Гектары меха: репортаж с фермы, где выращивают норок на миллионы долларов

 
24 марта 2014 в 9:08
Источник: Андрей Рудь. Фото: Глеб Фролов

Среди леса неподалеку от райцентра Калинковичи есть довольно обширная территория, огороженная неброским забором с колючей проволокой. Изнутри периметр охраняют собаки. Рядом — поселок Новая Антоновка, возникший полвека назад как «приложение» к этому объекту. Случайные люди здесь появляются редко. Мы побывали внутри и узнали, как устроена огромная звероферма, где тихо и без пафоса выращивают норок — на миллионы долларов ежегодно.

К нашему приезду у норок в разгаре гон. За всю историю хозяйства мы первые из посторонних, кого подпустили к животным в этот ответственный период.

На нескольких десятках гектаров расположились так называемые шеды — длинные навесы, под которыми находятся домики. В них живет «основное стадо» — взрослые норки.

А так выглядело хозяйство в начале 60-х годов прошлого века, когда только создавалось:

Одна из главных угроз любого зверохозяйства — эпидемии. От них обороняются всеми возможными способами. Собственно, территория хозяйства начинается с углублений, заполненных дезинфицирующим раствором. Через них проезжают все машины. Пешеходы проходят по пропитанным раствором стружкам.

Для многих обывателей что норка, что выдра, что ондатра, что крот с бобром — примерно одно и то же. «Земноводные». Это не совсем правильно. Норка — родственница хорька, горностая и ласки. Хорошо плавает, в природе питается рыбой, раками, моллюсками.

Обитатели фермы, правда, об этом не знают. Многовековая селекция оставила в этих цветных колбасках на коротких ножках не слишком много от гордых диких предков. Потомки гораздо крупнее, их мех качественнее, выведены породы разных цветов (плюс оттенки).

На время гона и щенения рядом с норками не используются механизмы, не ведутся ремонтные и строительные работы. Зверькам нельзя отвлекаться. Поэтому даже пищу в эти дни им развозят вручную, с помощью бесшумных подвесных поддонов на роликах.

«Тут поилка, — показывает работница. — А тут у них коитус».

Срочно бросаемся смотреть поилку.

В домике слились в экстазе небольшая самка и самодовольный мордатый самец (такие нравятся дамам).

Вообще-то коитус происходит по расписанию: утром и после обеда. Но иногда любви не прикажешь. Над каждым домиком самца — табличка со списком достижений. Чем длиннее, тем почетнее. Некоторые номера самок повторяются — это значит, что было «контрольное покрытие».

Есть правило: не самец ходит в гости к самке, а самку носят к самцу, все происходит на его площадях. Только так и никак иначе. Когда-то попытались выяснить, чем с научной точки зрения обусловлен этот древний обычай звероводов. В конце концов работницы, которые обеспечивают процесс, объяснили: самки легче.

Успешный и многократный коитус важен здесь как нигде. Это условие долгой и счастливой жизни, единственный способ прожить больше одного сезона.

Зубы у хищников мелкие и острые. Защитные рукавицы быстро разбирают по ниточкам.

Как говорит норка? Если провести пенопластом по стеклу, но добавить немного сиплости и ультразвука, получится правильный звук.

Развлечений, помимо коитуса, здесь немного. Чтобы не сидеть без дела, самка окунула нос в ванночку с водой и увлеченно пускает пузыри.

«Белые норки глуховаты, так „гены сложились“, — объясняет главный зоотехник Галина Братцева. — Они спокойнее других, менее крикливы, реже проявляют агрессию».

Вообще-то шкурки «блэк» и «браун» — более ноские. Но модницам не объяснишь, они предпочитают нынче белый цвет. С белыми норками, кстати, больше всего мороки. Например, на металлических частях домиков ни в коем случае не должно быть ржавчины.

Как норки покидают клетки — загадка, над которой бьются звероводы всего мира. Открыть запор изнутри невозможно, нужен «сообщник» снаружи. Но они как-то исхитряются. В дальнем конце галереи с домиками по полу бегают друг за другом два зверька. Две работницы берут рукавицы, сачок и отправляются «ловать».

Удирать беглецы не особо и пытаются. Просто не знают, как и зачем это делать. Территория обнесена сетчатой оградой. Вскарабкаться по ней не позволяет горизонтальная полоска из листового железа. У ворот расставлены ловушки с приманкой в виде корма. Обычно здесь побег заканчивается.

И все же среди окрестных рыбаков ходят легенды про норок, которые не боятся людей. Мол, подходят, с честными глазами достают рыбу из ведра. Сипло возмущаются, если там пусто.

Разумеется, в природе эти звери долго не проживут. Да и к их пребыванию в домах и живых уголках звероводы относятся скептически: без профессионального ухода норки быстро гибнут.

Вообще говоря, защита от болезней — важнейшая задача для любого зверохозяйства. Ветслужба непрерывно «сканирует» стадо: берет анализы, следит за жесточайшим соблюдением санитарных норм.

Точно такая штука была у Элен Рипли в фильме «Чужой». Здесь это называется генератором дезинфицирующего тумана. Он создает завесу из обеззараживающей жидкости. Но, похоже, когда генератор работает, одного звука уже достаточно.

Ясно, что зверохозяйство — это далеко не только звери. Чтобы они плодились и росли, нужна мощная инфраструктура.

На собственном производстве делают домики для животных.

Сетка используется в том числе и повторно. В этом случае ее обжигают, чтобы лишний раз обеззаразить.

В качестве подстилки используются очень дорогие опилки из бука. Говорят, частица этой древесины имеет форму звездочки.

В межсезонье важно заготовить и сохранить как можно больше корма. Небольшие зверьки за год съедают больше 9 тыс. тонн различных продуктов. Поэтому необходимо мощное холодильное хозяйство.

Кормовая кухня здесь пока старая, брутальная. Неподалеку сооружают новую, современную и красивую. Закончить планируют к лету.

Пока же готовят корм в агрегатах советских времен. Они, конечно, справляются, но «эстетика не та».

То, что норок кормят шоколадом, — как выяснилось, миф. «Шоколад мы и сами съедим», — смеются звероводы. На самом деле в рацион входят мясо и субпродукты, рыба, кровь, творог, молоко, зерно, овощи, дрожжи, соль, сахар и еще десятки ингредиентов. Все это перемалывается в однородную «кашу». Выглядит аппетитно. Пахнет примерно так же, как выглядит.

К нашему появлению в барабан как раз забрасывают брикеты мороженой путассу. До рыбы в емкости отправились несколько больших упаковок творога.

Неподалеку лежат наготове какие-то замороженные внутренности коров. Кстати, при Хрущеве, когда создавались многие советские зверохозяйства, их старались располагать рядом с крупными мясокомбинатами — как раз для того, чтобы с пользой распоряжаться отходами.

Выделкой шкур и производством меховых изделий зверхозы не занимаются. Это уже отдельная индустрия — так сложилось исторически. Звероводы везут продукцию на специализированные аукционы. В Новой Антоновке говорят, что средняя себестоимость одной шкурки — около $40. В прошлом сезоне на Финском пушном аукционе шкурки покупали примерно по $90. Проблема в том, что спрос непостоянный. Как бы то ни было, в нынешнем году хозяйство намерено вырастить около 200 тыс. норок. При удачном развитии событий это около $17 млн. Впрочем, год на год не приходится, спрос и цены меняются по синусоиде.

Убивают животных в начале осени, когда созревает подшерсток, — вводят яд длинными шприцами (в будущем собираются перейти на газ). Тогда в хозяйстве настоящий аврал. Цех переработки, нынче пустующий, наполняется людьми и телами животных. Шкурки нужно бережно снять, отправить на сортировку. Впоследствии самые зоркие специалисты разберут меха по цветам, оттенкам, качеству. Тут справится не каждый: нужно замечать микроскопические прокусы и пигментные пятна, различать оттенки…

 

К сожалению, норка — это пока только ценный мех, тушки не используются. Перерабатывать их на корм для новых норок нельзя: считается, что от такой еды животные вырождаются. Поэтому тушки просто отправляют на утильзавод, где их сжигают. Хотя в хозяйстве говорят, что это неправильно, так быть не должно.

У норки есть удивительная способность: она восстанавливается, даже получив ожоги 85% тела. Дело в том, что ее жир обладает мощными заживляющими свойствами. При СССР продавался вазелин с норковым маслом. На крышечке еще норка нарисована была. Стоил копейки…

Теперь никто жир не добывает. В хозяйстве говорят, что нет технической возможности, а другим пока неинтересно.

Кстати, в зверохозяйствах Беларуси разводят также песцов, лисиц, рысей.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Все новости Гомеля смотрите на gomelnews.onliner.by

Источник: Андрей Рудь. Фото: Глеб Фролов
Без комментариев