работать. И заканчиваются такие письма одной фразой: «Они должны, я же плачу».

— У психоаналитиков принято все ситуации рассматривать через отношения с родителями, так как детский опыт создает определенные схемы, по которым человек впоследствии продолжает жить. Как видите, опять у нас есть какая-то инстанция, которая должна взять на себя ответственность и решить вопрос — то есть выполнить родительскую функцию. И никакие другие варианты не рассматриваются. Это довольно инфантильная позиция, так как взрослый человек в рассматриваемых случаях предпочитает остаться ребенком. Он отказывается взрослеть, брать функцию по созданию или поддержанию приемлемого для самого же себя состояния, комфортных условий жизни. Он хочет, чтобы этот «родитель» продолжал осуществлять о нем заботу, как в детстве.

Когда «родитель» осуществляет заботу, ребенок его любит и считает хорошим. Но если забота не случается, «родитель» сразу становится плохим. При этом сам человек ничего не меняет, оставаясь на детской позиции. Но зато теперь он считает, что имеет полное право ненавидеть этого ужасного, холодного, отвергающего «родителя». Это просто новый контекст. Получается, что смысл не в том, чтобы добиться хороших условий, а в том, чтобы ощутить заботу.

— Большой штраф может удержать людей от порчи подъездов и другого имущества? По принципу «попался — плати по полной».

— Вряд ли этим можно кардинально решить проблему. Если взять крупные города, то в них, как правило, есть неблагополучные районы: гетто, трущобы, социальные многоэтажки. А есть престижные районы, где люди живут в замечательных домах. Наверное, для благополучных районов наказание штрафом было бы действенно. Но как общий принцип, пригодный для всех случаев, это вряд ли будет работать.

Штраф (страх) выполняет свою функцию, но это работает неидеально и только по отношению к локальным областям. Ведь невозможно проконтролировать все — в этом, собственно, и заключается проблема контроля. А деструктивность все равно будет искать выход.

— Так что же делать?

— Я думаю, нам нужны образовательные программы, направленные на взрослых людей, на повышение их грамотности как родителей. Как раз они могут внести свой весомый вклад, а не страх быть оштрафованным. На мой взгляд, это более перспективно. Необходимо, чтобы родители благожелательно относились к своим детям, не были с ними жестокими, воспитывали их последовательно, были любящими. Семья — это очень многое, хоть и не все. Тогда та деструктивность, которая есть в каждом из нас, стала бы минимальной и находила бы более социальные формы выражения. Это будут небыстрые, но весомые преобразования общества. Через годы это дало бы свои плоды.

Заказать клининг-услуги можно при помощи нового сервиса Onliner.by

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Оксана Красовская. Фото: Влад Борисевич
Без комментариев