С вершины Монте-Ачо, крепости на скалистом мысе над городом, видны сразу два континента. Прямо под ногами — Африка, а за двадцатью километрами воды Гибралтарского пролива угадывается испанский берег. Сеута занимает всего 18,5 квадратного километра африканской земли, но более шести веков эта земля фактически является Европой. Там, в эксклаве ЕС, окруженном территорией Марокко, та же валюта и те же законы, что и в Мадриде. Туда можно попасть по шенгенской визе. Город в его современном виде возник задолго до того, как европейские державы принялись делить Африку на колонии. Именно поэтому Сеута не вписалась в привычную схему деколонизации. К моменту, когда Марокко получило независимость в 1956 году, географическая аномалия сначала под португальским, а потом испанским флагами существовала уже пять с половиной столетий. Летом 2026-го об этом городе заговорил весь мир. На этот раз из-за беспрецедентного по своим масштабам пограничного кризиса.
Читать на OnlínerГород стоит на узком перешейке, соединяющем африканский берег с горой Ачо, одним из двух легендарных Геркулесовых столбов. Согласно известному мифу, здесь во время похода за коровами великана Гериона Геракл разбил единую горную гряду, соединявшую Европу с Африкой, и открыл пролив между Средиземным морем и Атлантикой. Насчет северного столпа существует консенсус: под ним в античности подразумевали скалу Гибралтара. А вот южным считают то гору Джебель-Муса на марокканском берегу, то саму гору Ачо, у подножия которой стоит Сеута.
Масштаб города обманчив.
Восемнадцать с половиной квадратных километров площади и 85 тысяч жителей, живущих там, делают Сеуту одной из самых плотно заселенных территорий Испании. На улицах можно легко забыть, что находишься в Африке, ведь город сохранил атмосферу провинциальной Андалусии. Но стоит подняться на любую возвышенность, и ощущения меняются. Рифские горы и минареты соседнего марокканского города Фнидек напоминают, что Сеута представляет собой необычный географический казус.
Первыми на этом перешейке закрепились финикийцы. Полуостров, где предстояло появиться будущей Сеуте, удобно контролировал стратегический пролив между Атлантикой и Средиземноморьем, и упустить такое место великие морские торговцы не могли. За ними пришли карфагеняне, а затем Рим. Римляне назвали поселение Septem Fratres, «семь братьев», по числу окрестных холмов. Отсюда и современное имя города: арабское Сабта и испанское Сеута восходят к тому же латинскому счету. После падения Западной Римской империи сюда добралось племя вандалов, а затем город отошел под власть Византийской империи. В VII веке нашей эры началась эпоха арабского завоевания Магриба и Пиренейского полуострова, изменившая в том числе этническую ситуацию в Северной Африке.
Долгие века Сеута оставалась пограничным форпостом на самом краю известного мира.
Здесь обрывались представления античных географов об обитаемой земле. Через эту гавань шла торговля золотом, рабами, товарами, шедшими по караванным путям с юга Сахары. К началу XV века город под властью мусульманских династий Магриба превратился в один из ключевых портов западного Средиземноморья. Это богатство в конце концов и привлекло внимание Португалии.
21 августа 1415 года флот из более чем двухсот кораблей под командованием короля Жуана I Португальского подошел к берегам Сеуты. Город пал за один день. Защитники, застигнутые врасплох, оставили крепость почти без боя. В штурме отличился один из королевских сыновей, 20-летний принц Энрике, которого позже назовут Мореплавателем. О мотивах этой неожиданной африканской экспедиции спорят до сих пор. Одни исследователи видят в ней продолжение крестовых походов против ислама, другие — способ занять беспокойную знать, начавшую скучать после долгих лет мира. Третья группа историков обращает внимание на стремление Жуана I захватить контроль над африканской торговлей золотом.
Как бы то ни было, взятие Сеуты стало отправной точкой португальской заморской экспансии.
По мнению некоторых специалистов, именно с этой стремительной осады начинается отсчет эпохи Великих географических открытий. Опыт удержания плацдарма на чужом континенте и полученная информация о маршрутах южных караванных путей подтолкнули принца Энрике к организации экспедиций вдоль побережья Африки, следствием которых стало триумфальное путешествие Васко да Гамы вокруг континента в Индию. Сеута же все это время оставалась португальской, пережив несколько осад марокканских султанов.
В 1580 году короны Испании и Португалии объединились под властью одного монарха. Так началась Иберийская уния, продлившаяся 60 лет. В 1640 году в Португалии вспыхнуло восстание аристократии, вернувшее стране независимость. Однако судьба Сеуты в этот момент решилась неожиданным образом. За бывшей метрополией город не последовал. Гарнизон и местная знать, к тому моменту уже во многом состоявшие из испанских переселенцев, присягнули на верность Мадриду.
Спор между странами урегулировали Лиссабонским договором 1668 года.
Испания признала независимость Португалии и права новой правящей династии Браганса на престол, а Португалия взамен официально уступила Сеуту испанской короне. С тех пор принадлежность города Испании не менялась, хотя Марокко впоследствии этот статут Сеуты никогда не признавало законным. Рабат настаивает, что эта территория марокканская и договоры колониальных держав не могут определять ее судьбу. Отстаивать новое приобретение Мадриду пришлось и мечом. С 1694 по 1727 год город пережил две изнурительные осады марокканского султана Мулая Исмаила. В сумме Сеуту пытались взять измором 33 года, но она выстояла, заплатив за это своим разорением и полным исчезновением прежнего, португальского облика.
Следующие три с половиной века Сеута существовала как испанский муниципалитет, приписанный к провинции Кадис на противоположной стороне Гибралтарского пролива. Все изменилось в 1995 году. Специальный закон предоставил городу статус автономного. Юристы описывают его как нечто среднее между провинцией и автономным сообществом типа Каталонии или Андалусии. У Сеуты есть собственная ассамблея и президент, но нет своего министерства образования или здравоохранения. Эти сферы остаются в прямом ведении Мадрида. Есть и еще одна особенность. Несмотря на свои скромные размеры, город остается местом базирования крупного гарнизона сухопутных войск Испании, а форт на вершине горы Асо до сих пор занят военными.
Не менее своеобразна и налоговая система.
С 1863 года Сеута официально считается порто-франко, зоной со сниженными пошлинами на ввоз товаров. Сегодня это выражается в отдельном налоге IPSI, который заменяет обычный НДС и позволяет держать цены на топливо, табак и электронику заметно ниже, чем в европейской части страны. Своеобразен и пограничный режим. Город входит в шенгенскую зону, но при этом остается вне таможенной территории ЕС.
Официальная испанская статистика не фиксирует религиозную принадлежность граждан. По независимым же оценкам, до 43% жителей города исповедуют ислам. Абсолютный рекорд для континентальной Испании. Значительная часть этих людей уже родилась в Сеуте и имеет испанское гражданство в нескольких поколениях. Недавние выходцы из соседнего Марокко составляют лишь небольшую долю горожан. При этом опросы социологов показывают, что даже среди этой группы вопрос о принадлежности города Испании практически не вызывает споров. На выборах жители мусульманских кварталов голосуют в основном за общеиспанские партии, а не за силы, ставящие под сомнение суверенитет Мадрида над Сеутой. Помимо католиков и мусульман, в городе исторически проживают сефардские еврейские семьи и небольшая, но заметная индийская индуистская диаспора, обосновавшаяся здесь благодаря торговым связям с Гибралтаром, куда выходцы из Индии переезжали в бытность той частью британской колониальной империи.
Повседневная жизнь в Сеуте зачастую строится на постоянной смене языков и культурных кодов.
На улицах звучит и кастильский испанский, и дарижа, марокканский диалект арабского, часто в одном предложении. С 2010 года городская администрация официально признает нерабочим днем Ид аль-Адха, мусульманский праздник жертвоприношения, наряду с католическими праздниками. Мечети, синагоги, индуистские храмы и католические церкви соседствуют здесь в пределах пешей досягаемости друг от друга. Социологи называют этот баланс редким примером устойчивого мультикультурного равновесия. Правда, бедные окраинные кварталы, где сосредоточена значительная часть мусульман, годами страдают от безработицы и экономического отставания от центральных районов города.
Частный сектор в Сеуте развит слабо, и официальная экономика держится на трех опорах: порте, армии и государственной службе. По официальным данным, безработица в городе превышает 26% (вдвое выше среднего показателя по стране), а среди молодежи приближается к половине трудоспособного населения. Валовый региональный продукт на душу населения остается одним из самых низких в Испании, уступая только соседней Мелилье.
При этом плотность государственных и муниципальных служащих здесь одна из самых высоких.
Местные предприниматели жалуются на сезонность занятости и почти полную зависимость сферы услуг от государственных контрактов и корабельного трафика. Порт живет в основном за счет заправки судов топливом и обслуживания парома с материковой Испанией. Заход в город больших круизных лайнеров и туризм выходного дня приносят горожанам определенный доход, но не способны заменить приграничную торговлю, оборвавшуюся после закрытия перехода Тарахаль-II в 2019 году. Долгие десятилетия именно она была важнейшим скрытым источником заработка. Марокканские носильщицы, portadoras, каждый день перетаскивали на спинах тюки с товарами, не облагаемыми пошлиной при переносе вручную. Предпринимательские ассоциации оценивали этот полулегальный «нетипичный торговый обмен» в €500 миллионов в год, т. е. около 40% всего экспорта Сеуты. После нескольких смертельных давок в толпе таких носильщиц Марокко закрыло переход, а затем границу окончательно перекрыла пандемия. Возобновить поток товаров в прежнем объеме так и не удалось. Склады промышленной зоны Тарахаль стоят полупустыми.
Восемь километров сухопутной границы Сеуты с Марокко прикрывает система из двойного, а на отдельных участках тройного заграждения высотой до шести метров, усиленного колючей проволокой. Между заборами проложена патрульная дорога. Под землей тянутся кабели датчиков движения, шума и вибрации, подключенные к центральному пункту наблюдения. Вдоль побережья постоянно дежурят катера береговой охраны. Эта 8-километровая полоса остается единственной сухопутной границей Евросоюза с Африкой, если не считать аналогичного укрепления вокруг соседней Мелильи.
Зона со сниженными пошлинами и мягким внутренним режимом прикрыта одним из самых укрепленных участков внешней границы Шенгена, и в этом настоящий парадокс Сеуты.
Строительство современного забора началось в 1993 году с невысокой двухметровой преграды. После массового штурма 2005 года, когда при попытке прорыва погибли не менее 13 человек, высоту ограждения утроили. Систему видеонаблюдения интегрировали в единую испанскую сеть SIVE, охватывающую все южное побережье страны.
Весной 2021 года Сеута уже переживала масштабный миграционный кризис. За два дня, 17—18 мая, границу пересекли около восьми тысяч человек. Тот эпизод долго считался крупнейшим в истории города, но летом 2026 года его затмило новое, куда более масштабное событие. С 30 июля по начало августа границу пересекли, по разным оценкам, от 50 до 80 тысяч человек. Причиной нового кризиса послужило решение испанского Верховного суда от 8 июля, ограничившее т. н. «горячие возвраты». Отныне мигрантов, перехваченных в море на пути к Сеуте, больше нельзя было немедленно депортировать в Марокко, тогда как перехват на суше, у самого забора, под это ограничение не подпадал. Толпы попадали в город и вплавь вокруг волнолома Тарахаль, и по суше вдоль береговой линии.
За несколько суток хаоса погибли не менее 67 человек, утонувших или ставших жертвами давки.
Глава Сеуты Хуан Хесус Вивас объявил в городе чрезвычайное гуманитарное положение и потребовал от Мадрида ввести войска. Премьер-министр Педро Санчес обвинил в организации наплыва беженцев криминальные сети, распространявшие слухи о решении Верховного суда среди потенциальных мигрантов в Марокко. Впрочем, уже к началу августа подавляющее большинство прибывших, около 50 тысяч человек, добровольно вернулись обратно, а испанские власти установили у волнолома дополнительный 500-метровый плавучий барьер.
Через месяц после штурма город так и не вернулся к обычной жизни. На пляже Трамполин по-прежнему ночуют десятки людей, ожидающих решения своей судьбы. В то же время терпение части жителей иссякает. В конце августа несколько сотен горожан вышли к пляжу с требованием выселить прибывших и заблокировали доступ машинам Красного Креста с продовольствием, что обернулось стычками с полицией и поджогом части установленных для беженцев палаток.
Власти продолжают устанавливать личности прибывших, чтобы определить, кто имеет право на убежище, а кого предстоит депортировать.
Значительная часть молодежи, штурмовавшей забор в июле, приехала из соседнего Фнидека, города, чья экономика годами держалась на приграничной торговле, но так и не оправилась после закрытия перехода Тарахаль-II в 2019 году. Для Сеуты же нынешний кризис далеко не первый и, судя по всему, не последний виток одного и того же сюжета. Небольшой европейский город на африканском берегу продолжает служить и витриной, и болевой точкой того, каким удивительным образом прошли современные границы на бывшем краю света.
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by