Представьте обычный завтрак в небольшом провинциальном отеле. Антураж при этом максимально необычный. Тарелка с омлетом находится в одной стране, а чашка кофе рядом уже в другой. Официант приносит счет, и часть суммы облагается французским налогом, а часть — швейцарским. Мобильный телефон на столе тем временем не может определиться, к какой сети подключиться, и начинает присылать эсэмэски о роуминге то в Швейцарии, то во Франции. Так выглядит стандартное утро в ресторане гостиницы Арбез, стоящей на государственной границе в деревне Ла-Кюр. Внутри нее черта, разделяющая два государства, проходит через обеденный зал, кухню и даже номера, где кровати в прямом смысле разделены пополам. Как местные жители научились жить с линией, обычно означающей для остального мира заборы, паспортный контроль, таможню и разные законы?
Читать на OnlínerПодобная ситуация сложилась в декабре 1862 года, когда Франция и Швейцария подписали Даппский договор, изменивший границу в этом уголке Европы между Женевой и Дижоном. Уступив Франции контроль над долиной Дапп, Швейцария получила взамен равнозначный (примерно 4 кв. км) участок земли к северу, где находилась французская деревня Ла-Кюр. С тех пор населенный пункт административно поделен между двумя коммунами.
Швейцарская часть относится к Сен-Сержу в кантоне Во, французская осталась за Ле-Рюссом в департаменте Юра.
Двойная принадлежность деревни породила настоящую юридическую эквилибристику для любого здания или участка, разрезанного границей, ведь их владельцам приходится соблюдать нормы сразу двух государств. Так устроен, например, местный магазин Vandelle, чей прилавок стоит в Швейцарии, зона с кафе оказалась во Франции, а хозяева живут сверху, на втором этаже. Регистрация брака, запись детей в школу, медицинское страхование зависят от того, к какой стороне дома или участка жители формально приписаны, и десятилетиями чиновники двух стран договаривались о частных исключениях для таких пограничных семей.
Пока проверки на этом участке границы оставались обычной повседневной практикой, в Ла-Кюре на постоянной основе находились таможенники, досматривавшие товары и документы прямо на въезде в деревню. Цены по обе стороны линии веками отличались настолько, что контрабанда просто не могла не появиться. Сигареты, алкоголь и обычные продукты питания порой переправляли даже через огороды и подвалы. Некоторые здания в поселке, включая будущий отель Арбез, изначально строились с расчетом на такой бизнес.
Сегодня жесткого контроля почти не осталось.
Обе страны входят в Шенгенскую зону, и жители пересекают границу свободно, без паспортов и очередей. Но полностью символическим этот рубеж все же не стал. Швейцария остается вне таможенного союза с остальной Европой, поэтому на товары и услуги по-прежнему действуют разные ставки НДС и акцизов, а магазины duty free вдоль дороги продолжают работать вполне легально. Для местных жителей это означает, что покупки иногда выгоднее делать прямо в соседнем доме, перешагнув невидимую черту. Та же ситуация и с занятостью. Практика жизни в одной стране и работы в другой — общепринятая данность.
Когда Даппский договор уже был подписан, но еще не вступил в силу, житель Ла-Кюра по фамилии Понтю, подрабатывавший контрабандой, решил воспользоваться ситуацией. Ему принадлежал треугольный участок площадью около десяти соток, находившийся прямо на новой линии размежевания. За несколько недель, пока швейцарский парламент обсуждал ратификацию международного соглашения, он успел возвести трехэтажное здание на будущей границе. При этом на две трети оно оказалось во Франции, а на одну треть в Швейцарии. По счастливому для Понтю стечению обстоятельств окончательный текст договора оговаривал сохранение уже имевшихся прав собственности, так что снести дом власти не смогли. Понтю открыл в швейцарской части бакалейную лавку, а во французской устроил бар, рассчитывая заработать на разнице пошлин. После его смерти в 1895 году сыновья превратили дом в гостиницу, а в 1921 году участок купила семья Арбез, давшая отелю свою фамилию.
Самая узнаваемая деталь заведения, черная линия, прочерчена прямо по полу обеденного зала, проходит через кухню и лестницу, ведущую на второй этаж.
Граница диктует даже меню гостиничного ресторана. Непастеризованный швейцарский сыр «Том водуаз» нельзя подавать на французской половине зала из-за санитарных норм Евросоюза, а французские сосиски «де Морто», наоборот, не сервируются на швейцарской стороне, ведь их ввоз в страну часов и банков ограничен и требует дополнительных таможенных процедур. Впрочем, для гостей эта пограничная неразбериха становится уникальным развлечением.
Из десяти номеров отеля три разделены границей, и путешественники нередко бронируют именно их ради необычного опыта. В двух из них гость может уснуть головой в одной стране, а ногами в другой, а в третьем граница проходит между кроватью и ванной комнатой, так что чистить зубы приходится уже в соседнем государстве. Недавняя пандемия расставила другие акценты в использовании этих казусов. Когда границу закрыли для обычных поездок, семейные пары, случайно оказавшиеся по разные стороны черты, нашли лазейку. Отель, доступный сразу из Франции и Швейцарии, стал редким местом, где супругам или партнерам можно было встретиться, просто заселившись в один номер.
Пограничное расположение отеля не раз использовалось.
Порой как повод для розыгрыша, а иногда для решения серьезных международных проблем. Владелец Макс Арбез в 1958 году в шутливом духе провозгласил свое заведение отдельным государством под названием Арбези, придумал треугольный флаг с красной елью и собственную валюту, арбезийскую рупию, а себя объявил принцем Максом Первым. Почетным гражданином новой микронации он на всякий случай назначил французского президента Шарля де Голля во время визита того в деревню.
Три года спустя, в 1961 году, отель стал ареной для настоящей дипломатии.
Здесь прошли предварительные переговоры между французскими представителями и делегацией Фронта национального освобождения Алжира, добивавшегося независимости от Франции. Французские дипломаты приехали прямо со своей территории, а алжирские переговорщики вошли в здание через швейцарскую половину. Воюющей с Парижем организации было принципиально важно не ступать на французскую землю, и нейтральная Швейцария дала для этого удобную возможность.
А еще раньше отель Арбез пережил куда более серьезное испытание. В 1940-м после фактической капитуляции Франции гостиница частично оказалась в зоне, оккупированной нацистской Германией. При этом Швейцария официально во Второй мировой не участвовала, оставшись нейтральной страной. Хозяин отеля Макс Арбез использовал его уникальное пограничное расположение, чтобы переправлять на нейтральную территорию евреев, бойцов Сопротивления и британских летчиков, чьи самолеты были сбиты над Францией. Немецкие власти контролировали только французскую часть здания, бар и часть обеденного зала, а лестница на второй этаж уже с седьмой ступени формально находилась в Швейцарии. То есть комнаты наверху были сравнительно безопасной зоной, где можно было прятать беглецов, а затем при случае отправлять их в Швейцарию. Узнав об уловке, немцы приказали заложить кирпичом двери и окна гостиницы с французской стороны. Отель снова открылся лишь после освобождения. У «лестницы свободы» сегодня висит письмо британского военачальника фельдмаршала Монтгомери, благодарящее семью Арбез за помощь союзникам. Спустя десятилетия, в 2012 году, институт Яд ва-Шем посмертно присвоил Максу Арбезу звание Праведника народов мира за спасение людей от преследований.
В наши дни заведением по-прежнему управляют потомки все той же семьи.
Отель с рестораном все так же работает, при этом номер обходится гостю в среднем менее чем в сто евро. Историю здания и деревни здесь с удовольствием рассказывают каждому новому постояльцу, напоминая, что сама идея границы может быть довольно условной, а порой и забавной.
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by