---

Елена принимает нас в современно оформленной просторной квартире, принадлежащей мужу: он уехал в командировку и разрешил ей пожить здесь. В иные времена девушка с двухмесячной дочкой Ксенией ютится у подруги. По теплому полу вальяжно разгуливает пушистый белый кот, на кухонном столе гостеприимно расставлена выпечка, возле телевизора стоит шуточное свидетельство о браке, подписанное в Таиланде. Не верится, что этот созданный уют — лишь прошлое двух супругов.

«Мои отношения с мамой не складывались с переходного возраста. Были моменты, когда она меня просто выгоняла из дома»

— Мои отношения с мамой не складывались с переходного возраста, — Елена вспоминает детство, раскладывая документы. — Были моменты, когда она меня просто выгоняла из дома. Приходилось звать на помощь милицию, показывать паспорт и доказывать, что живу я именно здесь. Порой домой я могла попасть только так. Сестре было попроще: она была младше и всегда беспрекословно исполняла веления матери.

Мама была очень набожной, заставляла нас ходить в церковь. Будила нас в шесть утра, чтобы мы успели помолиться перед школой. Если я не просыпалась, она выливала на меня стакан холодной воды.

Когда я стала студенткой, то установила в комнате замок. С мамой питались отдельно, хотя своего дохода у меня не было. Она же могла без разрешения взять мои продукты.

На третьем курсе я уехала с парнем отдыхать, а по приезде обнаружила, что замок на двери моей комнаты сломан, вещи выставлены в коридор, а в комнате живут квартиранты. После этого дома я была с перерывами: то жила у парня, то возвращалась к маме. Каждый раз восстанавливать справедливость приходилось с милицией.

Окончательно девушка выпорхнула из родительского гнезда, которое никак нельзя назвать теплым, когда нашла серьезного молодого человека. Сперва влюбленные вместе снимали жилье, затем парень построил квартиру, и они расписались.

— Съехала от мамы в 2012 году, когда жить с ней стало совсем невыносимо. Снимали с парнем квартиру, порой возвращалась назад к маме, когда с ним ругались, а чуть позже вышла замуж. Так получилось, что муж построил квартиру без моего участия. Если бы к моменту строительства мы расписались, кредит бы он взял на невыгодных условиях. Поженились мы уже после получения ключей.

Возвращаясь к теме родителей, Елена отмечает: квартира у мамы большая, четырехкомнатная. Родители построили ее в 1990-х годах, еще будучи в браке. После развода там остались жить Елена с матерью и сестрой.

— Папа сделал жест доброй воли, не подал на раздел имущества, оставил квартиру нам. Сейчас у него другая семья, и с нашими проблемами иметь дело он не хочет.

Напасти стали случаться одна за другой летом нынешнего года. Девушка вынашивала долгожданного ребенка. За два месяца до родов она получила иск о признании утратившей право пользования жилым помещением и выселении.

— Я тогда просила, чтобы она меня не трогала, ведь и без нее было нелегко лежать на сохранении. Но выписываться я была не намерена: почему сестра остается, а меня мама хочет выгнать? Я до сих пор не знаю причину… Возможно, для того, чтобы продать квартиру?

«Да, мы ругались, но я не думала, что дело дойдет до развода»

Примерно одновременно с этим муж Елены подал на развод, так как жить с ней больше был не намерен. Это стало для молодой мамы шокирующим сюрпризом.

— Да, мы ругались, но я не думала, что дело дойдет до развода. Нам дали три месяца на примирение, недавно этот срок подошел к концу. На последнем заседании он был непреклонен, сделал вывод, что наши дороги разошлись… Хотя он был не против ребенка и даже готов забрать его себе. Он принципиально не хочет жить именно со мной. Говорит, чтобы я переезжала к матери.

Так и получается, что, когда я дома, мы живем с ним в разных комнатах. Порой находиться в квартире с ребенком невозможно: бывший муж приводит друзей, они шумят.

Я обратилась в суд с заявлением о том, что нахожусь на последних месяцах беременности и мне тяжело ходить и присутствовать на заседаниях как физически, так и психологически. Мне ответили, что в таком случае необходимо прислать своего представителя.

На предварительном заседании без моего присутствия было вынесено решение запретить отделу гражданства и миграции прописывать в маминой квартире моего ребенка. Я тут же подала жалобу в вышестоящую инстанцию о незаконности решения, ведь, если ребенок не имеет регистрации и места жительства, я не смогу собрать документы на получение пособия, обращаться в поликлинику, встать на очередь в детский сад.

Справедливость, с точки зрения Елены, отчасти восторжествовала, когда Минский городской суд отменил это решение и дочку Ксению все же удалось зарегистрировать в квартире мамы.

— После этого дело опять отправили в прежний суд и к прежнему судье, от которого я не имела права отказываться. Теперь уже встал вопрос о выселении нас с ребенком: мать подала ходатайство с просьбой признать и меня, и ребенка утратившими право пользования жилыми помещениями, потому что ребенок не вселился и не жил в квартире.

Однако я неоднократно говорила в суде, что я просто физически не имела возможности попасть в квартиру, потому что мама меняла замки. Последний раз она поменяла замок, когда я находилась в роддоме. Недавно она привезла мои личные вещи, находившиеся в той квартире, оставила в подъезде дома, где живет муж, позвонила и сказала их забрать.

Елена старается держаться, но несколько раз смахивает слезы с глаз. В соседней комнате начинает плакать ребенок, и она бежит его успокаивать. Кот наблюдает за картиной слегка отстраненно, маленькая Ксения же, наоборот, с диким интересом.

— 15 ноября суд принял решение о нашем выселении. Мотивационная часть весьма противоречивая, — продолжает Елена, указывая пальцем на решение суда и находя свои доводы по каждому абзацу.

— Сперва написано, что нет доказательств того, что с матерью у меня сложились неприязненные отношения. Но в этом же документе это утверждение опровергается.

Все это время я оплачивала часть коммунальных услуг. Соответственно, почему я не имею права пользоваться этой квартирой? Да, я там не жила — во-первых, потому что вышла замуж, во-вторых, потому что не имела возможности попасть в квартиру мамы. Но произошла такая ситуация, что муж подал на развод…

Спустя год после окончания института папа подарил мне квартиру, но я в ней не жила. Папа оформил на меня дарственную, чтобы избежать внимания налоговой. На данный момент никаких квартир на меня не оформлено. Я являюсь лишь собственником участка, на котором раньше был ветхий дом. Он находится в Смолевичском районе. Мы с мужем планировали в будущем построить на участке дом.

Есть все необходимые документы, подтверждающие, что постройка на участке непригодна для проживания. Судья поступил странно: если он выписывает нас с дочкой от матери, он должен убедиться, что в постройке можно жить. Никто не съездил и не посмотрел состояние этого так называемого дома. Ему было 125 лет, летом убрали от него остатки, мусор. Кадастровая стоимость земельного участка составляет $4200 — этих денег не хватит даже на покупку комнаты.

Зато две недели назад, когда я жила у подруги, к нам пришли из ближайшей школы с целью проверки жилищных условий. Увидели, что я о ребенке забочусь, живу в «двушке» у подруги, и отметили это в акте обследования, переданном в суд.

Я в шоке, что нас с ребенком выписали. Не знаю, что делать дальше. Уповаю на апелляцию, надеюсь доказать, что нас с ребенком фактически выселяют на улицу. В мотивировочном решении нигде не указано, какое место жительства для ребенка определил суд. Сейчас муж в командировке, и я живу у него в квартире. Иногда живу у подруги. А что делать дальше?

Собираюсь обжаловать решение суда. Вся жизнь в исках, отзывах, жалобах, документах и судах. А мне нужно кормить ребенка, за которым я частенько прошу присматривать подругу.

Мать Елены: «Я с дочерью не конфликтую, пусть приходит, помиримся. У нее есть деньги, чтобы купить собственную квартиру»

Мать Елены убеждена, что дочь на улице не останется и у нее есть все возможности для самостоятельного решения жилищного вопроса:

— Вы видели мотивировочную часть? Там все написано. Елена не жила у меня больше 10 лет. На вопрос о том, почему она не выписывается, она ответила, что не хочет менять поликлинику и все в таком роде. У нее было три квартиры по порядочку, сейчас есть своя квартира, которую они с мужем построили. И что теперь? Я защищаю свое имущество — имею на это право. Зачем мне за нее платить квартплату?

Я с ней не ругалась, а просто подала в суд. Я с дочерью не конфликтую, пусть приходит, помиримся, подружимся. Это смешно. Готова ли я принять ее у себя жить? Зачем, если у нее есть своя квартира? Суд постановил ей жить в своей квартире. Разводятся? Пусть поделят жилплощадь. И у нее есть деньги, чтобы купить собственную квартиру.

Почему она не обращается к папе, который уже подарил ей одну квартиру? Пусть еще одну подарит. У них хорошие отношения, она у него на даче всегда гостит. И проблем у нее нет никаких. Пусть живет, растит ребеночка, пусть внучка растет здоровенькая.

Нелегкую семейную ситуацию прокомментировал юрист Сергей Зикрацкий:

— Поскольку я не участвовал в процессе и не видел всех документов по делу, не могу комментировать дело в деталях. Замечу, что статья 157 Жилищного кодекса Республики Беларусь на самом деле дает право в судебном порядке требовать выселения тех лиц, которые не имеют доли в квартире и фактически выбыли для проживания в другое место жительства.

Также обращаю внимание, что в соответствии со статьей 35 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье расторжение брака недопустимо во время беременности жены и до достижения ребенком возраста трех лет без письменного согласия другого супруга на расторжение брака при условии, что он проживает с ребенком и осуществляет родительскую заботу о нем. Поэтому без согласия Елены брак с отцом ее ребенка расторгнут быть не может.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by