На северо-западной окраине Мехико, среди лесистых оврагов муниципалитета Наукальпан-де-Хуарес, находится здание, способное довести консервативного застройщика до инфаркта. Из холмистой земли там выползает колоссальная бетонная змея, чье тело петляет между деревьями, чешуя переливается разноцветными керамическими дисками, раскрытая пасть нависает над естественным водоемом. За психоделическим фасадом между тем скрывается полноценный жилой комплекс на десять квартир. Проект, получивший название El Nido de Quetzalcóatl («Гнездо Кетцалькоатля»), стал главным триумфом известного мексиканского архитектора Хавьера Сеносиайна. Вместо привычных строгих форм он обратился к чистой биоморфике, заставив здание врасти в сложный рельеф склона, послушно следуя его капризам. Змеиные изгибы скрывают жилые пространства, соединенные извилистыми туннелями. Удивительно при этом, что гигантская рептилия изначально вообще не входила в планы автора.
Читать на OnlínerПлощадкой для архитектурного эксперимента стал пригородный квартал Пасеос-дель-Боске, расположенный примерно в получасе езды от центра Мехико. Правда, доставшийся автору кусок земли площадью около пяти тысяч квадратных метров напоминал скорее страшный сон геодезиста: каменистый глубокий овраг, вековые деревья и сеть полуразрушенных пещер. Пока обычные девелоперы крутили пальцем у виска, Сеносиайн разглядел в этой лощине идеальный природный щит, полностью отсекающий городской шум и создающий уникальный микроклимат. Первоначально здесь планировался тихий экологический парк, здания в котором должны были просто повторять рельеф. Вопреки красивым легендам, сам мэтр признается, что и для него все определила сложная топография местности. Итоговый образ родился во время макетирования, когда на гипсовый слепок оврага уложили гибкую трубчатую форму, пытаясь разместить будущую структуру между находящимися под охраной деревьями.
Когда получившийся силуэт перенесли на реальную строительную площадку, стало очевидно, что из земли выползает гигантская рептилия.
Финальный штрих в проект внесла супруга архитектора Палома, дочь знаменитого мексиканского музыканта Хосе Альфредо Хименеса. Придумывая заголовок для статьи о работе мужа, она предложила звучное имя El Nido de Quetzalcóatl. Так объект связали с Кетцалькоатлем, верховным пернатым змеем, бывшим ключевым божеством для ацтеков, тольтеков и других древних цивилизаций региона. В индейском языке науатль это имя складывается из двух понятий: «кецалли», редкая птица с драгоценным изумрудным оперением, и «коатль», означающее земную змею. По замыслу Сеносиайна, змеиная основа здания уже была продиктована рельефом, а птичьего блеска комплексу добавили с помощью радужных переливов на фасадах и в оформлении прилегающих садов. В этой концепции архитектор нашел идеальный баланс стихий, где тяжелое тело рептилии олицетворяет землю, а воздушное сияние чешуи отсылает к небу.
Будущий классик мексиканской биоархитектуры родился в 1948 году и окончил Национальный автономный университет в Мехико. Первым серьезным наставником Сеносиайна стал легендарный Матиас Геритц, но в ДНК его творческого метода легко считывается влияние Антони Гауди, Фрэнка Ллойда Райта и Луиса Баррагана. Свою профессиональную философию мастер заключает в формулу «В дикой природе прямых линий попросту не существует». Молекула ДНК закручена в спираль, планеты движутся по эллиптическим орбитам, а сама Земля сплюснута у полюсов, поэтому упорное желание застройщиков загонять людей в прямоугольные бетонные коробки выглядит как минимум странно. С середины семидесятых архитектор совмещает проектирование с преподаванием, скрупулезно изучая естественные инженерные решения птиц, животных и насекомых. Двадцать лет этих полевых наблюдений в итоге трансформировались в фундаментальный труд «Биоархитектура», вышедший в 1998 году, задолго до того, как органические тренды захватили умы массового потребителя.
Своим главным идеалом Сеносиайн называет текучие, непрерывные и вогнутые пространства, интуитивно напоминающие человеку материнское лоно, безопасную звериную нору или первобытную пещеру.
Проектируя подобные объемы, автор опирается на знаменитый манифест своего кумира Хуана О’Гормана, утверждавшего, что настоящая органика обязана учитывать уникальную географию места и культурную идентичность общества. Прямым конструктивным прототипом для змеиного комплекса стал собственный дом зодчего, знаменитая Casa Orgánica, возведенная в 1984 году. Тот экспериментальный объект мэтр полностью спрятал под землю и укрыл живым ковром газона, позволив гостям беззаботно гулять по саду и даже не осознавать, что они ходят по крыше жилых комнат. Масштабное «Гнездо Кетцалькоатля» выросло из этой же концепции, окончательно закрепив отказ от традиционного строительства, ведь наземная часть здания естественно вплетается в его природный ландшафт.
Для создания настолько радикальных изгибов архитектору потребовался материал, способный принимать любые пластичные формы. Архитектурные критики описывают метод Сеносиайна как изящный гибрид скульптуры и инженерии. Рабочие сооружают легкий пространственный каркас из тонких металлических стержней и стальной проволоки, туго обтягивают его сеткой, а затем методом торкретирования напыляют бетонную смесь под высоким давлением. В итоге получается тонкая, но невероятно прочная монолитная оболочка толщиной всего в несколько сантиметров. Проектировщики называют такую конструкцию ферроцементной скорлупой. Она равномерно распределяет всю нагрузку по площади основания, избавляя застройщика от необходимости вгрызаться в землю и заливать дорогостоящие глубокие фундаменты.
Слой земли и живой травы, укрывающий бетонное тело рептилии, служит идеальным природным изолятором.
Он защищает здание от палящего мексиканского солнца, града и резких перепадов влажности, полностью предотвращая появление трещин. Климат внутри квартир-туннелей регулируется пассивно, избавляя жильцов от необходимости устанавливать кондиционеры. Даже дождевая вода не пропадает даром, аккумулируясь в пруду под змеиной пастью для полива садов в засушливый сезон. При этом голова исполинского гада, отлитая над безопасной природной пещерой, выполняет функцию обзорной террасы. Хвостовую же часть со знаменитой змеиной трещоткой превратили в функциональный трехуровневый блок. Внутри этой «погремушки» архитекторы умудрились незаметно спрятать водонапорный бак, пост консьержа, инженерное оборудование и десять индивидуальных кладовых для каждой семьи. Прилегающие скамейки облицевали местным камнем и яркой ремесленной мозаикой.
Внутри массивного бетонного тела рептилии скрываются десять просторных двухуровневых квартир площадью около двухсот квадратных метров каждая. Жизнь этого необычного ТСЖ строго скрыта от посторонних глаз. Попасть на закрытую территорию без предварительного одобрения администрации невозможно. Постоянным собственникам и долгосрочным арендаторам принадлежат семь квартир, еще одна отдана под локальный музей, а оставшиеся две превратились в один из самых востребованных и сюрреалистичных объектов на Airbnb. Пространство здесь организовано по законам тотального минимализма: в помещениях, соединенных плавными туннелями, полностью отсутствуют межкомнатные двери. Такое решение позволяет солнечному свету из огромных круглых окон беспрепятственно проникать вглубь комнат. При этом временные жильцы делят быт с постоянными резидентами, которые спокойно выращивают овощи на общем уличном огороде прямо посреди психоделического ландшафта.
Внешний декор комплекса отсылает одновременно к европейскому модерну и мексиканским традициям.
Голову змеи и парковые павильоны покрывают тысячи разноцветных керамических дисков, вручную изготовленных в знаменитых мастерских Долорес-Идальго. Искусствоведы видят в этой мозаике прямую отсылку к каталонской технике тренкадис, созданной Антони Гауди, местная же пресса сравнивает переливы чешуи с сакральными бисерными узорами шаманов из племени уичоль. Окружающие сады спроектированы как прямое продолжение изгибов рептилии. Невысокие каменные ограды петляют вдоль холмов и заканчиваются миниатюрными змеиными головами, создавая ощущение, будто весь склон — это единое живое гнездо. Продуманный прогулочный маршрут ведет гостей через зеленые туннели к амфитеатру с травяными трибунами, плавно переходя в футуристическую теплицу, известную как Сад цветов. Сам ландшафтный парк разделен на три символических царства: минеральное в глубокой пещере, а также растительное и животное на поверхности.
Профессиональная критика единодушно рассматривает «Гнездо» через призму мировой истории искусств. Мексиканские профильные медиа называют комплекс чистым сюрреализмом, ставя его в один ряд с фантастическим садом Эдварда Джеймса в Сан-Луис-Потоси и каталонскими шедеврами Антони Гауди. Исследователи добавляют к этому списку имена Сесара Манрике и Фрая Отто, характеризуя проект как современное прочтение парка Гуэль, но густо замешанное на латиноамериканском ремесле. По мнению искусствоведов, Сеносиайн открыто идет наперекор канонам модернизма, давая жесткий отпор знаменитому лозунгу Ле Корбюзье о доме как «машине для жилья». То, что функционалисты когда-то высокомерно клеймили примитивизмом, сегодня трактуется как единственный жизнеспособный путь к утраченной гармонии человека и природы.
При этом найти по-настоящему критические статьи об объекте практически невозможно.
Профессиональное сообщество относится к автору с подчеркнутым сочувствием, а глянец и вовсе заходится в восторженных эпитетах. И все же за этим фасадом скрывается очевидный парадокс. Граница между высокой органической архитектурой и банальным тематическим аттракционом здесь опасно тонка. Перед нами абсолютно частная, закрытая территория, где древний ацтекский миф о Кетцалькоатле был умело притянут за уши уже после завершения черновых работ на макете. Мэтр неоднократно обещал со временем открыть футуристические сады для широкой публики, но пока они остаются элитарным заповедником для избранных. В конце концов, даже великие уроки смирения перед природой на окраинах Мехико стоят немалых денег.
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by