Фоторепортаж не для слабонервных: подземные кладбища Парижа

 
01 октября 2013 в 8:28
Автор: Денис Блищ. Фото: Onliner.by

130 ступенек вниз по узкой стальной винтовой лестнице. От монотонности спуска и постоянного поворота по часовой стрелке начинает кружиться голова, но останавливаться нельзя — за тобой тоже идут люди и в таком тесном пространстве легко образуется пробка. Наверху у лестницы висит плакат, на разных языках предупреждающий об опасности для тех, кто страдает легочными, сердечными и нервными заболеваниями. Мы в знаменитых катакомбах Парижа, месте, где обрели свой покой 6 миллионов человек.

Лувр, Нотр-Дам и Версаль, безусловно, главные жемчужины туристской части столицы Франции. Но ежедневно неподалеку от станции метро Данфер-Рошфо на площади со львом Бартольди собирается очередь из нескольких сотен человек: все они терпеливо ждут возможности спуститься на несколько десятков метров под землю, чтобы пройтись по мрачным улицам скрытого от глаз Парижа.

Очередь продвигается быстро. Мы приехали за полчаса до открытия катакомб и менее чем через пятьдесят минут оказались перед билетной кассой. Над ней висит табло, демонстрирующее количество уже вошедших туристов: одновременно в подземельях разрешено присутствие только двух сотен человек, мы стали 162-м и 163-м за это утро. За нами зайдет еще три десятка посетителей, и ворота на время закроются.

Стальные ступени гремят под ногами. В воздухе ощутимо повышается влажность, становится чуть труднее дышать, и, конечно, накатывает небольшое волнение. Клаустрофобам здесь категорически нечего делать — проход настолько узкий, что одежда задевает стены, а голова высокого человека — потолок.

Наконец спуск окончен. Перед нами предстает длинный проход, слабо освещенный фонарями. Электричество сюда провели еще в XIX веке, хотя, конечно, никто не опутывал проводами все катакомбы — их длина оценивается в 200—300 километров, а для посетителей открыты всего 2. На стене висит схема, наглядно демонстрирующая, как глубоко мы спустились: под поверхностью улицы нарисован тоннель метро, чуть ниже — тоннель городской электрички RER, и только потом катакомбы.

Конечно, эти подземные тоннели не являются природными. Катакомбы образовались вследствие разработки пород для строительства домов и прочих сооружений: сначала парижане древности пользовались для этого открытыми месторождениями, но со временем их стало не хватать. Город требовал все больше известняка и гипса, рабочим приходилось спускаться все глубже, и в конце концов открылись многочисленные шахты.

Под ногами поскрипывает галька, отколовшаяся от стен и потолка. Мы идем по коридору, прислушиваясь к звукам — голосам туристов и гулу метро, тоннели которого в некоторых местах соединены с катакомбами. Как уже говорилось выше, для туристов оборудовано около 2 километров коридоров, и первая их часть представляет собой ничем не примечательные пустоты. Единственные любопытные артефакты — таблички с названиями улиц, которые проходят над этим местом сверху.

Кое-где попадаются высоченные галереи, где-то — предметы творчества рабочих прошлого. Вырезанные из камня замки и церкви, травертины со стекающей водой и какие-то абстракции. В XV веке катакомбы решено было значительно расширить, углубившись на уровень ниже. Так образовались двухэтажные коридоры, но проход вниз закрыт решетками.

Вообще посещение нетуристических мест строго запрещено французскими законами, в катакомбах даже работает по-своему уникальная полиция, патрулирующая подземные ходы с 1980 года. Однако это не останавливает многочисленных диггеров, регулярно «забрасывающихся» в подземелья Парижа в поисках острых ощущений. У них даже есть свод неписаных правил, запрещающих, например, разрисовку стен и оставление мусора после своих вечеринок.

Кстати, документально известно, что один из таких «диггеров» древности — сторож местной церквушки — повадился подземельями добираться до подвалов аббатства пополнять собственные запасы вина. Очередной поход закончился трагично: скелет бедняги был найден только 11 лет спустя…

Катакомбы естественным образом разрушаются. Людовик XVI издал 250 лет назад указ, направленный на укрепление сводов и потолков. Париж уже тогда настолько вырос, что тоннели, бывшие когда-то довольно далеко за городом, оказались полностью под столицей Франции. Город знавал страшные обвалы, гибли дома и люди; самые большие катастрофы произошли в 1774 и 1784 годах, но к ним мы еще вернемся, когда уже будем около выхода из подземелья.

Безусловно, основной туристический потенциал, если можно так сказать, заложен, в прямом и переносном смысле, в оссуарии, хранилище костей, входящем в состав катакомб. Это подземное кладбище, созданное в XVIII веке в ходе «уплотнения» традиционных наземных погостов. Дело в том, что исторически католическая церковь поощряла захоронения около храмов и за тысячу лет скопилось огромное количество усопших в землях Парижа.

Поводом начать осваивать заброшенные уже к тому времени катакомбы стал один случай. Крупнейшее в стране кладбище Невинных вмещало по разным оценкам от 2 до 2,5 млн скелетов, а ограждено от города было стеной. Стена рухнула, размытый дождями грунт понес останки в сторону жилых домов, затопил подвалы, спровоцировал вспышки инфекций. Так было принято решение перенести в катакомбы это, а затем и многие другие, более мелкие, кладбища. Кости тщательно дезинфицировались, опускались под землю на глубину 20 метров, складировались вдоль стен. К слову, дезинфекция лишней не была: только на Невинных нашли свой покой 50 тысяч жертв бубонной чумы XV века.

Перед входом на камнях вытесана надпись «Остановись! Впереди Империя смерти», но туристы не обращают на это внимания. Всем хочется взглянуть на царство мрака и покоя, в котором «живут» не только простые парижане, жертвы болезней, войн, революций, даже Варфоломеевской ночи, но и их известные сограждане. Где-то в грудах костей останки Робеспьера, Фуке, Лавуазье, Паскаля, Рабле.

Любопытно, что известное на весь мир эстетическое начало французской нации нашло свое отражение даже здесь, в мире мертвых. Аккуратные ряды костей, фигурно выложенные черепа, кладки в форме бочки, храма, «домика» — хаос можно разглядеть, только если подняться на цыпочках и заглянуть дальше.

Почти у каждого сектора установлено одно на всех надгробие, сообщающее, в каком году и какого числа сюда были перевезены останки. Указана и церковь, кладбище которой было очищено от костей.

Многочисленные туристы бродят меж рядов останков и о чем-то говорят на своих языках. Атмосферы траура в катакомбах не наблюдается: наверное, никто из присутствующих не чувствует, да и не может почувствовать сопричастности к этим миллионам усопших из далекого прошлого. Некоторым костям — более тысячи лет! Везде расставлены таблички, запрещающие трогать руками останки. Многих это не останавливает: туристы берут в руки черепа и берцовые кости, внимательно рассматривают их при свете мобильников. Видимо, сувениры на память тоже забирают постоянно.

Жутко, но интересно рассматривать черепа: на многих вмятины от удара чем-то тяжелым (а возможно, «ранение» получено при транспортировке с кладбища) и даже пулевые отверстия. Как уже говорилось выше, катакомбы Парижа хранят в себе жертв многих войн и революций.

Постепенно тоннель сыреет. Катакомбы очень страдают от грунтовых вод, некоторые тоннели и вовсе затоплены, образовались даже небольшие озерца, в которые иногда погружаются аквалангисты, а пока у нас под ногами лужицы. Потолки усеяны мелкими сталагмитами, с них постоянно срываются капли. Кости в этом участке темные, почти черные, от сырости, скопившейся в них.

Тоннели, по которым мы идем, являются последними в туристической цепочке, вскоре склады останков заканчиваются и посетители попадают в широкий зал с очень высоким потолком. Это как раз то место, где когда-то случился обвал, повлекший разрушения и смерть на поверхности. Вот ведь судьба: жить над подземным кладбищем и против своей воли найти упокоение именно в нем.

…80 ступеней вверх по узкой стальной винтовой лестнице. От монотонности подъема и постоянного поворота против часовой стрелки начинает кружиться голова, но останавливаться нельзя — за тобой тоже идут люди и в таком тесном пространстве легко образуется пробка.

Солнечный свет, неожиданно появляющийся за поворотом, сначала больно режет глаза, но к хорошему быстро привыкаешь. Ощущения от подъема на свет божий просто невероятные: контраст между шумным «живым» Парижем и Парижем «мертвым» там, внизу, поразителен. Даже сувенирная лавка, торгующая шуточными черепушками и магнитиками-ребрами, несмотря на, казалось бы, траурный ассортимент, полна жизни.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Автор: Денис Блищ. Фото: Onliner.by
Без комментариев