Как делают мягкую мебель на крупнейшей фабрике страны. Репортаж с производства «Пинскдрева»

22 июня 2017 в 8:00
Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Тарналицкий

Как делают мягкую мебель на крупнейшей фабрике страны. Репортаж с производства «Пинскдрева»

Почти 150 лет назад два прогрессивных и обеспеченных парня с пропахшей буржуазными ценностями фамилией Лурье решили, что белорусским землям как никогда необходимо производство сапожных шпилек и фанерных ящиков. Потом появились спички, а за ними — столы, стулья, диваны, кровати, шкафчики, полочки, тумбочки, кухни и все, чем можно обставить квартиру. Так и завертелось. Сегодня пинскую мебель можно найти в любом более-менее крупном городе Беларуси, а производство обеспечивает рабочими местами тысячи человек. Onliner.by отправился на крупнейшую мебельную фабрику страны, чтобы посмотреть, как делают мягкую мебель, которую все знают, но не всегда покупают.

Когда «Пинскдрев» начал делать мебель, газеты писали что-то там об ударниках, в кино показывали сказки «Золотой ключик» и «Василиса Прекрасная», столичные модницы ходили в элегантных шляпках и носили бусы из жемчуга, а Булгаков опубликовал либретто «Рашель». С тех пор многое изменилось, но общая направленность компании осталась прежней. Некоторые дизайнеры критикуют фабрику, закатывают глаза при виде «богатого» резного дивана и громко вздыхают у массивных шкафов весом с легковой автомобиль. На фабрике признают: многие модели не меняются годами, но их все равно активно покупают. Зачем что-то ломать, если спрос есть?

— Каждые полгода мы выдаем по 30—40 новинок. Какие-то из них решаем не ставить на поток, другим сразу сулим популярность, — рассказывает по дороге на производство маркетолог Наталья. — У нас больше сотни магазинов в Беларуси и за рубежом, сейчас мы делаем мебель еще и для Европы.

— Наша мебель ассоциируется с классикой, надежностью и природностью, за это нас любят. Я бы не сказала, что мы делаем только такие вещи: стараемся все-таки идти в ногу со временем. Благо ресурсы позволяют бить по всем фронтам и работать в совершенно разных направлениях, — отвечает на вопрос о дизайне Наталья.

Что логично и очевидно, основное производство «Пинскдрева» сосредоточено в Пинске. В районе Альбрехтово находится самая крупная из четырех имеющихся фабрик мягкой мебели. Тут можно увидеть весь процесс ее создания от начала до конца. Ежедневно больше тысячи сотрудников производят до 250 изделий. Правда, начало цепочки лежит не здесь.

— Белорусские дизайнеры давно научились «рисовать» интерьеры, а с мебелью пока сложно. У нас не готовят дизайнеров мебели, а имеющиеся при первой же возможности уезжают работать за границу. Заполучить хорошего дизайнера на производство крайне сложно.

Сегодня как таковых дизайнеров у нас нет, а разработкой макетов занимаются технологи. Они ездят по международным выставкам, часто бывают в Лондоне и Милане, смотрят, что сейчас придумывают мировые дизайнеры, а потом адаптируют под нашу аудиторию, делают лекала, совершенствуют и отдают на производство, — удивляет Наталья.

Часть разработок технологов воплощается в жизнь. На презентациях, которые проходят два раза в год, сотрудники стараются оценить потенциал предметов интерьера, а после решают, попадет это на витрины магазинов или нет.

Сегодня «Пинскдрев» выпускает около 1500 моделей корпусной мебели и почти 250 — мягкой. Новые модели формируются в коллекции, которыми можно обставить всю комнату сразу.

Деревянный скелет

На один диван в среднем уходит от 12 до 16 часов беспрерывной работы. Его рождение начинается со сборки каркаса.

Каркас может состоять из десятков больших и маленьких частей. На шумном производстве под твердыми взглядами серьезных мужчин заготовки распиливают и отправляют на ленточный станок, где их превращают в детали, а затем складывают группами и отдают на участок сборки.

Практически все здесь делается вручную, станки помогают только ускорить процесс.

— Некоторые модели были созданы много лет назад, но их все равно берут. Например, у нас есть шкаф, дизайн которого был создан лет 18 или 20 назад, и он до сих пор держится в топах продаж, хотя за это время столько всего появилось! Я лет семь назад пыталась снять модель с производства как устаревшую, но ее все равно покупают тысячами. Загадка! — рассказывает специалист.

2 станка — 120 тысяч пружин

В соседнем цеху километры проволоки превращаются в тысячи пружин. Больше всего этот цех должен понравиться перфекционистам: почти все здесь делают точные швейцарские роботы. Врачи могут рекомендовать своим пациентам наблюдение за такой работой по полчаса в день для успокоения.

Для создания пружинного блока нужно всего лишь два станка. Первый закручивает проволоку в коническую пружину. Так называют вид пружин, которые могут сжиматься в одну плоскость: звенья в них не соприкасаются, что увеличивает их прочность и позволяет сохранять человеческие тела невредимыми. В сутки здесь производится около 120 тыс. пружин.

Второе устройство соединяет полученные детали, закрепляет их двумя «замками» и отдает готовый пружинный блок.

Царство поролона

Переходим в самый мягкий цех на производстве. Здесь под высокими потолками сложены груды материала нескольких видов. При производстве мягкой мебели используется поролон разной плотности, поэтому во избежание путаницы каждая модель имеет свой цвет.

Практически весь поролон приезжает из Европы: сырье зарубежное, диваны белорусские.

Раскрой материала идет в нескольких отделах, все делают безжалостные машины. Поролон здесь не щадят: режут вдоль и поперек, а один из станков даже умеет вырезать фигуры.

Остатки материала рубят на мелкие кусочки, которыми потом набивают подушки.

Здесь режут ткань

Следующий этап — раскройка тканей. На стеллажах ждет своей очереди около пяти сотен моделей разных цветов и фактур. Наталья признается, что предпочтения в разных регионах отличаются даже по цветовой гамме.

— Казалось бы, Беларусь не такая уж и большая страна, менталитет у всех примерно одинаковый, но вкусовые предпочтения в разных городах кардинально отличаются. В Минске, например, больше берут классику, а недорогие молодежные варианты идут не так, как хотелось бы. Одна модель может в Гомеле разлетаться, как горячие пирожки, а в Витебске ее вообще брать не будут.

Раскройка ткани происходит довольно быстро: на ленту шириной в несколько метров укладывается ткань, системе задаются параметры для нужной модели, а человеку остается только складывать нарезанные куски стопками и передавать по конвейеру.

Для специальных заказов имеется отдельный станок итальянского производства. Он не умеет нарезать сразу по двадцать слоев ткани, как его напарник, зато делает свою работу очень быстро: головка с лезвием перемещается на несколько метров за считаные секунды. К тому же программа рассчитывает работу так, чтобы отходов от ткани практически не оставалось.

После раскройки сотрудницы (а здесь уже большинство работающих — это женщины) собирают ткани в комплект и заполняют маршрутный лист — документ, в котором указаны все нужные сведения: для какого дивана подготовлена ткань, в каком магазине ему «жить», фамилия сотрудницы, которая отвечала за раскройку, и дата.

Пиджаки для диванов

Отсюда ткань перемещается в соседнее здание — в самый большой на постсоветском пространстве швейный цех. Всего здесь трудится около двухсот швей.

В первом цеху создаются детали для будущих чехлов, которые затем сшиваются во втором и отправляются на последний этап.

Финишная прямая

Первым делом поролон с помощью специального эластичного клея присоединяется к деревянному каркасу, который чуть погодя наряжают в свежий чехол.

Мебель для экспорта в Европу делают в отдельном цеху. Для Польши, Германии и Бельгии «Пинскдрев» создает совершенно другую продукцию. По сути, иностранные производители используют только рабочую силу и оборудование: эскизы они разрабатывают сами, а после выпускают по ним мебель под своими брендами.

— Сейчас мы достаточно много делаем для европейских заказчиков. У них другие предпочтения, к которым белорусский потребитель пока не готов. Во-первых, они полностью отказываются от механизмов. Для них диван — это место, где можно посидеть и посмотреть телевизор — и только. Наши же люди отказываются от мебели, у которой только одно назначение: мол, а гостей с таким диваном куда на ночь положить? — улыбается Наталья. — Конечно, мы перенимаем опыт, но на некоторые модели у нас с ними заключен контракт, запрещающий использовать технологию и повторять дизайн. Обычно они разрешают нам использовать их лекала через несколько лет после создания модели, когда там сменяется тренд.

В соседнем зале стоит чудо-машина, которая вырезает декоративные ножки для диванов и кресел. Одновременно она может работать над 12 деталями, а процесс занимает около четырех часов. Это намного быстрее, чем вручную, но без человека ей не обойтись: машину нужно обучить. Для этого профессионал должен надеть на руку приспособление (что-то вроде перчатки) и «показать» машине, как нужно делать, на примере одного экземпляра. Система запоминает движения и в точности повторяет «увиденное». Говорят, эти ножки — популярная штука. А еще пылесосить под такими диванами удобно.

В этом цеху диваны проходят завершающую стадию и разъезжаются по магазинам. Примерно половина едет в Россию, столько же распределяется по белорусским городам. Едем в магазин и мы.


Зачем все это

Для начала заезжаем в новый салон элитной мебели, где некоторые модели стоят по несколько тысяч рублей. Там представлена самая что ни на есть классика «Пинскдрева» — массив, резные узоры и дворцовая роскошь.

— Магазинов у нас много, во всех представлен разный ассортимент. В спальных районах, например, выставляем мебель подешевле, а в центре города — подороже, посолиднее, — объясняет Наталья.

Буквально через дорогу находится еще один новый магазин, где представлены кухни — новое направление компании.

В нескольких километрах не так давно открыли самый большой магазин мебели в Пинске. На трех тысячах квадратных метров представлены десятки, если не сотни моделей.


В скором времени «Пинскдрев» планирует открыть еще десять новых магазинов, развивает интернет-магазин, создает представительства в российских городах. На каждый товар всегда найдется купец...

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Тарналицкий
Без комментариев