Дикие дети

Главным персонажем сборника Редьярда Киплинга «Книга джунглей» является Маугли — воспитанный волчьей стаей и другими животными мальчик. Писатель выдумал этого героя и сделал это настолько талантливо, что его имя стало нарицательным для всех несчастных детей, по каким-то причинам выросших вне контакта с человеческим обществом. Истории о них зафиксированы еще в глубокой древности.

Достаточно вспомнить о легендарных основателях Рима близнецах Ромуле и Реме, будто бы вскормленных волчицей.

В XIV веке сразу несколько похожих случаев были зафиксированы в немецком регионе Гессен. В XVII столетии к королевскому двору в Варшаве привезли ребенка, росшего среди медведей в дремучих пущах Великого княжества Литовского. Широкую известность получил случай Виктора из Аверона — найденного в лесу на юге Франции подростка, скорее всего в раннем детстве брошенного своими родителями. Случай калифорнийки Джини Уайли делают особенным два момента. Во-первых, ее обнаружили в 1970 году и ей сразу же занялось множество специалистов. Во-вторых, она не росла среди диких животных. Дикими животными для нее стали собственные родители.

Отец-изверг

Изучение обстоятельств, из-за которых Джини росла в невыносимых условиях, позволило восстановить многие печальные страницы семейной истории Уайли, которые и сделали такую ситуацию возможной. Ее отец Кларк взрослел фактически без родителей, подвергаясь систематическим издевательствам в школе. Трудное детство наложило отпечаток на поведение Уайли-старшего уже во взрослом возрасте. Он был подвержен приступам неконтролируемой ярости, домашнее насилие уже в его собственной семье стало нормой. Женившись на девушке Айрин, которая была на 20 лет его младше, Кларк регулярно ее избивал и в конце концов просто запретил ей выходить из дома. Беспомощности будущей матери Джини способствовало и ее стремительно ухудшающееся зрение.

Ученые из группы, занимавшейся ребенком, выяснили, что Кларк Уайли никогда не хотел иметь детей.

Тем не менее их у него родилось сразу четверо, причем двое умерли в младенчестве при не до конца выясненных обстоятельствах. Джини появилась на свет в 1957 году и была в семье самой младшей. Первые месяцы ее жизни были совершенно нормальными, но потом врачи стали обращать внимание отца на некоторые особенности развития ребенка. Что именно они говорили, останется неизвестным, но в конце концов Кларк решил, что Джини «умственно неполноценная». Более того, он пришел к убеждению, что долго она из-за своего состояния не проживет. Завершила же погружение мужчины в безумие очередная семейная трагедия.

Дом-клетка

В 1958 году мать Кларка (и бабушку Джини) сбил пьяный водитель. Женщина погибла, но виновник трагедии получил лишь условный срок. Вопиющая несправедливость вызвала у Кларка настоящее помешательство. Специалисты считают, что именно в этот момент он окончательно разочаровался в обществе. Его жена и так проводила почти все свое время взаперти, а сыну разрешалось лишь ходить в школу, но после смерти матери Кларк довел их изоляцию фактически до абсолюта.

Больше всего при этом пострадала Джини, которой в тот момент было около 20 месяцев.

Отец девочки считал ее неспособной к самостоятельной жизни, полагал, что дни ее сочтены. Семья по настоянию Кларка переезжает в дом его матери, небольшую одноэтажную постройку с двумя спальнями. Материнскую комнату превращают в святилище погибшей женщины, три Уайли (сам Кларк, его жена и сын) занимают гостиную, ну а маленькую Джини запирают во второй спальне. Родители заколачивают все окна помещения, чтобы случайный прохожий не мог увидеть, что происходит внутри. А внутри Джини держат в импровизированной смирительной рубашке, чтобы ограничить неконтролируемые движения, а на ночь кладут в закрытую сверху металлической решеткой детскую кроватку. Та превратилась фактически в клетку, где ребенок и рос. В первое время ее еще выносили на задний двор дома, но спустя несколько месяцев девочку лишили и этого удовольствия. Отец приговорил ее к заточению в темной спальне, куда было запрещено входить кому-то кроме него.

Лишенная всего

Детей Кларк не любил в том числе из-за того, что считал их слишком шумными. Боязнь шума, по всей видимости, носила у него патологический характер. Запрещал любые громкие звуки он и в своем собственном доме. В случае нарушения все члены семьи жестоко наказывались, включая дочь. Именно поэтому Джини выросла фактически в атмосфере полной тишины. Она практически не слышала даже человеческую речь, ведь под запретом было и естественное общение с ней. У нее просто не было возможности научиться говорить. Она привыкла вести себя максимально тихо, чтобы избежать гнева отца. С младенческих лет он пугал ее, изображая бешеных псов, рыча, воя и царапая ребенка.

В итоге Джини приобрела устойчивую кинофобию, то есть боязнь собак.

Из-за обстоятельств взросления девочка не смогла получить и другие базовые навыки, которым люди обычно обучаются с первых лет жизни. Ее плохо кормили, практически всегда жидким или полужидким детским питанием, отчего после освобождения Джини не умела жевать и плохо глотала. Еще долго, даже повзрослев, она просто отказывалась от твердой пищи, требуя привычную еду. В ее комнате практически не включали свет, поэтому Джини привыкла и к темноте. Фактически все 1960-е годы она провела в состоянии систематической сенсорной депривации. На свободе девочка оказалась лишь случайно.

Ошиблись дверью

Айрин Уайли, мать Джини, глубоко несчастный, забитый, практически ослепший человек, долгое время находилась под полным контролем мужа. Она не делала ничего, чтобы облегчить участь дочери или как-то сообщить социальным службам о своей абсолютно ненормальной семейной ситуации. Однако и ее терпению пришел конец. В октябре 1970 года муж в очередной раз избил ее до полусмерти, и на следующий день Айрин, забрав дочь, уехала к родителям. 18-летний сын к тому времени уже сам сбежал от агрессивного отца.

Покинув дом мужа, мать Джини еще три недели не обращалась за помощью, хотя бы к врачам, которые могли бы осмотреть ее дочь, на протяжении 12 лет подвергавшуюся истязаниям. Лишь в начале ноября Айрин приехала в социальное управление, чтобы оформить финансовую помощь из-за своего плохого зрения. Ошибившись кабинетом, она случайно попала к работникам, занимавшимся неблагополучными семьями, после чего о девочке, лишенной детства, наконец и узнали. Сначала полиция, немедленно задержавшая родителей. Затем — сотрудники одной из детских больниц Лос-Анджелеса, куда поместили Джини. 17 ноября сообщения о ней просочились в прессу, после чего историю девочки быстро подхватили и федеральные СМИ. Еще три дня спустя, накануне судебного заседания по обвинению в жестоком обращении с детьми, Кларк Уайли застрелился.

Реабилитация

В ходе осмотра Джини выяснилось, что, помимо описанных выше расстройств и нарушений, девочка, имея нормальное зрение, не может его сфокусировать на предметах или людях, находящихся дальше трех метров. Это было вызвано физическими габаритами комнаты, где она провела фактически всю свою жизнь. Джини не могла полностью выпрямиться, ее движения были неуверенными, она ходила т. н. походкой кролика, держа руки перед собой. У нее зафиксировали недержание и отсутствие какой-либо реакции на экстремальные температуры.

Поведение девочки было, как правило, крайне антисоциальным.

Его практически невозможно было контролировать. Где бы Джини ни находилась, она постоянно плевалась, сморкалась и все обнюхивала. У нее отсутствовало чувство личной собственности. Девочка просто указывала на что-то, что хотела, или отбирала это у других. Когда она расстраивалась, то начинала яростно себя бить, при этом сохраняя совершенно бесстрастное выражение лица. Прекратить самоистязания можно было лишь переключив ее внимание на что-то другое. Впрочем, по мере нормализации жизни ребенка и благодаря работе психологов многие эти симптомы удалось купировать. Куда сложнее оказалось работать с речью.

Без языка

К январю 1971 году лингвисты установили, что весь словарный запас Джини состоит из ее собственного имени, слова «мама», имен нескольких человек, с которыми она проводила в больнице больше всего времени, а также 15—20 отдельных слов типа «синий», «оранжевый», «иди» и так далее. Также Джини знала ровно два словосочетания, но воспринимала их как единое целое. Смысл их показателен: stop it и no more («остановись» и «не надо больше»). В течение следующих лет словарный запас девочки постепенно расширялся, но это происходило лишь благодаря механическому запоминанию.

Освоить грамматику, умение составлять отдельные слова в осмысленные предложения, Джини так и не удалось, несмотря на многолетние усилия специалистов.

Случай калифорнийки стал самым ярким подтверждением давно сформулированной концепции, в соответствии с которой научиться разговаривать, освоить первый родной язык можно лишь до определенного возраста, находящегося в диапазоне максимум 5—10 первых лет жизни. Для Джини этот момент оказался безвозвратно упущен. «Язык и мышление — это разные вещи, — рассказывала журналистам лингвист Сьюзан Кёртисс, начавшая работать с девочкой еще в качестве аспирантки. — Для многих из нас мысли кодируются вербально. У Джини же этого так и не произошло, но существует множество способов мыслить. Она была умна. Она могла держать в руках картинки так, чтобы они рассказывали историю. Она могла создавать всевозможные сложные конструкции из палочек. У нее были и другие признаки интеллекта. Делает ли язык нас людьми? Это сложный вопрос. Можно плохо знать язык и при этом оставаться полноценным человеком, любить, строить отношения и взаимодействовать с миром. Джинни определенно взаимодействовала с миром».

Продолжение несчастий

Можно только предполагать, как складывалось бы это взаимодействие с миром, если бы с Джини Уайли продолжили работать ученые. Прогресс в ее развитии казался очевидным, однако в ситуацию вмешались другие обстоятельства. Научная работа с девочкой велась благодаря финансированию Национального института психического здоровья, специализированной организации, которая занимается психическими расстройствами. Однако к середине 1970-х выделенные средства закончились. По каким-то причинам ученые, входившие в исследовательскую группу, редко публиковали результаты своей работы, и спонсоры перестали выдавать соответствующие гранты.

В 1975 году Джини исполнилось 18 лет. Заботиться о себе она не могла, поэтому ей назначили опекунов и, увы, неудачно.

Выбранные социальными службами люди оказались совершенно не готовы заботиться о молодой девушке, выросшей в нечеловеческих условиях и имеющей столь специфичное поведение. Джини вновь начали наказывать, и годы систематического абьюза сыграли свою роль. Все успехи предыдущих нескольких лет оказались напрасными, развитие девушки начало быстро регрессировать. Джини вновь стала крайне замкнутой и вернулась к использованию для общения лишь языка жестов. К тому же ее мать как ближайшая родственница категорически запретила допуск к дочери ученых. Ей крайне не понравились выводы, содержавшиеся в нескольких опубликованных статьях, где на Айрин Уайли фактически возлагалась часть ответственности за состояние Джини.

Джини сейчас

С 1978 по 1990 год Джини Уайли сменила по крайней мере четыре приемные семьи, и в некоторых из них она вновь подверглась физическому насилию. Журналист Расс Раймер, опубликовавший книгу «Джини: научная трагедия», сумел получить доступ к фотографиям девушки, сделанным на ее 27-й день рождения в 1984 году. Он описывал увиденное так:

«Я увидел крупную, неуклюжую женщину с не понимающим ничего выражением лица. Ее взгляд плохо фокусировался на торте. Ее темные волосы были неаккуратно обрезаны на лбу, что делало ее похожей на пациентку психиатрической лечебницы».

В 1990-е годы социальные службы Калифорнии определили Джини в одно из учреждений штата, занимающееся уходом за людьми с особенностями развития, и фактически закрыли всякий доступ к ней. Неизвестно, ни где конкретно живет эта женщина, которой уже должно исполниться как минимум 68 лет, ни как она чувствует себя сейчас. Даже лингвисту Сьюзан Кёртисс, начавшую с работы с Джини свою научную карьеру и сейчас ставшую университетским профессором, сообщают лишь, что с ее бывшей подопечной «все в порядке». «Мне так и не разрешили с ней связаться, — утверждает Кёртисс. — Мои попытки навестить ее или написать ей закончились ничем». Других подробностей о нынешней судьбе этого несчастного человека, чью жизнь разрушили собственные родители, нет.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by