Районы, кварталы: история минской «Розочки»

 
320
29 ноября 2013 в 11:28
Автор: darriuss. Фото: darriuss, minsk-old-new.com

В середине XIX века здесь компактно поселили трудовых мигрантов из Силезии, рядом появилось протестантское кладбище с небольшой кирхой. В 1870-е по соседству проложили сразу две крупные железные дороги: Либаво-Роменскую и Московско-Брестскую, а у немецкой слободы устроили их развязку. До 1950-х годов частная деревянная застройка тут соседствовала с колхозными полями, но долго лакомый кусок городской территории в непосредственной близости от центральной части Минска пустовать не мог. Появившийся вдоль улиц Розы Люксембург и Карла Либкнехта жилой район стал апофеозом хрущевской борьбы с излишествами в архитектуре. Onliner.by рассказывает о самом «немецком» уголке белорусской столицы, получившем у минчан ласковое прозвище «Розочка».

До революции это была глухая городская окраина, небольшой «залинейный» (то есть находящийся за железной дорогой по отношению к основной части Минска) район с деревянными одноэтажными домиками и кладбищем, хоронили на котором преимущественно протестантов-лютеран. На плане 1898 года здесь отмечена и «немецкая» церковь св. Николая 1846 года постройки, к сожалению не уцелевшая. Неизвестны пока и какие-либо ее изображения.

Нет и фотографий (или хотя бы рисунков) самого района. Впрочем, рабочие минские окраины выглядели примерно одинаково, хотя бы так.

На предвоенных картах будущая «Розочка» выглядит примерно так же — индивидуальная застройка вдоль железной дороги на Вильнюс. Чуть левее заметна небольшая деревня Малое Медвежино и многочисленные кирпичные заводы Тучинки. В 1922 году основные улицы будущего жилого района получают новые названия: Матвеевскую переименовали в память о революционерке Розе Люксембург, Немецкую — в честь ее соратника Карла Либкнехта. Интересно, что «немецкую» специфику местных топонимов не только сохранили, но и развили.

А это уже фрагмент аэрофотосъемки города 1944 года. Лютеранское кладбище, располагавшееся на современном перекрестке улиц Либкнехта и Куприянова, фактически формировало западную границу местной ойкумены (цифра 3). Между ним, Малым Медвежином и улицей Розы Люксембург (цифра 2) раскинулись колхозные поля — территория, которую спустя десятилетие стали застраивать в первую очередь. Цифрой 1 обозначена площадь перед Домом правительства.

Обитатели «Розочки» пока еще жили в дореволюционных или межвоенных деревянных домах. Ул. Р. Люксембург, 34.

А это жилой дом 1927 года по ул. Карла Либкнехта.

Сейчас в восточной части района о его деревянном прошлом практически ничего не напоминает. Только в начале улицы Розы Люксембург можно найти одинокий одноэтажный домик, да и тот уже старательно осовременен сайдинговой облицовкой.

В середине 1950-х годов начинается новый этап в советском жилищном строительстве. Его объемы из года в год растут стахановскими темпами, при этом осуществляется одновременный перевод на индустриальные рельсы. Главной ценностью становится не архитектурный облик здания, а максимальное удешевление его производства. Меняется и градостроительный подход: от привычной в сталинские времена фронтальной застройки магистралей и мелких кварталов малоэтажными зданиями отказываются. Проектные институты и строительные организации переходят к формированию жилых территорий из т. н. «укрупненных кварталов» площадью в 7—16 га. В Минске одним из первых (и самых значительных) образцов такого подхода становится как раз застройка района улицы Розы Люксембург.

На 205 га городской территории было запланировано возведение жилого массива, где собственные квартиры получили бы около 20 тысяч человек. В первую очередь освоению были безжалостно подвергнуты как раз ныне особо ценные, но при этом такие удобные в застройке пахотные земли. На американском спутниковом снимке 1964 года от бывших колхозных полей уже не осталось и следа, зато кварталы частного сектора, прилегающие к железной дороге, по-прежнему существуют.

Рассмотрим устройство «Розочки» подробнее. Большая часть свободной территории была занята теми самыми «укрупненными» кварталами, причем периметральная застройка (квартал по периметру окружался жилыми домами, в центре формировался внутренний двор) чередовалась со строчной, когда здания ставились колоннами друг за другом. В центре формировался общественный центр всего района, главное место в котором занимала крупнейшая на то время в городе клиническая больница №4 (на снимке обозначена цифрой 1). Напротив нее вдоль ул. Карла Либкнехта устраивался районный парк (цифра 2), здесь же, на первых этажах жилых домов и в пристройках к ним, размещались важнейшие учреждения торговли и соцкультбыта. Еще один парк с водоемом (цифра 3) находился в северной части района, отделяя жилье от промышленной зоны (цифра 4). Доставшаяся по наследству от царского режима бывшая немецкая слобода (цифра 5) пока сохранялась вместе с Лютеранским кладбищем (цифра 6). В западной части массива был построен целый поселок из двухэтажек (цифра 7). В последнюю очередь освоили самый западный участок (вдоль современного проспекта Жукова, цифра 8), где на протяжении 1960-х годов появились уже панельные кварталы.

На замечательном панорамном снимке 1967 года район улицы Розы Люксембург уже практически сформирован в задуманном архитекторами виде. Силикатное и, конечно, довольно однообразное царство пятиэтажек с пока еще единичными высотными акцентами. В центре снимка перекресток улиц Либкнехта и Коржа.

Посмотрим теперь, как это все выглядит в настоящее время.

Итак, самый центр «Розочки», сквер напротив четвертой больницы вдоль улицы Карла Либкнехта.

Восточный угол этой своеобразной площади сформирован двумя жилыми домами, объединенными пристройкой с продуктовым магазином. Первый этаж пятиэтажки по Либкнехта, 92 (справа) занят мебельным, находившимся там и в советское время.

Симметрично решен и западный угол, только в пятиэтажке крупнейший гастроном района, а в пристройке (справа) когда-то размещалось кафе «Закусочная», а затем детское кафе «Гномик». Сейчас тут еще один магазин.

Сквер. Его северную сторону занимают три четырехэтажки, между которыми построены девятиэтажные высотные акценты, опять же с учреждениями обслуживания на первом этаже. Несмотря на, мягко говоря, не самое лучшее для архитектурных экспериментов время, проектировщикам удалось создать здесь своеобразный ансамбль зданий.

Так он выглядел в конце 1960-х годов.

Вторым главным элементом общественного центра стал комплекс городской клинической больницы №4. Ее строительство началось еще в 1954 году, но официально открыто учреждение было только спустя 6 лет. Главный корпус, выходящий на ул. Розы Люксембург, строили со сталинским еще размахом.

Впрочем, кроме монументальности сооружения о неоклассицизме второй половины 1930-х — первой половины 1950-х годов напоминают разве что декоративные вазы, украшающие вентиляционные шахты больницы. В остальном здание стало очевидной жертвой вдохновленного Н. С. Хрущевым постановления ЦК КПСС «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве».

В декабре 1954 года, выступая на Всесоюзном совещании строителей, Никита Сергеевич подверг резкой критике практиковавшееся ранее увлечение архитекторов чрезмерным, на его взгляд, украшением фасадов зданий. «Ничем не оправданные башенные надстройки, многочисленные декоративные колоннады и портики и другие архитектурные излишества, заимствованные из прошлого, стали массовым явлением при строительстве жилых и общественных зданий, в результате чего за последние годы на жилищное строительство перерасходовано много государственных средств, на которые можно было бы построить не один миллион квадратных метров жилой площади для трудящихся», — гласил документ, на ближайшие десятилетия определивший магистральный путь развития советской архитектуры.

Район улицы Розы Люксембург стал, пожалуй, самым характерным в нашем городе образцом применения этого постановления на практике, а функциональные крупноблочные или кирпичные четырех- и пятиэтажки — его лицом.

Улица Коржа.

В целях удешевления строительства, здания здесь были лишены практически всех декоративных украшений, широко применявшихся ранее. Их даже не штукатурили, экономя драгоценные рубли для окончательного решения жилищного вопроса. Строители могли позволить себе разве что скромные орнаменты в национальном стиле, выложенные красным кирпичом на силикатном фоне под карнизом жилых домов.

Даже дома, реализовывавшиеся еще по старым проектам 1940—50-х гг., достраивались без «излишеств». Вот типовые «сталинские» трехэтажки на перекрестке Р. Люксембург — Хмелевского с тысячами реализаций на просторах Советского Союза. В варианте конца 1950-х никаких пилястр, капителей, декоративных карнизов, медальонов и даже обычной штукатурки. Здания фактически раздеты, но при этом государству обошлись они немного дешевле. Решение вопроса, что важнее: красота или удешевление строительства — в пользу последнего, в масштабах всей огромной страны, давало значительную экономию.

Старая вывеска аптеки, один из немногих реликтов советского времени, уцелевших тут.

Перекресток улиц Либкнехта и Коржа, находившийся в центре панорамного снимка 1967 года выше. Историческая, доставшаяся в наследство с советских времен стоянка такси и еще два магазинчика в угловых пристройках между жилыми домами. Торговые учреждения сменили вывески, но сохранили старую специализацию: слева цветочный, справа книжный.

Неподалеку в подвале еще одной трехэтажки злачное заведение, решетку входа которого заманчиво украшает пивная с пеною кружка.

Улица Либкнехта, когда-то Мало-Лютеранская и Немецкая, справа одна из трех средних школ района.

На перекрестке этой улицы с Куприянова еще один небольшой сквер, недавно получивший официальное название Лютеранский. Местные жители называют его «Кости» и неспроста: это то самое бывшее протестантское кладбище, остаток Немецкой слободы, где когда-то стояла и небольшая кирха. В 1970-е годы некрополь ликвидировали, а на его месте под сохранившимися с тех пор деревьями теперь играют дети и отдыхают, как могут, жители «Розочки».

На противоположной стороне улицы, формируя буферную зону между жилой застройкой и железной дорогой, два поколения административных зданий: 1970-х и 2010-х годов.

В этом жилом массиве располагалось и несколько известных всем жителям советского Минска учреждений. Слева телеателье на перекрестке Волоха — Куприянова, куда приходилось сдавать свои сломавшиеся «Горизонты» и «Рекорды».

А на самой Куприянова находился один из двух в городе магазинов «Автомобили» со станцией технического обслуживания. Если на улице Серова счастливчикам продавали «Жигули», то здесь «Москвичи», «Волги» и «Запорожцы».

Улица Волоха — третья важнейшая улица «Розочки». У перекрестка с Куприянова, кроме телеателье, на первом этаже жилого дома находился магазин «Детская одежда» (сейчас «Сонейка»).

А у перекрестка Волоха и Коржа очередной сквер, наверное самый любимый местными жителями. Пруд, скорее всего доставшийся в наследство от одного из дореволюционных кирпичных заводов, прозван в народе Мухля, ровно так же, как и аналогичный водоем по соседству, на Харьковской, у кинотеатра «Современник».

Сквер, примыкающий к Мухле, официально сейчас называется Маломедвежинским в память о когда-то существовавшей здесь деревне. В советское время он носил имя 60-летия ВЛКСМ.

Здесь же, тройка высотных акцентов в этом пятиэтажном царстве. На холме над прудом в середине 1960-х была построена троица девятиэтажек-близнецов, регулярно попадавших в объектив газетных фотографов того времени.

Вот несколько старых снимков конца 1960-х из газеты «Вечерний Минск».

Здесь же позаброшенная летняя эстрада.

И детско-юношеская спортивная школа.

Маломедвежинский сквер с Мухлей фактически отделяет жилую застройку от брутально выглядящей промзоны, размещенной вдоль улицы Харьковской и Бетонного проезда.

На рубеже 1950—1960-х годов «Розочка» получила и свои малоэтажки. Один из укрупненных кварталов (между улицами Р. Люксембург, К. Либкнехта, Лермонтова и Карпова) был застроен двухэтажками.

Удивительно, в принципе, как тут появились эти домики 1959—1961 годов постройки. В разгаре было строительство пятиэтажных «хрущевок», вот-вот на подходе была эпоха панельного домостроения, а здесь на окраине Минска еще возводились десятки двухэтажных зданий, уже выглядевших на фоне новых стандартов жилья анахронизмом времен создания соцгородов первого послевоенного десятилетия.

Спустя всего 2—3 года после окончания строительства этого квартала рядом, на свободной еще полосе между современными улицей Карпова и проспектом Жукова, появились и панельные пятиэтажные дома. Здесь архитекторы реализовали традиционную уже композицию микрорайона середины 1960-х. Жилые дома ставились под углом к улице, друг за другом, формируя т. н. «строчки».

Парадный фасад порой разбавлялся высотными включениями, как это было сделано вдоль проспекта Жукова, где между пятиэтажками поставили несколько девятиэтажных жилых домов.

В пристройках к ним, как обычно, разместили магазины и прочие учреждения соцкультбыта.

Например, в доме на перекрестке Либкнехта и Люксембург находилось кафе «Павлинка».

По соседству сохранился и район деревянной застройки, где порой еще встречаются дома деревенского вида.

Его от панельных кварталов отделяет пересохший ручей, через который по-прежнему переброшены несколько мостиков.

В 1960-е вода здесь, даже в виде небольшого пруда, еще присутствовала.

Сквер Полянка, очередной из многочисленных парков района.

Кварталы «Розочки» довольно однообразны: силикатные или крупноблочные в основном пятиэтажки, изредка разбавленные более поздними включениями. Размах, с которым велось строительство в советское время, и сохраненная в 1960-е деревянная застройка позволили начиная с 1980-х годов заняться уплотнением, казалось бы, сформированного уже района. В западной половине это преимущественно новостройки относительно недавнего времени.

А вот в районе 2-го переулка Розы Люксембург уплотнение шло уже в 1980-е.

Парадный фасад всего массива, встречающий гостей из центра города, скромен, как и сам район. Девятиэтажка с гастрономом на первом этаже и несколько панельных пятиэтажных домов в последние годы реновировали, несколько облагородив в меру возможностей муниципальных властей их внешний вид.

До недавнего времени неподалеку сохранялся небольшой фрагмент частного сектора, реликт, из довоенной истории «Розочки». Несколько деревянных домиков и двухэтажный барак числились по улице Матвеевской, но были снесены для строительства бизнес-центра у Московского райисполкома и его стоянки.

Полностью исчезнуть очередному минскому дореволюционному топониму не позволяет лишь этот одинокий домик по Матвеевской, 2 у самой железной дороги, последнее напоминание о прошлом самого немецкого из минских районов.

У района улицы Розы Люксембург своеобразная репутация. Считается, во всяком случае в массовом сознании, что здесь повышенная концентрация асоциальных элементов. Это, впрочем, свойственно многим старым минским жилым массивам, но именно тут впечатление от местных жителей накладывается на серый и, будем честны, довольно унылый архитектурный фон. «Розочку» можно рассматривать как своеобразный символ противоречивости натуры Никиты Сергеевича Хрущева. Он с присущим ему энтузиазмом боролся с «некротическим переносом» в архитектуру современных зданий форм и излишеств устаревшего классического наследия, результатом чего и становились подобные районы. В то же время причиной такого его поведения были не только своеобразные эстетические представления советского лидера, но и искреннее желание максимально быстро и при этом дешево решить жилищный вопрос человека труда.

И как бы заурядно район Розы Люксембург с первого взгляда ни выглядел, жилось здесь, по крайней мере раньше, по воспоминаниям свидетелей, неплохо. Зимой в просторных дворах заливались катки, на первых этажах отдельных зданий оборудовались специальные детские комнаты с настольным теннисом и даже бильярдом, в многочисленных парках удобно было гулять, а в Мухле так здорово купаться. Отдельная квартира, неплохая инфраструктура, близость к центру города — что еще было надо для дружной встречи коммунизма.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Автор: darriuss. Фото: darriuss, minsk-old-new.com
ОБСУЖДЕНИЕ